Аури расплылась в улыбке еще шире. Ах! Ах! Ах! Ну да, конечно! Она ведь искала не вещь. Неудивительно, что все ее поиски обернулись ничем. Неудивительно, что все выглядело так неправильно. Это были три вещи. Он принес три, и ей, значит, тоже надо. Три идеальных тройки — вот будет ему подарок!
Аури насупила брови, обернулась и посмотрела назад, на лестницу Шестерня ударилась о седьмую ступеньку Средоточие разбило ее довольно жестоко. Значит, не семь! Еще одно, в чем она ошиблась. Не на седьмой день он придет. Он посетит ее сегодня!
В другое время эта мысль могла бы начисто выбить ее из колеи. Она бы вся вспотела и безнадежно запуталась. Но только не сегодня! Не сейчас, когда перед нею была сама прекрасная истина. Не сейчас, когда ей вдруг все сделалось ясно и очевидно. Три вещи — это же так просто, если знать, что к чему!
Аури была настолько ошеломлена, что ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, где она стоит. Или, скорее, осознать, что лестница наконец-то поняла, где находится. Поняла, что она такое. К чему она относится. У нее появилось имя. Аури находилась в Девятикратно.
СОКРЫТАЯ СУТЬ ВЕЩЕЙ
Аури собрала тройки и направилась обратно в Мантию. Теперь они казались куда легче. Оно и неудивительно. Они же рассыпали все свои тайны, а уж Аури ли не знать, как тяжелы могут сделаться тщательно скрываемые тайны!
Вернувшись в Мантию, Аури бережно расположила тройки. Но еще до того, как она закончила расставлять их вдоль стены, она увидела прообраз своего первого дара. Увидела яснее ясного. Теперь понятно, для чего тут так много лишнего пола! Теперь понятно, почему она никогда не пользовалась вторым выступом у стены!
Зубцы были восхитительны. Такие правильные! Они сияли, точно желания в сказке.
Увидев, как все следует устроить, Аури отнесла первую сияющую тройку обратно в Засвалку. Через Подводы, с их мужчинами, всеми как есть, через кругло-идеальное Колечко, и по Девятикратно, нарочито-небрежному в своей новенькой поименованности.
Улыбаясь, Аури принесла сияющую медную тройку прямо к платяному шкафу и уложила ее в ящик, как нельзя более бережно. Тройка угнездилась внутри совершенно непринужденно. Будто возлюбленный или ключ. Аури сунула обе руки в ящик и ощутила кончиками пальцев прохладную белую гладкость простыни. Она вынула ее и прижала к губам.
Простыня была свободна и могла уйти. И Аури, задыхаясь, кинулась обратно в Мантию, прижимая к груди простыню.
Вторую тройку она отнесла прямиком в Туки. На один головокружительный миг Аури оставила Подсветье. Пролом в стене, потайная лестница, потом через подвал — в кладовую лучшего трактира, какой она знала. Там она оставила тройку и взяла взамен толстую белую перину, набитую невинностью и пухом. Перина была хорошая, мягкая, полная ласкового шепота и воспоминаний о дорогах.
И даже под весом этой перины Аури мчалась через подземелье легко, как пушинка.
Вернувшись в Мантию, она бережно расстелила перину у стены, напротив своей собственной постели. Достаточно близко, чтобы, если она ему вдруг понадобится, можно было лишь шепнуть. Достаточно близко, чтобы, если он захочет, он мог бы ей петь по ночам.
Подумав об этом, она слегка покраснела, потом взяла идеальную сливочную простыню, постелила ее поверх перины и подоткнула края. Мягко разгладила ее ладошками. Она была такая чудесная, как поцелуй, коснувшийся кожи!
Улыбаясь, Аури пошла в Порт и достала обратно одеяло. Теперь понятно, почему оно ее бросило. Оно осознало, что к чему, намного раньше, чем она. Просто оно больше было не для нее. Аури постелила на постели его одеяло и обратила внимание, что оно теперь не боится пола. Отступив назад, она посмотрела на него, такое мягкое, и нежное, и надежное, и честное.
Она принесла из Порта его красивую чашечку. Принесла кожаную книгу, неразрезанную, непрочитанную, совершенно неведомую. Принесла каменную статуэтку. И разместила все три на полочке у его постели, чтобы у него было что-нибудь свое красивое.
Ну, вот и все. Теперь у Аури был для него подарок: надежное место, где он может жить.
Но, как ей ни хотелось остаться и понежиться еще, надо было двигаться дальше. Сегодняшним правилом было число три. Ей нужны были еще два подарка.
* * *
Аури вернулась в Порт и окинула полки самым что ни на есть пристальным взглядом созидателя. И, поскольку сегодня был день созидания и в спину дул попутный ветер, Аури подумала о том, что могло бы ему пригодиться.
Это был непривычный образ мыслей. Несмотря на то что она хотела не для себя, она понимала, что такие вещи могут быть опасны.
Она посмотрела на остролистую баночку. Та дразнила и манила, но Аури понимала, что для него это не то. Не совсем то. Это был дар для нежданного гостя. Соты… ну, пожалуй. Она потянулась двумя пальцами к склянке с плодами лавра. Взяла склянку, посмотрела ее на свет. Ну да, ему действительно недостает лавров.
И тут все щелкнуло и сложилось. Ну конечно! Она чуть заметно улыбнулась. Что может быть лучше, чтобы утишить гнев? А кроме того, это была третья часть того, за что она уже взялась. Свеча. Свеча — именно то, что ему надо.
Тут Аури вдруг остановилась, будто с разбегу, по-прежнему держа в руке склянку. Она затаила дыхание и задумалась о суровой реальности времени. Свеча — это плавка. Свеча — это литье. А все это в первую очередь — форма. Аури почувствовала, как у нее все лицо нахмурилось при одной мысли о том, чтобы сделать ему маканую свечку. Нет-нет, это никуда не годится, все эти крипли и крапли совсем не для него.
Нет. Только форма. Единственный способ сделать свечу, которая достаточно хороша для него.
А это значит — Ковница.
Аури почти даже не колебалась. Ради себя она бы на такое не пошла, но сейчас это было просто необходимо. Ну разве он не заслуживает чего-нибудь хорошего? После всего, что он сделал, разве не заслуживает он хорошего, царского подарка?
* * *
Это было чистое и тихое место.
Там стоял рабочий стол. Черный, и гладкий, и твердый как камень. По бокам стояли штативы. Тиски. Набор плавающих колец. Подставка под горелку. Были там и краны, и вентили, продуманно устроенные: все сталь, латунь и железо.
Были там и полки, все на одной стене. Уставленные многочисленными и разнообразными принадлежностями ремесла. Кислоты и реагенты в закупоренных склянках. Сульфоний в каменной банке. Стойки с порошками, солями, глинами и травами. Масла и мази. Четырнадцать вод. Двойная известь. Камфара. Все идеально. Все верно. Все собрано, факторизовано и хранится самым подобающим образом. Были тут и инструменты. Перегонные кубы и реторты. Великолепная широкая бесфитильная горелка. Мотки медных трубочек. Тигли, и щипцы, и водяные бани. Сита, и фильтры, и медные ножи. Был и измельчитель, и ослепительно чистый винтовой пресс.
