Заслуживает внимания прежде всего формулировка названия проекта постановления — «Об изменениях порядка выборов органов власти Союза ССР и союзных республик». Несомненно предложенная Сталиным, она была гораздо шире того, на чем Енукидзе сосредоточил внимание — введение прямых выборов, а также равных прав городского и сельского населения или рабочих и крестьян, что юридически означало отказ от диктатуры пролетариата. Наконец, достаточно значима еще одна деталь объяснительной записки — предложение вынести ее на обсуждение не ПБ, а пленума ЦК. При действовавшей процедуре это могло затянуть решение вопроса и даже привести к отказу от конституционной реформы или весьма серьезному корректированию ее. Правка Сталиным проекта постановления дает основание предположить, что Енукидзе проигнорировал третью, бесспорно известную ему составляющую намечаемой избирательной системы. Ведь не случайно Иосиф Виссарионович при чтении документа дважды заменил слово «открытые» (выборы) на «тайные». Следовательно, уже на первом этапе реформы Сталин стремился полностью отказаться от той советской избирательной системы, достоинства которой пропагандировались шестнадцать лет, и перейти к иной, отвергаемой по принципиальным соображениям, уничижительно называемой буржуазно-демократической.
Не найдя, чего он, скорее всего, не ожидал, в Енукидзе сторонника своих взглядов и идей, Сталин не отказался от задуманного. Уже 14 января 1935 г., но, вполне возможно, и на день-два ранее он перепоручил подготовку проекта постановления ЦИК СССР и его обоснование Молотову. Когда же удостоверился, что Вячеслав Михайлович выполнил то, что требовалось, воспользовался переносом даты открытия съезда Советов СССР сначала на десять дней, а затем еще на три — в связи со скоропостижной кончиной Куйбышева. 25 января Сталин направил членам и кандидатам в члены ПБ, а также Енукидзе и Жданову письмо, раскрывающее его замысел.
«Рассылая записку Енукидзе, — отмечал Иосиф Виссарионович, — считаю нужным сделать следующие замечания. По-моему, дело с конституцией Союза ССР обстоит куда сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Во-первых, систему выборов надо менять не только в смысле уничтожения ее многостепенности. Ее надо менять еще в смысле замены открытого голосования закрытым (тайным) голосованием. Мы можем и должны пойти в этом деле до конца, не останавливаясь на полдороге. Обстановка и соотношение сил в нашей стране в данный момент таковы, что мы можем только выиграть политически на этом деле… Во-вторых, надо иметь в виду, что конституция Союза ССР выработана в основном в 1918 г. Понятно, что конституция, выработанная в таких условиях, не может соответствовать нынешней обстановке и нынешним потребностям… Таким образом, изменения в конституции надо провести в двух направлениях: а) в направлении улучшения ее избирательной системы; б) в направлении уточнения ее социально-экономической основы… Предлагаю:
1. Собрать через день-два после открытия VII съезда Советов пленум ЦК ВКП(б) и принять решение о необходимых изменениях в конституции Союза ССР.
2. Поручить одному из членов политбюро ЦК ВКП(б) (например, т. Молотову) выступить на VII съезде Советов от имени ЦК ВКП(б) с мотивированным предложением: а) одобрить решение ЦК ВКП(б) об изменениях конституции Союза ССР; б) поручить ЦИК Союза ССР создать конституционную комиссию для выработки соответствующих поправок к конституции с тем, чтобы одна из сессий Союза ССР утвердила исправленный текст конституции, а будущие выборы органов власти производились на основе новой избирательной системы.
Сталин»[133].
Сталин вынужден был отказаться от введения новых норм избирательной системы уже на предстоящем съезде. Но саму идею он так и не оставил, просто решил поступить по-иному, точно рассчитав во времени программу действий. Программу, подразумевавшую, что новая избирательная система должна быть все же принята не позднее осени 1936 г. — ведь сессии ЦИК СССР собирались за двухлетний срок своего созыва всего три раза, а задуманные прямые, равные и тайные выборы пройдут не позже конца все того же 1936 г., когда истекал срок полномочий депутатов vii съезда Советов СССР.
На сей раз Сталину удалось настоять на своем, правда, для этого ему пришлось прибегнуть к нетривиальным действиям.
В день открытия съезда, 28 января, с отчетным докладом о работе правительства выступал Молотов. Уже во внешнеполитическом разделе он сказал непривычное: «В сложной международной обстановке идет соревнование и вместе с тем сотрудничество двух противоположных систем» (выделено мной — Ю.Ж.). Л далее развил, конкретизировал это положение, опровергавшее главную мысль первого раздела еще действовавшей конституции.
«Не видеть приближения новой войны, — отметил Молотов, — значит не видеть и закрывать глаза на главную опасность… В последний период перед нами по-новому встал вопрос об отношении к Лиге наций… Поскольку в вопросе об обеспечении мира Лига наций может играть теперь известную положительную роль, Советский Союз не мог не признать целесообразность сотрудничества с Лигой наций… Советское правительство не только проявляло инициативу, но и поддерживало шаги других государств, направ ленные к охране мира и международной безопасности. В связи с этим следует отметить нашу активную поддержку предложения Франции о так называемом Восточном пакте взаимопомощи…»
В докладе Молотова принципиально новое содержалось не только в международном разделе. Закончился он столь же неожиданным для всех, еще более значимым для судеб страны тезисом о необходимости немедленного пересмотра основного закона.
«Советская конституция, — пока крайне скупо выразился Молотов, — должна быть подвергнута такой переработке, чтобы в ней были закреплены такие завоевания октябрьской революции, как создание колхозного строя, ликвидация капиталистических элементов, победа социалистической собственности»[134].
Корректировка конституции в такой интерпретации выглядела вполне естественной, не могла вызвать сомнения и тем более неприятия. Поэтому-то 30 января ПБ и приняло опросом нужное Сталину, но лишь формально, для соблюдения правил игры, весьма обтекаемое по смыслу постановление:
«0 конституции СССР и пленуме ЦК.
1. Созвать 1 февраля в 3 часа дня пленум ЦК ВКП(б) и принять решение о необходимых изменениях в конституции Союза ССР.
2. Поручить одному из членов политбюро ЦК ВКП(б) (например, т. Молотову) выступить на VII съезде Советов от имени ЦК ВКП(б) с мотивированным предложением: а) одобрить решение ЦК ВКП(б) об изменениях в конституции Союза ССР; б) поручить ЦИК Союза ССР создать конституционную комиссию для выработки соответствующих поправок к конституции с тем, чтобы одна из сессий ЦИК Союза ССР утвердила исправленный текст конституции, а будущие выборы органов власти производились на основе новой избирательной системы»[135].
Пленум же, собравшийся 1 февраля, принял более радикальное решение, буквально повторив все, что содержалось в письме Сталина:
«3. Об изменениях в конституции СССР (т. Сталин). 1.Принять предложение т. Сталина об изменениях в конституции СССР в направлении: а) дальнейшей демократизации избирательной системы в смысле замены не вполне равных выборов равными, многостепенных — прямыми, открытых — закрытыми; б) уточнения социально-экономической основы конституции в смысле приведения конституции в соответствие с нынешним соотношением классовых сил в СССР (создание новой социалистической индустрии, разгром кулачества, победа колхозного строя, утверждение социалистической собственности как основы советского общества и т.п.).
2.Поручить комиссии в составе тт. Сталина, Молотова, Калинина, Кагановича и Енукидзе набросать проект постановления VII съезда Советов СССР на основе предложения т. Сталина об изменениях в конституции СССР. 3. Поручить т. Молотову выступить на съезде Советов и внести проект изменений конституции СССР от имени ЦК ВКП(б)»[136].
И все же сначала, как и предусматривалось повесткой дня, 5 февраля слово предоставили Енукидзе. Он же с подчеркнутой отстраненностью поведал:
«VII съезду Советов предстоит рассмотреть двоякого рода поправки и изменения конституции. Первое — это те изменения и поправки, которые в процессе нашей законодательной работы и на основе указанных выше социально-экономических изменений ЦИК Союза ССР уже приняты и действуют. Об этих формальных изменениях и дополнениях мне и поручено доложить VII съезду Советов»[137].
Но уже на следующий день со вторым докладом выступил Молотов. Как предусматривали и письмо Сталина, и резолюция ЦК, Вячеслав Михайлович обстоятельно проанализировал обе части выдвинутой проблемы, лишь поменяв их последовательность. Сначала дал оценку соотношения классовых сил в стране, которое, мол, и вынуждало изменить конституцию, а затем перешел к собственно изменениям, названным им предельно четко: «Демократизация советской избирательной Системы».
