Знать бы еще кто именно стал хозяином, — задумчиво произнес Ефим Наумович. — Не дай Бог Колька Дугарь! Тогда мы попрыгаем.
— А чем он плох? — полюбопытиствовал архимагистр.
— Да ничем, парнишка добрый и веселый, просто он искатель приключений и безумный экспериментатор, способный сунуть руку в огонь только ради того, чтобы узнать, каково это, — скривился химик. — Такое порой устраивает, что слов нет. Сашка Лосенко немногим лучше. Очаровательный юный негодяй, творящий несуразности чисто из-за живости характера. Лучше всего, если хозяином окажется Ваня Луговой, мальчик ответственный и очень умный, начитанный. Балуется, конечно, как и все дети его возраста, но в меру.
— Да, Ваня был бы лучшим выбором, — кивнула Мария Степановна.
— К сожалению, наши слова ничего не значат, — вздохнул профессор Маор. — Выбирает источник. И да, искать детей бесполезно, они сейчас вне известных нам времени и пространства. Захотят вернуться — вернутся.
— Мы же тут все изнервничаемся… — поджала губы завуч.
— Ничего поделать не могу, — развел руками архимагистр. — Я…
— Источник активировался! — прервал его Айтос. — Станция переподключается к нему! Никогда еще не ощущал такого энергетического изобилия. Это… это нечто! Системы, отключенные еще при втором директоре из-за нехватки энергии, снова начинают работать! Одна за другой! Я… я не понимаю, что происходит… Но… похоже… станция обновляется, она словно омолаживается… Она меняется…
— Похоже, дети скоро вернутся, — констатировал профессор Маор. — Или уже вернулись. Скорее всего туда, откуда перенеслись к источнику. Идемте-ка в этот отсек, дамы и господа. Отправляйте детей по каютам, и идемте.
Ученики их диалога не слышали, леди Хебонель поставила защиту о тподслушивания, она делала это автоматически, так привыкла с детства. Они только поняли, что неугомонные Ванька, Сашка и Колька опять что-то натворили, поэтому не стали прекословить и разошлись по каюте. Разве что Сергей Хрущ посулил юным хулиганам подзатыльников, да примерная девочка Ксюша Гартова поджала губы, вздернула носик, тем самым усилив свое сходство с Гермионой Грейнджер из фильмов о Гарри Поттере, и прошипела в адрес мальчишек что-то нелицеприятное. Она не понимала, что с ней такое происходит, почему станция вдруг начала чувствоваться чуть ли не родной, близкой и знакомой. Подумывала даже рассказать об этом учителям, но решила пока погодить. Может, это ей просто кажется.
Где-то вне времени и пространства пробирались по извилистой «кишке» вслед за цепочкой огоньков трое мальчишек. Они обходили венчики шевелящихся щупалец, огненные источники, кружащиеся в воздухе крохотные разноцветные вихри. Также миновали несколько темных провалов, из которых тянуло чем-то жутким и холодным.
Наконец «кишка» привела приятелей в какой-то полый черный шар с мохнатой поверхностью внутри, каждая шерстинка на его стенах слегка светилась и переливалась, создавая световые волны. Это было настолько красиво, что мальчишки замерли на месте, любуясь невероятной картиной. Даже неугомонный Колька перестал доставать остальных бесконечными вопросами, на которые они не знали, что отвечать.
— Ребят, глядите… — показал пацаненок куда-то вглубь шара.
— Чего там? — повернулся в указанную сторону Ваня.
И застыл с приоткрытым ртом. В центре шара висел странный, двойной тусклый кристалл. Больший сверху и меньший снизу, он был повешен на какой-то ли подвеске, то ли креплении. Форма обоих вызывала морозную дрожь, она казалась очень сложной и словно бы текла, постоянно меняясь, в итоге казалось, что двойной кристалл не имеет постоянной формы, он словно был здесь и одновременно не был. Находился где-то в ином мире, в этом проявлялась только небольшая часть его сущности.
Откуда Ваня узнал, что это именно так, он понятия не имел, но был полностью уверен в своей правоте. Мало того, он вдруг осознал, что должен, да что там должен, просто обязан сделать. Мальчик словно сомнамбула двинулся к кристаллу, не обращая ни малейшего внимания на возгласы приятелей, заметивших его отсутствующий вид. Но так было правильно! Как они не понимают⁈ Ваня отмахнулся от Сашки, попытавшегося схватить друга за локоть, но нечто невидимое не позволило ему этого сделать.
Подойдя вплотную к кристаллу, книголюб обнял его, словно что-то родное, до невозможности близкое. Да так оно и было. Разве может быть что-то ближе и роднее? Нет, конечно! Затем Ваня порезал руку об одну из граней кристалла и полил его кровью, тихо шепча: «Просыпайся, родной… Хватит спать, ты слишком долго спал… Просыпайся… Пора вставать, мой хороший…»
Двойной кристалл как-то странно зазвенел, словно запел, а затем вдруг в его глубине начало разгораться призрачное свечение, расходящееся по граням, оседающее в глубине бесчисленными, роящимися, словно пчелиный рой, серебристыми огоньками. Где-то в невероятной дали прозвучал удар колокола, от которого пошло волнами все мироздание. Так, по крайней мере, показалось Ване. Его окутало облако тепла и заботы, словно мама обняла, и мальчик, вспомнив о ней, едва не расплакался. Нечто невидимое тут же принялось его утешать, твердо пообещав, что обязательно найдет и перенесет к нему маму, но это будет нескоро, ведь миров бесконечно много. Затем кристалл засветился ровным, слегка приглушенным серебристым светом, окончательно пробудившись. Он словно ощупывал невидимыми руками все вокруг и все больше удивлялся, явно не ожидая того, что увидел. Затем Ваня вдруг ощутил, что знает, как вернуться в отсек, из которого они переместились сюда по вине неугомонного Кольки. Откуда взялось это знание? Да какая разница!
— Ребята, идите сюда, — повернулся книголюб к приятелям. — Я знаю, как нам вернуться.
— Да мы бы и рады, — отозвался Сашка, — да не пускает что-то невидимое. Ты чего, сдурел, кровью на кристалл плескать? Чай не Колька! Его ругал, а сам? Совсем с головой не дружишь?..
— Да вот ощутил, что так надо, — покраснел Ваня. — Теперь подпустит, — он погладил кристалл, отозвавшийся на ласку едва слышной птичьей трелью. — Это друзья, пусти их.
Невидимая преграда тут же исчезла, и мальчишки подошли к другу. Он взял их за руки и представил, что они в том странном отсеке с кучей полуразобранных пультов и аппаратных шкафов. На мгновение потемнело в глазах, и они оказались там. Вот только не сами, двойной кристалл переместился вместе с мальчишками и завис под потолком, но до нижней его части Ваня вполне мог достать, тот был намного больше, чем казался изначально. Одновременно, о чудо, мальчик почувствовал, что станции катастрофически не хватает силы, еды, энергии. Он не знал, как сформулировать то, что почувствовал, зато твердо знал, что
