вас говорят? Ни пуха, ни пера?
— К черту! — дружно ответили Иван Афанасьевич с Николаем Ивановичем и двинулись вслед за медиком к двум особо крупным капсулам с поднятыми крышками.
Раздевшись, они улеглись в эти капсулы, крышки закрылись, отсекая их от реальности. И для каждого началось испытание. Точнее, целый ряд испытаний и тестов. Директору большей частью пришлось решать политические вопросы, связанные со школой и ее отношениями с разными государствами, каждое из которых хотело иметь на нее влияние, ведь в «Тархи Ла» большей частью учились дети высокопоставленных особ, богачей, чиновников, аристократов и высших магов. Причем ситуации были самыми разными, порой совершенно неожиданными и нехорошими.
Дома, в России, ни с чем подобным Ивану Афанасьевичу сталкиваться не доводилось. Самой сложной оказалась ситуация с сутенерами и покрывающими их чиновниками. Здесь же все было намного хлеще, порой приходилось принимать решения, от которых зависело само существование школы. Именно сейчас до землянина окончательно дошло, почему его так охотно приняли. Да все просто — прежний директор, дварф Нахау-Рам, нарушил тысячелетние принципы «Тархи Ла», ее легендарный нейтралитет, четко выбрав сторону в не касающемся его и никак не затрагивающем интересы школы противостоянии. Но мало этого, он отказал в обучении учеников из секторов Черных Кланов Райторна, невзирая на результаты их экзаменов. Такого не случалось больше трех тысяч лет! И гордые до безумия райторны такого плевка в лицо не простили, уничтожив нанесших им оскорбление. Стать детоубийцами они не опасались, прекрасно знали, что в случае опасности учеников и учителей обязательно спасет древняя система. Причем, зная особенности ее функционирования, специально привели в соседний сектор свою школьную станцию, и детей вместе с персоналом станции должно было перенести на нее. Нахау-Рам, скорее всего, был ритуально казнен Черными жрецами, успев перед смертью сильно пожалеть о своей глупости и опрометчивости. Интересно, кто вбил ему в голову, что Тьма — это зло? Причем зло экзистенциальное, требующее обязательного уничтожения. А она всего лишь одна из сил, без которой невозможно существование населенных миров, исключи ее из уравнения, и сама жизнь прекратится.
Иван Афанасьевич анализировал случившееся с прежним директором и с каждым мгновением все четче понимал, что тем мастерски манипулировали. Вот только кто и как понять не мог, это делалось исподволь, бедного дварфа подводили то к одной мысли, то к другой таким образом, что он был полностью уверен в их правильности и считал собственными. Делал это прекрасный знаток психологии его вида, и этот неизвестный добился своей цели — школы «Тархи Ла», стоявшей многим власть имущим в галактике костью в горле именно из-за ее независимости, не стало. Две дочерние школы фтородышащих и водных видов вряд ли долго продержались после исчезновения основной.
Похоже, последним экзаменом было требование разобраться, кто и как спровоцировал Нахау-Рама отойти от нейтралитета и выбрать сторону. Иван Афанасьевич принялся разбираться. Он ознакомился с личными делами всех сколько-нибудь значимых разумных в школе, не только учителей, далеко не только. Поначалу все указывало на заместителя главы службы безопасности, его вина прямо-таки бросалась в глаза, а значит, скорее всего, была всего лишь отвлечением внимания. Когда Иван Афанасьевич впервые заподозрил добрую воспитательницу Инеки Ша Тайд, которая всегда была приторно ласкова с детьми и радостно улыбалась коллегам, он поначалу не поверил своим выводам, уж больно это не вязалось это с добрым, улыбчивым лицом. Только потом директор обратил внимания, что дети старались держаться от воспитательницы подальше, не доверяя ей ни в чем. И он снова принялся анализировать разговоры госпожи Та Шайд с Нахау-Рамом. Буквально через пару просмотров и осмысления услышанного директор понял, что виновница найдена. К сожалению выяснить на кого она в действительности работала возможности не имелось, да и не требовалось за давностью лет.
— Поздравляю с прохождением сертификации, господин директор! — раздался голос Айтоса. — Включена официальная фиксация и заверенная запись при четырех свидетелях. Сим я, главный искусственный интеллект станции «Тархи Ла», признаю Ивана Афанасьевича Нестерова сертифицированным директором школы для одаренных «Тархи Ла» и передаю ему все полномочия и права такового. Полномочия и права всех прежних директоров отменяются. Зафиксировано и принято!
— Сим я, профессор Оторхо кейд Маор, подтверждаю принятие Иваном Афанасьевичем Нестеровым полномочий и прав директора школы «Тархи Ла»! — торжественно провозгласил архимагистр. — Прошу главного искина станции официально зафиксировать мое свидетельство.
Затем то же самое повторили остальные — медик Халана Кейто Эмрис, инженер Кайе-Орхай и преподавательница стихийной магии Лиенна дар Хебонель.
— Зафиксировано и принято! Господин директор, вы готовы к вступлению в должность?
— Готов! — решительно заявил землянин.
— Примите директорский жезл, — голос Айтоса подозрительно подрагивал, словно он готовился расплакаться. — Как только вы возьмете его в руки, он станет частью вашего тела и, пока вы живы, останется с вами символом директорской власти.
Перед Иваном Афанасьевичем возник из ниоткуда небольшой светящийся, словно бы скрученный из разноцветной проволоки жезл. Директор взял этот жезл, тут же преобразовавшийся в подобие широкого браслета, растекшегося по его руке руке сложным рунным узором. В то же мгновение землянин ощутил каждое разумное существо на станции, он четко знал, где то находится и чем занято. Ощущение было очень странным и непривычным, но явно давало директору множество возможностей. Быстро пробежавшись по всем сорока двум находившимся на станции, он не сразу поняв несуразность этой цифры, ведь, включая землян, прежних сотрудников и имперских космонавтов разумных на «Тархи Ла» должно было быть тридцать девять. Причем последние трое находились в стазисе, о чем говорила тусклость их отображения. Причем в этих стазисных камерах явно заканчивалась энергия, о чем говорила нестабильность их работы, еще несколько суток, и они отключатся. Разумные внутри погибнут.
— Айтос! — не стал терять времени Иван Афанасьевич. — Помимо нас всех на станции присутствуют еще трое разумных, находящихся в стазисе. Их капсулы на грани отключения. Они находятся в… не знаю, как описать это помещение… там на потолке металлический шар, светящийся искорками.
— Это медотсек большого корабля, — тут же сориентировался искин. — Таких на «Тархи Ла» три, причем два из них в нерабочем состоянии, они полностью обесточены. Относительно исправен только находящийся в стазисном поле тяжелый крейсер «Орхис Ла Дарх», он в восемнадцатом ангаре. Ближайший к нему рабочий рабочий телепорт находится в трех километрах. Отправляю туда дроидов, чтобы подключили корабль к энергосистеме станции, энергии у нас сейчас, благодаря первому источнику, хватает.
— Отправляй, — разрешил директор. — Когда капитан выйдет из капсулы и примет должность,
