— Я наблюдаю за тобой. И за ним. За вами обоими, хе-хе.
Смех прозвучал отрывисто. Зай, не мешкая, вынырнул в коридор. Пальцы машинально коснулись бока. Повязки еще приходилось менять, а механик все еще наблюдал за ним, чтобы не пропустить заражение. Только проблема была не в инфекции. Вернее, не в обычной инфекции.
Скрипнули петли лифта, загорелась кнопка. Чугунная решетка выпустила Викторию с кипой серых папок под мышкой.
— Весь в заботах с самого утра? Выглядишь устало.
Зай разом приосанился. Виктория улыбнулась. Кожаная юбка ей, безусловно, шла.
— Нелегкая неделя выдалась?
— Не то слово.
— Тебе не помешает развеяться, — острые ноготки небольно ущипнули за щеку. Зай недовольно дернулся. — Я подумала, а не взять ли на свидание наших малышей? Им тоже следует отвлечься. Приведи своего мальчика, я приглашу Викки. Идет?
— Договорились.
— До встречи, зайчик.
Подмигнув, она застучала каблуками по коридору. Дорожка приглушила их цокот. Зай зашел в лифт и задвинул решетку, но кнопку нажимать не стал. У двери Виктория обернулась и послала воздушный поцелуй, браслеты с мягким перезвоном качнулись на запястье. Зай довольно хмыкнул под нос. День только что стал чуточку лучше.
В приемной Зай сдал конверт кукле-секретарю, но нового не получил. В Аркусе решили, что ему нужно немного отдохнуть. Может быть, в итоге все вышло не так-то и плохо. В это хотелось верить.
========== Дело #13: Муза ==========
Пошел снег. Мягкие белые хлопья кружились, завлекаемые ветром в причудливый танец, и, не долетая до земли, таяли. В солнечных лучах они блестели, беспокойно рассыпанные с неба.
Снежинка упала на ладонь и растеклась по ней лужицей. Зай с раздражением дернул рукой, согнав капли. На раме проступила изморозь, пришлось захлопнуть окно. Из шкафа Зай вытащил меховую подкладку для куртки и пристегнул ее. Старая и потертая кожаная куртка давно слилась с ним. Он носил ее и в жару, и в холод, поверх простой футболки и официальной серой рубашки Аркуса. Он с ней не расставался.
Куртка отличалась не только удобством и тем, что идеально сидела в плечах, но еще и чудовищной практичностью. В ней была куча внешних и внутренних карманов на молниях и заклепках. В них прятались конфеты, конверты с заданиями, золотые, зажигалка, ключи (если они не прикреплялись к поясу) и другие бесполезные на первый взгляд мелочи. Не раз эта куртка с нашивкой из непонятной закорючки выручала в самых отчаянных ситуациях. А еще она отлично скрывала кобуру и ножны. С подкладкой носить ее становилось не так удобно, но ничего другого Зай бы не надел. Ее подарила Райви, сказав, что нашла на барахолке. Куртка была с ним с первого дня поступления на службу и, наверное, останется до самого конца.
Снег усилился. Выйдя на улицу, Зай поднял ворот и с хмурым прищуром глянул на заболоченное тучами небо. Привычная промозглая серость наводнила город. Разрывая ее туман, беспокойно скользили куклы, смазывавшие цепи железного пути. Периодически куклы обливались маслом, без стеснения начищая сочленения вместо работы. Вообще-то за это полагалось наказание, но их можно было понять — никто не ожидал, что выпадет снег. В конце концов, его не было уже семь лет. Последний раз снег шел тогда, когда Аркус поймал Зая с ворованным хлебом. В тот же год Зай стал охотником. Теперь на его столе всегда был хлеб, за который было заплачено свободой.
Зай сгорбился и сунул ладони в карманы джинсов, ступив на платформу. Восьмой ждал его у Депо, спрятавшись под козырьком кожевенной лавки. Зай махнул рукой на соседний путь и сошел на лестницу. Восьмой спешно поскакал вперед, поскользнувшись на ровном месте и только чудом удержав равновесие. Добравшись до платформы, он отряхнул снежинки с волос, по-собачьи мотнув головой. Обычно хмурый, сегодня он улыбался. Улыбка сильно стягивала кожу на его щеках и совершенно ему не шла.
— Ты сегодня веселый.
Вместе они двинулись в третий сектор. Там, на общественном рынке, располагался шатер кочевого цирка.
— Представление. Хочу увидеть.
— Любишь развлечения?
Напарник нахохлился воробьем, втянув голову в плечи. На нем была непримечательная черная куртка, выданная Аркусом.
— Я еще не видел здесь… — Он на секунду запнулся. — Веселого.
Зай кивнул, рассудив, что напарнику нужно отвлечься, вот он и ищет подходящий способ. Но Восьмой на удивление продолжил:
— Люблю зиму.
Фраза сорвалась облачком пара и застыла на мгновение, обернувшись теплым дымком, а после унеслась к стене проплывшего мимо дома. В окне напротив промелькнул тонкий женский силуэт. С карниза капнуло на брусчатку, разлетевшись звонкими осколками. Зай глубоко вдохнул морозный воздух.
— Зиму? — тускло переспросил он. — Зимы не бывает.
Слова нависли тяжелым молотом, ударившим по наковальне. Они бы так и остались суровым напоминанием о действительности, если бы не истошное мяуканье. На платформу с карниза упал черный облезлый кот. Он еще раз мяукнул, после чего важно отряхнул лапы и спрыгнул на тротуар.
В третьем секторе снег не ограничился полосой изморози. Пушистое покрывало окутало дома, припорошило дороги и прильнуло к булыжникам, где вскоре обратилось кашеобразной грязью. То тут, то там важные куклы панически закупали в магазинчиках масло, а рабочие в серых комбинезонах проверяли состояние фонарей.
Дорога к общественному рынку кончилась так же неожиданно, как и началась, упершись в распахнутые створки ворот. За ними раскинулась площадь, уставленная лавками-грибами и торговыми рядами. В самом ее конце одиноким мухомором возвышался черно-красный шатер.
— Мы рано?
Виктории не наблюдалось. В полосатой палатке трехпалый кукла разливал грог. Грог ароматно пах апельсином и стоил всего четвертак. Взяв по стакану, охотники устроились под навесом за высоким столом. Первый же глоток отлично согрел, а второй и вовсе заставил забыть о холоде. Восьмой от жадности обжег язык, по-дурацки высунув его. Зай хмыкнул и назидательно сообщил, что-де напарник растяпа и вообще странно, как до сих пор не помер. Восьмой виновато поднял брови, и в этот момент подошли девушки.
Виктория облачилась в меховой жилет. При ходьбе его складки шуршали по узкой юбке, норовя достигнуть черных сапог под цвет перчаток. Наряд дополняла широкополая шляпа. Викки держалась чуть позади. Ее светлые волосы пересекала полоса пушистых наушников, а сама она куталась в простое коричневое пальто. Викки была немного ниже ростом и казалась гораздо более хрупкой.
Они заказали один крепкий и один сладкий грог. Сладкий взяла Викки, а Виктория, небрежно стянув перчатку и продемонстрировав безукоризненный красный маникюр, перехватила крепкий.
— Добрый вечер. Рада тебя видеть.
Слова предназначались Восьмому. Брошенные вместе с быстрым взглядом из-под ресниц, они будто пригвоздили его к месту. Зай отхлебнул грог и приветственно улыбнулся Викки. Кажется, в их последнюю встречу она была с новой прической? Вспоминалось с трудом. Девушка, поймав его взгляд, покраснела и опустила глаза долу.
— Тебе идет, — Зай ущипнул мех с жилета и вырвал пару ворсинок, развеяв их по ветру. — Даже к снегу готова?
Виктория оправила пушистый ворот, стряхнув снежинки. После довольно улыбнулась, приподняв подбородок:
— Я всегда и ко всему готова, зайчик.
Зай поморщился, Виктория рассмеялась. У Викки заалел даже кончик носа, и она нервно покрутила стакан в пальцах.
— Представление скоро начнется, — Зай демонстративно глянул на часы. — Пойдем?
Виктория кивнула, пригубив напиток, а потом отставила его. Викки последовала ее примеру. Разом посмурневший Восьмой ступил назад. Он старательно избегал взгляда Виктории, а та в ответ лишь с улыбкой ухватила Зая под локоть.
Красно-черный купол выезжал из торговых рядов как парусный фрегат. Его составляли четыре шатра, самый большой из которых занимал центр, а остальные окружали его. В них располагались обслуживающие помещения. Сбоку продавали ярко-розовую сахарную вату, а напротив кукла в фраке торговал билетами. У входа, украшенного цветастыми плакатами, столпились посетители. Дождавшись своей очереди, Зай высвободил руку из приятного плена и достал пяток золотых, расплатившись за всех.
