Наконец, приведем и еще одно интересное высказывание. Вот что, в частности, писал об итогах Семилетней войны немецкий историк А. Штенцель: «Морская война заняла место рядом с сухопутной войной; она сделалась уже не только вспомогательной войной, как это было еще в войне за испанское наследство, но заняла самостоятельное и даже главное место, а сухопутные операции, без которых невозможно вообще довести до конца какую бы то ни было войну, наоборот, заняли второстепенное место, как вспомогательные. Но эту истину уразумели только в Англии; континентальные же государства, и в особенности Франция, не доросли еще до понимания этого, как мы еще не раз увидим дальше. Дорогостоящие флоты все еще продолжали казаться другим государствам не более, как неизбежным злом (курсив везде наш. — Авт.)».
Таково было состояние ведущих иностранных флотов и их стратегических и тактических доктрин к началу эпохи возрождения русского флота. Таким было военно-морское искусство западных флотов в период Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Понимание этого крайне важно как для оценки русского флота, так и для представления о том, на какие образцы он ориентировался в своем развитии. А кроме того, это позволяет гораздо точнее определить сделанные затем русскими моряками в ходе 1-й Архипелагской экспедиции достижения в области военно-морского искусства.
Приложение 2.
Первые флагманы и строители Черноморского флота. 1768–1783 гг.
Флагманы
Сенявин Алексей Наумович (1716 / 1722–1797 гг.){1788}
Алексей Наумович Сенявин родился в 1716 г. (по другим данным, 5 октября 1722 г.) в семье известного флагмана Петровской эпохи, вице-адмирала Наума Акимовича Сенявина. В 1734 г. он был принят на службу мичманом. Первый военный опыт получил в годы Русско-турецкой войны 1735–1739 гг., когда находился в 1738 г. в Днепровской экспедиции и состоял при отце. Этот опыт, кстати, оказался весьма полезен Алексею Наумовичу, когда он в 1768 г. возглавил Азовскую флотилию. В частности, вовсе не случайно уже через месяц после начала войны 1768–1774 гг. появился проект «новоизобретенных» кораблей, как главной корабельной силы флотилии, что в условиях России никак не могло появиться на пустом месте. Ведь по опыту Донской флотилии П.П. Бредаля считалось, что на Дону сколько-нибудь крупных кораблей построить нельзя. Однако факт участия А.Н. Сенявина в создании проекта «новоизобретенных» кораблей, вместе с особенностями конструкции этих кораблей, как указывалось выше, позволяет утверждать, что при проектировании использовались предложения Наума Акимовича Сенявина по формированию корабельного состава Днепровской флотилии.
Правда, боевого опыта в войне 1735–1739 гг. с Турцией А.Н. Сенявину получить не удалось. Хотя после принятия Н.А. Сенявиным командования Днепровской флотилией все и шло успешно: в январе — апреле 1738 г. для нее были построены 2 прама, 30 галер, 20 бригантин и до 660 прочих судов, в результате чего в районе Очакова — Кинбурна удалось сосредоточить около 594 судов, однако эпидемия чумы, вспыхнувшая в том районе, и провал наступления Б.Х. Миниха погасили всякое внимание к флотилии. Кроме того, 24 мая 1738 г. умер командововаший ею Н.А. Сенявин, на деле являвшийся главным «двигателем» ее развития. В командование вновь вступил В.А. Дмитриев-Мамонов, который в сентябре 1738 г. отвел на своих судах гарнизоны Очакова и Кинбурна к Хортицкому острову и Усть-Самаре на Днепре. Выход в Черное море по Днепру был вновь потерян Россией. А в 1739 г. пришла в крайне тяжелое состояние и Днепровская флотилия. Но в тот же год закончилась и Русско-турецкая война 1735–1739 гг.
О службе А.Н. Сенявина вплоть до 1758 г. известно мало. В 1741 г. он был произведен в лейтенанты, в 1751 г. стал капитан-лейтенантом, а в 1754 г. — капитаном 3 ранга. В этом звании он и встретил Семилетнюю войну 1757–1762 гг., в которой принял самое активное участие. Так, в 1758 г. он командовал линейными кораблями «Уриил» и «Полтава», в 1759 г. — линейным кораблем «Полтава», в 1760 г. — «Св. Иоанном Златоустом» 1-й и в 1761 г. — «Св. Павлом». В последних двух кампаниях А.Н. Сенявин участвовали в операциях против Кольберга, причем в операции 1761 г. был одним из отличившихся.
Напряженная служба была замечена начальством. В 1758 г. А.Н. Сенявин получил чин капитана 2 ранга, а 1760 г. был произведен в капитаны 1 ранга. Однако в апреле 1762 г. ему пришлось покинуть службу по болезни. Но уже в 1766 г. он вернулся на службу и до 1768 г. занимал должность генерал-казначея в Адмиралтейств-коллегий. В мае 1768 г. А.Н. Сенявин получил чин контр-адмирала и командовал Кронштадтской эскадрой, которую посетила Екатерина II. Эскадра Алексея Наумовича произвела показательные маневры и разыграла морской бой, который императрица оценила положительно.
А затем началась Русско-турецкая война 1768–1774 гг. Екатерина II с самого начала решила довести ее до победного конца, для чего развернула самую активную деятельность. Турцию было решено «подпалить с четырех углов». В этом важнейшую роль отвели военно-морским силам. В частности, в ноябре 1768 г. были приняты важнейшие решения по отправке соединений Балтийского флота в Архипелаг и по созданию военно-морской силы на Азовском и Черном морях.
Организацию последней, получившей вначале общее название «Донская экспедиция», поручили провести А.Н. Сенявину. В частности, 7 ноября 1768 г. Екатерина II повелела ему провести по ней совет в Адмиралтейств-коллегий. А 9 ноября он был официально назначен начальником экспедиции. 7 января 1769 г. А.Н. Сенявин получил в свое подчинение и судостроительные работы на донских верфях. Наконец, в ноябре 1769 г. в его непосредственное ведение было передано восстановление Таганрогской гавани и порта. Таким образом, А.Н. Сенявину вручили всю полноту власти в Азовской флотилии — так стала называться «Донская экспедиция» по месту первоначальной своей деятельности.
Однако поскольку флотилия вскоре и по составу и по роду деятельности стала все более приобретать статус флота, уже с 1772 г. в ряде документов Адмиралтейств-коллегий А.Н. Сенявин стал именоваться даже «главнокомандующим на Азовском и Черном морях флотом», что, в принципе, вполне соответствовало реальности: Азовская флотилия, положив начало Черноморскому флоту, одновременно открыла и первый период его истории. Не случайно Д.Н. Сенявин в своих записках именовал флотилию Азовским флотом.
Какова же была роль А.Н. Сенявина в организации и деятельности Азовской флотилии в 1768–1774 гг.? Она представляется крайне важной, так как практически все стороны ее существования замыкались на него и от него, таким образом, во многом зависел исход большинства мероприятий. К тому же флотилия была удалена от Петербурга, трудностей было более чем достаточно, и командующий флотилией вполне мог бы действовать пассивно, как это имело место во время Русско-турецкой войны 1735–1739 гг. среди офицеров Донской флотилии. Однако А.Н. Сенявин, сразу же получивший большой кредит доверия императрицы, занял в корне другую позицию, чем в свое время П.П. Бредаль. Поэтому, во многом благодаря именно его активной деятельности, и стал возможен такой отличный результат: несмотря на начало работ во время войны, в отдалении от промышленных центров и при крайне сложных местных условиях, уже в 1771 г. на Азовском море действовала эскадра «новоизобретенных» кораблей, а в 1774 г. в состав флотилии входили 4 фрегата (в том числе 2 58-пушечных»), 11 «новоизобретенных» кораблей, 8 палубных ботов, 4 галиота, 4 флашхоута, 5 транспортов.
Все вышесказанное, безусловно, свидетельствует, что А.Н. Сенявин проявил себя как выдающийся организатор. Ему было дело до всего, что касалось «жизни и деятельности» флотилии: предоставляя инициативу, он жестко контролировал результаты, внимательно следил за всеми аспектами создания флотилии, при этом там, где предстояли наиболее сложные работы, брал руководство непосредственно на себя. И еще один момент необходимо отметить: грамотное руководство работами, постоянный поиск лучших решений и честность позволили ему сэкономить значительные средства для казны. Причем поиск решений заключался не в присвоении чужих результатов, а в максимальном использовании предложений подчиненных.
В частности, именно это качество позволило А.Н. Сенявину осуществить столь быструю постройку для флотилии первых фрегатов, хотя в 1768 г. это казалось невозможным, а в 1769 г. планировалось только после занятия Крыма. Однако реализация мысли корабельного мастера И.И. Афанасьева о постройке фрегатов на Дону (а не в Крыму, как первоначально предполагалось) сыграла колоссальную роль как в максимально быстром усилении флотилии, так и в развитии русского судостроения для Черного моря в целом на протяжении 1768–1791 гг. Как писал А.Н. Сенявин: «…И как на мое требование корабельный мастер Афанасьев объяснился, ежели те фрегаты построены будут, только, чтоб можно было их спустить, то он уповает их для проводки через бар в Азовское море поднять до 4 фут на камелях, которые и сделать из тех самых камелей, кои построены для судов новоизобретенного рода, раздвинув их в длину, в ширину и в вышину, и что то очень мало коштовать может…». А.Н. Сенявин, оценив предложение, полностью его поддержал, что и привело к появлению в составе флотилии первого фрегата уже в 1772 г.
