для чего была эта проверка. Он хотел узнать, не сохранил ли я способности идара пути меча, и Ирал едва-едва не выдал даже большую тайну, чем Закий пытался выведать. Клятый Закий, чтобы дети забыли, как его зовут. И Ирал тоже хорош, едва не показал всей этой толпе, как меч появляется из пустоты. Едва не заставил меня убивать всех вокруг или бежать прочь, прячась от погони.
Очень хотелось наорать на Ирала, но я не мог даже повернуть к нему голову и поэтому выместил злость на учителе Закие.
— Я, конечно, не сталкивался с Потрошителями, но один раз на меня напал адепт из Дома Миус. И он совсем не был похож на обычного адепта. Возможно, парням это и не надо, но вы ведь помните, помните же, учитель, что у меня особый случай и я должен сравняться и с убийцами Миус, и с Потрошителями Ариды? Убийца Миус напал на меня с кинжалом и был при этом так быстр, что я, Возвышенный мечник, не успел отбить все удары и получил рану в плечо.
— И как? — заинтересовался Закий. — Яд не подействовал?
— Какая сейчас разница? — я недовольно скривился. — Сейчас важно лишь то, что вы ставите мне в упрёк то, что я делал всё правильно.
— Правильно с твоей позиции.
— А какой у меня выход? Ломать себя, ломать годы тренировки с отцом? И ради чего? Ради того, что вы просто дадите мне десяток техник и больше ничего?
Закий хмыкнул:
— Ты тон-то выбирай, Наглый.
— Простите, учитель, — сказал я, совершенно не чуя раскаянья, да и не вкладывая в свои слова даже его тени. — Вы устроили мне сегодня тренировку, и я благодарен за неё.
— Да уж, если бы Язвы уже не было в вашем отряде, то ты бы мог и это прозвище получить.
С ладони учителя заструился вниз голубой ручеёк. Воздушная плеть.
Молак негромко произнёс:
— Спокойней, господин. Спокойней.
Я сцепил зубы и принялся считать. На счёте пять мои силы исчезли и я разжал губы процедив:
— Наказание? За что? Все мои удары были безопасны. Вон, стражники валяются с ранами уже половину часа, им до сих пор не помогли, но никто из них ещё не истёк кровью.
— Господин!
— Я был аккуратен, в отличие от всех остальных. Может, это должно быть не наказание, а всё же тренировка? Может, хватит мне стоять истуканом, пока вы тешите свои наклонности за мой счёт?
— Аха-ха-ха! — учитель вдруг расхохотался и жестом поманил меня. — Ну, давай покажи, как ты хочешь тренироваться.
— Господин, — попытался в третий раз остановить меня Молак. — Это снова может быть ловушкой. Гос…
Я пропустил все увещевания мимо ушей и вскинул руки, складывая печати.
— Херристра сортам. Херристра потег. Херристра питар.
Время истекает между пальцев. Чтобы сделка между мной и Виром была действительна, я должен за шесть месяцев превзойти убийц других королевств. Меня не устраивают эти тупые пробежки по лесу.
Вот эта скоротечная схватка против всех мне дала больше, чем два дня таких пробежек и схватка на мосту. Сколько же мне даст схватка с учителем? Если для того, чтобы сохранить своему Дому покровительство главы Академии мне нужно немного разозлить учителя Закия и получить несколько ран, то я это сделаю.
Закий ухмыльнулся:
— Предпочитаешь раздел воздуха? Да, для новичков это самый простой путь.
Движение руки я скорее ощутил, чем успел заметить, когда он сложил первую печать.
Влево, уходя от удара плетью.
Ускорение адептов всё же действует немного не так, как Шаги пути меча. Здесь не нужно задумываться о правильной поступи ног, скорее нужно всеми силами этого избегать, хотя бы на глазах учителя, чтобы не выдать себя.
Это требует сосредоточенности, зато позволяет использовать пару трюков.
Очередной шаг я сорвал, грохнувшись на землю и пропуская над собой обжигающую ветром плеть. Скользя по земле, ударил в ответ.
Даже не понял, что использовал учитель, но плеть щёлкнула в трёх шагах от него. Словно по невидимой защите. Такого он не давал, это не «сортам» и не «аут». Жадный учитель, жадный.
Впереди вспухли каменные шипы, я изогнулся, отталкиваясь от земли сначала рукой, затем и ногами. И понял, что в это мгновение едва ли не беспомощен — ни увернуться, ни упасть в воздухе нельзя.
Обжигая ладонь, борясь с судорогой пальцев, едва успел сбросить хлыст и использовать «тум».
Закий оскалился:
— Неплохо. По твоей роже видно, что ты понял — прыжки опасная затея. Как, не хочешь прекратить эту тренировку?
Я ответил просто:
— Исит ватум зиарот
***
Стоя над телом своего необычного ученика, Закий не мог согнать с губ ухмылку.
Лишь однажды у него было много учеников. В тот первый год, когда он только стал учителем Академии, а о его методах обучения ещё никто не знал, включая его самого. После, самое большее, сколько у него случалось учеников — это трое. Причём всех троих в тот год глава Вир сослал ему в наказание, когда понял, что никто другой с ними не справится.
Он же… Ему всегда было плевать на все кары, которыми ему грозили. Последний из своего Дома, чем наглые ученики могли его испугать? Смертью? Он слишком часто заглядывал ей в лицо, чтобы бояться мести сопляков или их родителей.
Много лет его методы обучения считали слишком жестокими. Много лет мирной жизни. Мечтой Закия уже долгие годы было получить право выйти на Игры Предков и поквитаться с теми, кто общипал его земли. Он с удовольствием заберёт себе их жар души. Но для этого он не мог быть слабым. И вообще, миновало то время, когда адепты могли позволить себе быть слабыми.
Жизнь меняется. Закий даже был готов восславить эту войну с Реолом, которая на добрый десяток лет сократила ему ожидание. Бывало он опасался, что дождётся нового эдикта короля уже глубоким и беспомощным старцем, задумывался о том, что пора бы уже завести семью, чтобы успеть обучить детей хоть чему-то, но теперь…
Теперь он твёрдо знал — он дождался. Ещё год, самое большее два и эдикт о равных правах идаров старшей и младшей крови будет принят.
Теперь всё будет в его руках. И в руках его учеников.
А этот стал бы лучшим из них. Даже жаль, что он не может ни отказаться от нового отряда через месяц, ни выделить время на обучение только Лиала. Жаль, но если Закий и знал более жестокого учителя, чем он сам, то только одного. Самого главу Вира. Тем более, в такое время.
— Зерраум
