Он больше ничего не говорит, просто стоит в ожидании.
- Мне нужно домой, - наконец, собираюсь я с силами.
Нужно отдать ему должное, Джудас открывает дверь и выходит. Когда я осторожно следую за ним, то обнаруживаю его у входной двери с ключами в руке.
- Я подвезу тебя. Тебе не следует долго ходить, - говорит он. Его лицо - это маска, которую я не замечала раньше. Жесткий и неумолимый. Этот настоящий человек, скрывающийся за воротничком священнослужителя, - наркобарон. Я не знаю этого мужчину, но когда я смотрю в его глаза и замечаю отпечаток горя, мне становится больно. Я бы хотела забрать его боль, но прямо сейчас не способна сделать это.
Я застряла в своих спутанных ощущениях где-то между чувством вины и отвращением и не могу двигаться дальше, и как раз тогда, когда мне кажется, что я нашла кого-то, способного помочь мне освободиться от этого груза, я узнаю, что этот человек намного хуже меня. Сатана под личиной ангела света. Нельзя было бы подобрать более верных слов.
Поездка в машине проходит в напряженной тишине. Когда мы сворачиваем к моему дому, он смотрит прямо перед собой через лобовое стекло. Глядя на дом, по моей спине пробегает холодок. Нейт знает, где я живу. Он может прийти за мной. Если он знает, кто на самом деле Джудас, он может прислушаться к его предупреждению, но я не могу полагаться на его защиту. Я не хочу этого.
Он что-то протягивает мне, и я вижу в его руке свой телефон.
- Я забил свой номер. Если тебе что-либо понадобится, звони.
Я киваю и хватаюсь за ручку дверцы, толкая ее. Но, прежде чем выйти из машины, я ощутила сомнение.
- Спасибо, что помогаешь мне, Джудас. Ты - хороший человек, - и когда я, наконец, покидаю салон автомобиля, эти слова продолжают звучать в моей голове, потому что я по-настоящему верю в них.
Глава 17
Делайла
Зайдя в дом, я бросаю сумочку на кухонный стол и иду к холодильнику, к дверце которого прикреплена записка.
Напоминаю, что за аренду нужно заплатить в пятницу.
Тифф. х
Дерьмо. Я бьюсь головой о дверцу морозилки. У меня достаточно денег, чтобы заплатить за этот месяц, но что насчет следующего? Я заключила с Нейтом сделку впопыхах, потому что мне нужны были деньги. Я никогда не беспокоилась о том, чтобы найти работу для оплаты счетов за квартиру. Но сейчас... прошло почти два месяца.
У мамы нет денег, а я лучше буду умирать с голода, чем спрошу у отца. Мне нужна работа, сейчас же. Боже, моя жизнь катится под откос.
Я беру апельсиновый сок из холодильника, наливаю стакан и отношу его в комнату. Я отказывалась смотреть в зеркало, но сейчас заставляю себя. Встаю напротив шкафа и всматриваюсь в свое отражение. Левая сторона моего лица раскрашена калейдоскопом синего, розового и фиолетового. Нижняя губа треснула посередине и покрылась коркой, шея покрыта синяками. Задрав платье, я вижу следы от ударов на пояснице и повязку на руке. Теперь мой внешний вид в таком же беспорядке, как и чувства внутри.
Сидя на краю кровати, я позволяю своей голове упасть на руки. Я –преступница, наркоторговец и убийца. У меня нет денег, нет работы, мой бывший парень избил меня, а дружелюбный сосед-священник, которому я доверилась помочь мне, на самом деле наркобарон. Прекрасно.
Я запрыгиваю в душ, а затем работаю над тем, чтобы не выглядеть, как жертва насилия. Достав косметичку, я начинаю наносить плотный тональный крем, стараясь перекрыть синяки на лице. Наношу тушь, немного теней, и я почти не выгляжу размазано, в отличие от того, что чувствую себя именно так. Мне не удалось полностью скрыть фиолетовый оттенок, но цвет лица был достаточно близко к норме. Я ничего не могу поделать со своей губой и накидываю шелковый шарф, чтобы скрыть следы на шее.
Темно-синее платье-рубашка и сапоги по колено, и вот я готова идти. Я даже не позаботилась высушить волосы перед тем, как выйти из дома.
Я высиживаю четыре лекции, пытаюсь сосредоточиться, делать заметки, но все еще нервничаю. Я постоянно оглядываюсь через плечо, уверенная в том, что Нейт вот-вот выскочит из-за угла. Джудас сказал, что Нейт больше не тронет меня, но откуда ему знать? Мои мысли зацикливаются на этом. Он убил его? Мог ли он сделать это? Он преступник. Конечно, мог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По окончанию последней лекции я выхожу в холл и направляюсь в библиотеку. Я должна подготовить статью о Ганди, и мне нужна одна определенная книга. Я бы купила ее, но у меня нет денег даже на аренду... Я нахожу свободный стол, получаю книгу и принимаюсь за работу. Я так увлеклась, что совсем не заметила, как на улице стемнело. Включив настольную лампу, я оглядываю библиотеку и понимаю, что здесь только я и еще один парень. Пожилая библиотекарша сидит за столом, ее голова склонена набок, а очки перекосились - она задремала.
Мужчина сидит на стуле в углу. Его голова склонена, пока он читает книгу. Он выглядит достаточно взрослым, чтобы быть здесь, но он мог бы быть зрелым студентом или преподавателем. Закрыв книгу, я кладу все свои вещи в рюкзак и встаю. Мое тело, покрытое синяками, затекло от слишком долгого сидения, и я морщусь, когда неуклюже иду к двери. Толкнув дверь, цепляюсь взглядом за мужчину в углу. Но он уже исчез.
Я выхожу на улицу с тревожно грохочущим сердцем. Я совсем одна. Лестница библиотеки ведет в квадратный двор, окруженный деревьями. Ветер шелестит в лиственной кроне, отбрасывая тени и корчась в тусклом оранжевом свете фонарей. Я сканирую тени на наличие угрозы. Что если Нейт снова здесь? Как только я спустилась по ступеням, дверь библиотеки хлопнула за моей спиной. Я оглядываюсь и вижу того мужчину с книгой, его высокое и стройное тело возвышается на вершине ступенек. Часть меня твердит остаться с ним, на случай если Нейт появится здесь, но он выглядит подозрительно. Он может работать на Нейта. Прежде чем успеваю подумать об этом, я начинаю шагать по двору со скоростью, которую могут позволить мои затекшие ноги.
Я опаздываю на последний автобус, так что мне приходится идти до дома пешком. Пройдя несколько улиц, я слышу быстрые шаги, следующие в нескольких метрах позади. Когда я оборачиваюсь, то вижу все ту же фигуру, что и раньше. Он преследует меня. Или он просто идет той же дорогой, и это совпадение? Так имеет обыкновение говорить девушка, которую могли изнасиловать, убить и расчленить. Паника нарастает, как волна, жестко и быстро, заглушая рациональное мышление.
Не раздумывая, я ускоряюсь и достаю телефон, нахожу имя Джудаса, потому что кому мне еще звонить? У меня никого нет. Звонок переходит на голосовую почту. Блин. Мой дом в пятнадцати минутах отсюда. Церковь - в пяти. Я перехожу на бег, держа путь в том направлении. Не смотря на тяжелое дыхание, я все еще слышу шаги позади себя. Мое сердце колотится в груди, а адреналин заглушает ломоту в теле, которую я могла испытать несколько минут назад.
Поднимаясь по ступеням церкви, я все еще не чувствую себя в безопасности. Быстро осматриваясь, я замечаю исповедальню и бегу к ней, ныряю за занавеску и задергиваю ее. Мое дыхание такое громкое, что с таким же успехом я могла бы устроить здесь вечеринку, поэтому изо всех сил пытаюсь успокоить его. Я слышу приближающиеся шаги по каменному полу и отступаю в крошечное пространство, сожалея о своем решении спрятаться в месте, где нет выхода. Кто-то схватил и потянул за ткань, заставляя мое сердце уйти в пятки.
- Делайла? - Джудас хмурится. Я еще никогда не была так счастлива увидеть его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Джудас, - выдыхаю я, хватая его и затаскивая внутрь. Я задергиваю занавеску и на секунду закрываю глаза, запрокинув голову, и перевожу дыхание.
- Что поисходит?
- Кто-то следил за мной. Я побежала.
Я открываю глаза и вижу его ухмылку, его взгляд полон веселья. Я хлопаю его по груди.
- Это не смешно.
- Высокий, худой парень?
- Да...
- Я послал его присматривать за тобой.
