Странное ощущение овладело Нейсмитом — они с Чураном говорили на каком-то другом языке, непривычном, но вполне понятном. На том языке из снов — на том шипящем, гортанном языке, которым пользовались и чужаки… Однако Нейсмит понимал все до последнего слова!
— Кто такая Высокородная? — вопросил Чуран, медленно придвигаясь.
— Наследственная властительница. Она… — Тут Нейсмит в полной растерянности умолк. Он обнаружил, что прекрасно помнит полную и детальную историю Высокородной и всего ее двора — знание, которого раньше и в помине не было.
— Значит, процедура прошла успешно, — с явным облегчением отметил Чуран. — Конечно, вы не добрались до конца диска, но при необходимости можно наверстать позднее. Я так боялся, что… Посидите смирно, пока не полегчает. Я ненадолго отлучусь.
Вскоре он вернулся в сопровождении Лалл. На лицах чужаков ясно читалось возбуждение. Чуран подошел к стене и поднял смятую повязку. Затем показал ее Лалл.
Землистое лицо женщины побледнело. Она протянула руку за повязкой, затем недоверчиво ощупала искореженный металл.
— Это сделал он? Пока работал облучатель?
Оба чужака воззрились на Нейсмита.
— Он получил формулу принуждения?
— Нет, наверное.
— Да откуда тебе знать? — зарычала на него Лалл.
Головная боль у Нейсмита немного утихла. Он осторожно поднялся и неторопливейшими шагами отступил в сторону. Прислонившись спиной к стене, он стал наблюдать за чужаками, которые вдруг ввязались в яростную словесную перепалку.
— Ну, женщина! — взревел Чуран, надвигаясь на Лалл. — Сама скажи как!
— Возьми и попробуй! — огрызнулась она и ткнула повязкой Чурану в физиономию.
Тот хотел было углубиться в выяснение отношений, но вдруг удивленно уставился на повязку. Желтые глаза сузились, затем зажглись пониманием.
— Кретин, диск продолжит работу с того момента, как его прервали! — прорычала Лалл. — А ну, надевай — тебе, придурку, все равно не повредит!
Чуран безрадостно осклабился.
— А ведь верно. Ну… была не была. — Затем с сомнением оглядел искореженный каркас. — Не знаю, правда, заработает ли… — Потом пожал плечами и надел повязку. Закрыл глаза. Вскоре снова открыл.
— Ну что? — вопросила женщина.
Чуран неторопливо снял повязку.
— Твоя правда. Формула принуждения почти вся здесь. Услышал он в лучшем случае только первый слог.
Чужаки опять воззрились на Нейсмита — причем даже с каким-то уважением на лицах.
— Это многое меняет, — пробормотал Чуран. Потом искоса глянул на Нейсмита и добавил: — Не забывай — теперь-то он понимает все, о чем мы говорим.
Нейсмит уже успел оклематься.
— Эй, секундочку! — заметил он. — Вы что, намерены и дальше держать меня за слепого? Если так, то предупреждаю: с моей стороны сотрудничества больше не ждите. — Он ткнул пальцем в пушку на треноге. — Вырубите для начала свою стрелялку, а потом объясните толком, что должно было со мной случиться!
Чужаки уныло посмотрели на него.
— Там была заложена формула принуждения, — отважилась наконец Лалл. — Мы хотели обрести уверенность, что вы сделаете все, что нужно, когда окажетесь за Барьером.
— Значит — все, что вы тут рассказали, — сплошная ложь? — спросил Нейсмит.
— Нет-нет, правда — все, до последнего слова, — серьезно заверил Чуран и сделал шаг вперед. — Нам только нужна была гарантия…
— Да погоди ты, — перебила Лалл. Затем пристально посмотрела на Нейсмита. — Мистер Нейсмит… вы ненавидите Ленлу Дин?
Нейсмит уже открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг передумал. Слова Лалл пробудили воспоминания, которые стали выплывать из какой-то черной дыры в сознании.
— Ленлу Дин… — начал он. Распухшие тела в помпезных нарядах — алых, голубых, персиковых, снежно-белых, светло-лиловых, приглушенно-желтых — стали плавать вокруг. Визгливые повелительные голоса, сверкающие глазки…
— Вот и ответ, — шепнула женщина Чурану. — Цуг с ним, с принуждением. Если он и вправду их ненавидит… Что мы теряем?
Чуран неуверенно взглянул на Нейсмита.
— Кто его знает? — пробормотал Чуран. — Ведь он Шефт.
— Вот и еще причина. Давай-ка это провернем. Действуй. — Она поманила Нейсмита пальцем и направилась к выходу.
— Орудие, — напомнил Нейсмит, не шелохнувшись.
— Нет, — твердо возразила Лалл. — Мы хотим играть честно — но орудие останется. Еще ненадолго.
Нейсмит пожал плечами и последовал за супругой. Стоило ему двинуться с места, как орудие тоже поехало, плавно покатилось рядом с парой. Дуло с линзой по-прежнему неотрывно следило за Нейсмитом.
Так было на всем пути до апартаментов чужаков. Головная боль Нейсмита уже утихала, осталось только тупое нытье, но разум баламутили бесконечные сонмы образов, звуков, голосов, лиц, казавшихся и знакомыми, и незнакомыми одновременно…
Они вошли в гостиную, где навстречу им поднялась с пола Йегга, просыпая из чашки зеленовато-желтые хлопья.
Лалл нетерпеливо отпихнула ребенка в сторону.
— Садитесь, мистер Нейсмит. Гунда, тащи детектор.
— Это займет несколько… — начал было Чуран. — Нет-нет, прошу прощения, в любом случае сначала я должен вернуть сферу времени.
— Ну так иди и верни ее, — раздраженно рявкнула Лалл. Бросив на прощание хмурый взгляд на Нейсмита, Чуран удалился.
Нейсмит опустился в кресло и крепко задумался. Лалл сидела напротив, поглядывая на него узкими янтарными глазами. Поглядывала ненавязчиво, но бдительно.
— А что вы делали на корабле все то время, пока Гунда вас не нашел? — поинтересовалась она.
— Я был в библиотеке, — хмуро ответил он.
Ногти Лалл нервно царапнули поверхность стола.
— И что же вы там обнаружили?
Она с явной нервозностью и тревогой ожидала ответа.
— Ничего особенного. Выяснил, что машина времени к технологии этой эры не принадлежит.
Лалл заметно полегчало. Она даже рассмеялась.
— Ну, такое я и сама могла бы вам рассказать, мистер Нейсмит. Однако если вы вознамерились построить собственную машину времени, у вас ничего не получится.
Для этого нам придется перевезти вас на много столетий вперед.
— И на сколько же, интересно?
Она покачала головой.
— Всему свое время, мистер Нейсмит.
Вошел Чуран с машиной под мышкой. В другой руке он держал продолговатый серый футляр. С лаконичным «вот» чужак положил серый футляр на стол, а потом прошел в другой конец комнаты, где сунул машину в стенной шкаф.
Лалл тем временем сняла с продолговатого футляра крышку. Нейсмит с недобрым предчувствием разглядывал внутренности очередного коварного приспособления: гладкий корпус с двумя выступами. Один — тусклый розовато-сероватый овоид; другой более изощренных очертаний — нечто вроде уродливого гриба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
