что двигатель подлежит продаже, Ашир понял по склочному спору двух типов, поочередно тыкающих пальцами в электронные внутренности и пытающихся договориться о цене.
И никто, абсолютно никто не пытался бортануть Ашира словами «че пялишься?» Стоило ему осознать это, мужчина тут же присмотрелся. Ну не могли фарэйцы за несколько поколений выучить такое неимоверно сложное понятия как «вежливость» и его почти мифическое следствие – «тактичность».
А потом Ашир понял, что фарэйцы себе ни в чем не изменили. Они все так же грозно пялились на каждого, кто таращился на них, как на экспонаты музея, но замечая рядом харизматичную троицу сопровождающих – затыкались как немые. И еще пару минут спустя Ашир понял по чужим взглядам, что ауру смирения распространяют вокруг не брутальные телохранители, а… племянник.
- Они боятся тебя?! – шепотом шикнул Ашир, почти склонившись к самому уху парня, чтобы тот уловил все краски его недоумения.
- Опасаются, - поправил Кири, тоненько улыбаясь. – Да.
- Но… почему?!
Это было что-то невероятное. Но раз за разом Ашир убеждался по чужим взглядам.
Племянник снисходительно улыбался, шествуя с видом главы крупного клана, не меньше. Всем своим спокойствием он демонстрировал пренебрежительную легкость к окружающему миру. Вот только острый взгляд то и дело стрелял по сторонам, с точностью крейсерного орудия.
- Я же здесь вырос, тэне. Меня не могут не знать, - пояснил парень, не вдаваясь в подробности.
И весь остаток вертлявого похода между блоками Ашир посвятил тщетной попытке узнать, что же сделал его племянник, чтобы получить такую славу. Кири ему в этом не стремился помогать.
Наконец, Хайго привел группу к жилому блоку, который ничем не отличался от остальных. Сваленный на земле хлам капал свежим маслом на жестяные плиты. Хозяин ковырялся внутри своего контейнера, роясь в недрах инструментов. Когда к нему подошли четверо, он даже не сразу изволил вынырнуть из сундука. Вокруг по стенам болтались какие-то запчасти, назначения которых Ашир даже не пытался угадать. Половина казалась ему неподъемной и пригодной только чтобы убить, сбросив кому-то на голову. С тем же успехом хозяин мог бы развесить по стенам костяные трофеи гигантских мутировавших тварей.
Ашир так и не понял, почему парни выбрали именно этот пыльный контейнер. Вокруг ведь было много других, где броские детали из полиаркона сияли на стенах, начищенные до блеска. Хайго привлек внимание хозяина контейнера универсальным на Фарэе звуком – щелчком предохранителя.
- Уй, всё-всё, ща вылезу… - бормотал под нос хозяин, не спеша сваливая инструменты обратно в короб. Часть так и не слезала с рук, словно облепив их до плеч мелкими пластинами. Только когда мужик распрямился, Ашир сообразил, что у него полностью металлические протезы. – А… это вы…
Узнавание разлилось по морщинистой кирпичной роже продавца, наградив четверку мрачным скепсисом.
- Че ж сразу не маякнули? – проскрипел мужик, утирая нос металлом протеза. И как только не оцарапался. - Стоят, молчат, как, лять, не родные…
- Да ты никак нам не рад! – с издевательской ухмылкой протянул Хайго. Руку с кобуры он не убирал.
- Аж в печенке трещит как рад, - осклабился продавец, упирая руки в бока, хоть и не старался выглядеть по-хозяйски. Скорее сохранял условное главенство на территории.
- Значит, твоя печёнка возрадуется в предвкушении, - едва ли не скалясь, сказал Хайго. – Потому что мы с новым заказом.
Мужик не сходил с места, всем своим видом демонстрируя отсутствие готовности брать и что-то делать, демонстративно покосившись на Ашира. Возможно, тип отреагировал бы иначе, приди Кири и фарэйцы втроем без него. Все-таки пиратские и контрабандистские тайны… а тут хмырь причесанный образовался непонятный. Племянник источал хладнокровную незаинтересованность в разговоре, пялясь на развешанные на стенах детали. Дэйро не сводил взгляд с улицы, блокируя вход в контейнер. Все их действие походило на давно отработанный сценарий.
- Утритесь, пацаны, - прохрипел торгаш, жуя губами и собирая языком плюху слюны, после чего звучно харкнул себе под ноги и растер плевок пыльным ботинком. – Лавочка временно прикрыта. Весь космотранс отозван домой до окончания бури.
«Какой еще бури?!» - в сердцах мысленно вырвалось у Ашира, но он смолчал. Фарэец вновь покосился на него.
- Ты мне штекеры на уши не вешай, - ухмыльнулся Хайго чуть серьезнее. – У вас всегда кто-то в поле и срал на призывы.
- Может и всегда, да только полиголовые отсигналили не высовываться, - парировал мужик, стойко держась на своем.
- С хера ли?
- Шоб ты спросил, - буркнул по привычке вредный тип, но тут же под суровым взглядом телохранителя пояснил. – Потому что явно не шутки ради кто-то из вояк накрыл один наш грузовой транс.
У Ашира тут же что-то кольнуло в сознании. Уж не про ту ли утерянную баржу пошла речь?
Хайго решительно шагнул к мужику, но тут Кири тихо подал голос, и внимание торгаша полностью перетекло на него, несмотря на рослого бугая, который возвышался над его плечом.
- Откуда пришло сведение о военных? – манера изъяснения племянника резко контрастировала своей цивилизованностью.
Торгаш как-то резко изменился. Борзость сдулась, как не бывало. Гонор почти пропал, а в глаза закралась первая искра тревоги. Мягкий тон парня подействовал даже лучше, чем, если бы к башке мужика приставили большой ствол.
- Ну дык это… А кому еще быть-то? – растерялся фарэец, разведя руками в стороны. – Свои железяк против ботов не выставят. Наши тревожку успели кинуть, прежде чем их раскатали. Народ, конечно за
