Карета была невелика, но украшена фамильным гербом и внутри обита мягчайшей тканью. Когда лошади тронулись с места, Люсинда вспомнила старый полуразвалившийся экипаж, который принадлежал ее матери, и ей неудержимо захотелось, чтобы ее родители могли увидеть, какую роскошную карету она получила в свое распоряжение.
Она сказала лакею, что хочет поехать в магазин мадам Берген на Бонд-стрит. Поскольку он ничего ей не ответил, она решила, что либо он, либо кучер знают номер нужного ей дома.
Прильнув к окошку кареты, Люсинда с любопытством разглядывала проплывающие мимо дома, магазины и в особенности прохожих. Все, что она видела, казалось ей захватывающе интересным, и она жалела лишь о том, что ей не с кем было поделиться впечатлениями.
Заведение мадам Бертен снаружи оказалось не таким большим, как представляла Люсинда. Но как только она очутилась в плотно задрапированном, устланном мягкими коврами зале, где были выставлены образцы моделей, ее поразила атмосфера роскоши и богатства, отличная от всего, что ей до этого доводилось видеть в других магазинах.
Две дамы беседовали с продавщицей, и при одном только взгляде на их туалеты и украшенные разноцветными перьями шляпки Люсинде стало стыдно за свое плохо сшитое платье и простенький капор.
Наконец дамы собрались уходить, и продавщица, с заискивающим видом проводив их до дверей, повернулась к Люсинде и высокомерно спросила:
— Чем могу быть вам полезной, мадам?
— Я бы хотела видеть мадам Бертен, — ответила Люсинда.
— Боюсь, что это невозможно — мадам принимает клиентов лично только в особых случаях.
Взгляд, брошенный ею на платье Люсинды, слишком явно давал понять, что ей никогда не попасть в категорию «особых» клиентов.
— Я думаю, что если вы доложите обо мне, мадам Бертен не откажется принять меня, — твердо произнесла Люсинда. — Я графиня Меридан. Я хотела бы поговорить с мадам с глазу на глаз.
— Графиня Меридан?
Продавщица недоверчиво повторила это имя и поспешила добавить совсем другим тоном:
— Не будете ли вы так добры подождать одну минуту, миледи, пока я пойду доложу мадам?
Она направилась к дальнему концу салона и прошла в дверь, на которой было написано: «Просьба не беспокоить».
Сделав вид, что она заинтересовалась материалами, выставленными неподалеку, Люсинда подошла к двери, которая осталась слегка приоткрытой. Услышав голоса, она остановилась и без ложной скромности стала прислушиваться. Она услышала, как продавщица говорила:
— Мадам, вас хочет видеть дама, которая утверждает, будто она графиня Меридан. По правде говоря, она почти ребенок и одета в ужасающее платье. Она; требует, чтобы вы ее приняли.
— Графиня Меридан? Да, я слышать, что он собираться жениться, — ответил глухой старческий голос с сильным французским акцентом.
— Но мадам, а как же леди Деверо? Ведь только вчера она заказала полдюжины новых платьев — и все из французского материала!
— Я уверена, что лорд Меридан платить по всем своим обязательствам, — ответил старческий голос, — Я хочу взглянуть на новоявленный графиня — пригласите ее.
Люсинда поспешно отошла от двери. Когда появилась продавщица, она уже с интересом рассматривала парчовый ридикюль, несомненно, прибывший контрабандой из Франции.
— Мадам примет вас, миледи, — сказала продавщица.
Люсинда положила ридикюль на место и слегка наклонила голову.
— Благодарю вас, — сказала она.
Ей предложили пройти в служебную дверь. Комната, в которую ее ввели, была небольшой и довольно тесной. Всюду лежали рулоны шелка, атласа и парчи. По углам были свалены в кучу отрезы из узорчатого муслина, французского батиста и габардина, образуя яркую красочную палитру.
В самом центре комнаты, в низком кресле, стоящем рядом со столом, заваленным лентами и образцами материй, сидела мадам Бертен, похожая на. древнего морщинистого Будду. Ей перевалило за семьдесят лет, пятьдесят из них она одевала весь высший свет Лондона.
Совсем молоденькой девушкой она приехала из Франции в Англию в качестве горничной. Муж ее хозяйки сделал ее своей любовницей и поселил в небольшом собственном доме. От скуки и безделья она начала подрабатывать как модистка, предлагая сначала свои услуги таким же, как она, содержанкам, живущим по соседству, а затем женам богатых лавочников.
Но ее талант был слишком очевиден, чтобы остаться незамеченным. Одна известная красавица появилась в Сент-Джеймсе в шляпке, о которой стал говорить весь город, и малютка Бертен вошла в моду.
Ей одолжили денег, чтобы она могла открыть свой собственный магазинчик. По мере того как увеличивалось число клиентов, ее заведение переезжало во все более престижные районы Лондона, и наконец, очутившись на Бонд-стрит, она достигла предела своих мечтаний.
К ней стекались толпы народа — хозяйки модных салонов и их дочери, знаменитые актрисы, известные куртизанки. Никто не обходил ее заведение стороной, кроме тех, кому это было не по карману.
Мадам Бертен постарела, и все это ей смертельно наскучило.
Она давно пришла к выводу, что существует очень мало женщин, ради которых стоило бы создавать что-либо новое и сенсационное. Стало само собой разумеющимся, что все, кто что-нибудь собой представлял, одевались у нее, и в отсутствии конкуренции у нее пропал всякий энтузиазм придумывать новые оригинальные фасоны.
Она редко стала принимать клиентов лично, их болтовня утомляла ее. И лишь из чисто женского любопытства ей захотелось взглянуть на жену графа Меридана, который к тому же за последние десять лет оплатил немало ее счетов.
Когда отворилась дверь, она подняла голову, не пытаясь встать с кресла, ибо с годами это стало стоить ей немалого труда, так как она располнела и отяжелела. Она увидела перед собой молоденькую девушку, почти ребенка, одетую в неуклюже сшитое платье отвратительного грязно-бежевого цвета и в уродливую шляпку, украшенную дешевыми лентами.
В первую минуту мадам Бертен подумала, что у нее странное и очень трогательное личико. Затем девушка взглянула на нее огромными глазами, и неожиданно мягкий музыкальный голос произнес:
— Я пришла к вам, мадам, потому что только вы можете мне помочь. Не могли бы вы сделать меня элегантной и, если удастся, красивой?
Глава 6
На улицах Лондона царило оживление, не мешающее, однако, лорду Меридану перемещаться со скоростью, которую можно было бы счесть опасной, если бы не его мастерство управлять лошадьми. Весь его вид говорил о том, что он был доволен собой. Он прекрасно провел время в гостях у Чарльза Холстеда, выиграл порядочно денег на скачках и петушиных боях и даже сделал неожиданное приобретение в лице подающего надежды борца, которого он взял под свое покровительство.
