– Хорошо, как скажете!
Я достала ей пачку сигарет и зажигалку. Руки у нее дрожали.
– Знаешь… Со мной было точно то же самое. Когда Аркадий умер… на поминки явилась баба, с которой он… путался. Я, правда, про это знала… Мне было так тошно… Но я понимаю, тебе было куда хуже… Ты ничего не знала?
– Абсолютно. Я как будто второй раз его потеряла. И уже окончательно.
– Ты прости меня! Я ведь не думала… Теперь я понимаю, почему ты квартиру бросила. Ты где живешь-то?
– У мамы.
– Работать пошла?
– Конечно.
– Это хорошо. Надо же… а я думала, Андрейка тебя без ума любит. Послушай, а может, эта девка просто все врет?
– А зачем? Особенно когда он умер?
– Да кто ж поймет? Противно это все, грязно. Прости ты меня, дуру, ради всего святого!
– Да что вы, Мария Афанасьевна… Я же понимаю.
– Я только прошу, ты могилку-то не оставляй! Все-таки муж…
– Это я вам обещаю.
– Ладно, ты иди, детка. Мне надо одной побыть.
– Знаете, я вам лучше оставлю сигареты. А то еще, не дай Бог, полезете сами, голова закружится…
– Правильно, Ладочка. – Она улыбнулась такой жалкой улыбкой, что у меня сердце сжалось. – Но ты ступай. И позванивай когда-никогда. Хорошо?
– И вы, Мария Афанасьевна, если помощь какая понадобится, звоните.
И с этим я ушла. Что ж, нарушен очередной стереотип. Я готовилась к скандалу и истерике, а вышло вот так.
И я поехала домой.
Мамы дома не было. Я первым делом решила примерить китайскую обновку. Это было волшебно красиво. И необыкновенно приятно на коже. Я долго вертелась перед зеркалом, мечтая, как покажусь в таком виде своему генералу. За этим занятием меня застала мама.
– Боже, Ладошка, какая красота! Что это? Вечернее платье?
– Нет! Это халат, мамочка!
– С ума сойти! Откуда?
– Из Шанхая!
– Кто-то привез?
– Да. Егор.
Мама фыркнула.
– Ты чего, мамуля?
– Бедняга! Он небось для себя покупал, а вышло – для генерала…
– Покупать для себя у него не было ни малейших оснований.
– Мечтать-то не вредно! Ну, когда уже твой герой приедет?
– Числа восьмого или девятого. На седьмое я записалась к Эльке. Хочу новую стрижку сделать.
Мама пристально на меня посмотрела.
– Знаешь, я, кажется, уже люблю твоего генерала! Да-да, не удивляйся. Он вернул мне мою дочь, красивую и веселую. «Катерина, Катерина, принеси мне самовар, при звездах большого чина я совсем еще не стар!» – процитировала со смехом мама. У нас в семье обожали Козьму Пруткова.
…Седьмого я поехала к Эльке в салон.
– Привет! Ты, я погляжу, веселая вдова-то?
– Элька, я больше не вдова, я теперь невеста!
– Да ты что! Круто! И кто жених?
Я молча протянула ей айфон.
– Ух ты, красивый мужик! Просто супер. Полтинник есть?
– Нет!
– Но близко к тому! И кто он у нас?
– Генерал-майор авиации. Герой России!
– Офигеть! Где таких берут?
– В данном случае у тебя в салоне.
Она вытаращила глаза.
– Что это значит?
– Помнишь, в прошлом месяце я привозила к тебе такую высокую девушку…
– Лизу?
– Лиду!
– И чего?
– А Лидин папа был в таком восторге, что привез мне на работу букет роз.
– Это вот он и есть, Герой России?
– Да!
– И у вас любовь? С первого взгляда?
– Да!
– Это что, так бывает?
– Как видишь!
– Офигеть! И почему бы этому папе не прийти с букетом ко мне в салон? Это ж я его дочку-мымру человеком сделала. Слушай, а она в курсе, что ты с ее папой…
– Конечно!
– А мама там есть?
– Только его мама. И он нас уже познакомил.
– И как мама отнеслась?
– Обрадовалась.
– То есть, Ладка, все супер?
– Ага!
– Значит, и прическа должна быть супер!
– Уж конечно!
– Слушай, а что это за рыба у него?
– Якутский карась!
– Да ладно?
– Ну, он так пишет.
– Он в Якутии, что ли?
– Ага! Должен прилететь не сегодня-завтра.
– А с твоей мамой он знаком?
– Пока нет.
– Слушай, а давай самый чуток осветлим и сделаем такую пушистую головку. Тебе должно пойти и освежить. Весна все-таки!
– Элька, ты же знаешь, я тебе доверяю. А какие тенденции в макияже?
– Чуть по-другому надо тени накладывать, я покажу. Ничего радикального!
Когда она закончила, я пришла в восторг.
– Элька, ты кудесница!
Она пристально смотрела на меня в зеркало.
– Пожалуй, помаду надо чуть-чуть поярче. Сейчас попробуем! Да! То, что надо! Твой генерал опупеет!
– Это и входило в нашу задачу – чтобы опупел!
– Вот что, Ладка, за то, что я сделала такими красотками его баб, пусть он мне найдет если не генерала, то хоть полковника!
– Настоящего?
– А то!
– Я ему скажу, не сомневайся.
– Ты сейчас куда?
– Хочу купить платье.
– Свадебное?
– Еще не хватало! Просто красивое платье.
– Знаешь, с этим цветом волос тебе должен пойти лиловый или сливовый.
– Думаешь?
– Думаю. Попробуй.
– Да? Я как-то никогда лилового не носила.
– Попытка не пытка.
Платье я не купила, просто не нашла ничего подходящего. Ну и ладно, мне и так есть что надеть, не голая. Но от бесплодных поисков жутко устала и поймала такси…
– Ладка, куда ты пропала? Ой, какая головка! – восхитилась мама. – Прелесть, как тебе идет! Послушай, детка моя, у вас что, с Ксюхой что-то произошло? Почему ты от меня скрыла?
– Не хотела тебя огорчать, только и всего. А что она тебе сказала?
– Сначала ничего, просто когда я только заикнулась о том, что ты, похоже, выходишь замуж, она вдруг начала кричать, что ей это совершенно неинтересно, что она тебя знать не хочет. Я так удивилась! Вы же всегда были такие дружные… Но она мне ничего не объяснила.
– Мама, это такая чепуха! Пашка попросил меня… – Я рассказала маме все.
– Но это и в самом деле странно. У меня было ощущение, что она… просто нездорова. Может, у нее климакс так проходит? Я говорила с ней, мне показалось, что тон у нее несколько аффектированный, ну, думаю, может, с Сергеем поссорилась, и, чтобы ее отвлечь, сказала про тебя, а она…
– Мама, я боюсь за нее. Я смотрела в Интернете… Этот Велемир Вайцеховский вроде бы добропорядочный гражданин, но я не понимаю, почему надо во что бы то ни стало женить Пашку на его дочери…
Уже произнося эту фразу, я вдруг ясно поняла, в чем тут дело.
– Ой, мама, я, кажется, догадалась…
– Что? О чем ты догадалась?
– Все просто, мамочка! Ксюха элементарно влюбилась в этого Велемира!
– И решила таким образом с ним породниться?
– Во всяком случае быть к нему максимально близко, а тут я вмешалась… К тому же Сергей вроде бы завел кого-то, и все это на фоне климакса или, по крайней мере, менопаузы…
