Внезапно контраст между отвратительной теснотой призрачного яйца и чистой ясностью внешнего мира стал для Нейсмита непереносим.
— Все, стоп, — выдохнул он. — Дайте мне выйти.
— Что-что? — воззрились на него Лалл с Чураном.
— Высадите меня вон там — на вершине холма, — потребовал Нейсмит. — Хочу немного подышать свежим воздухом.
— Лишнего времени нет, — раздраженно заметил Чуран. — А дышать можно и тут. — Он снова набросился на кнопки, но Лалл жестом остановила его.
— Хотел же ты в конце концов проверить работу эжектора, — прошипела она. — Ничего страшного. Выпусти его.
Чуран что-то проворчал, но призрачное яйцо тем не менее тут же взлетело по крутой траектории и зависло у вершины холма — в считанных дюймах над травой.
Чуран некоторое время таращился на машину у себя на коленях, покусывая ногти на коротких пальцах и покряхтывая. Наконец пробурчал:
— Мико, сдвинься немного — и возьми ребенка. А вы, мистер Нейсмит, оставайтесь на месте.
Женщина и ребенок сдвинулись поближе к Чурану. Нейсмит напряженно ожидал. Чуран снова потыкал кнопки — и Нейсмит вдруг почувствовал, что его поднимает и оттаскивает от чужаков какая-то сила. На призрачном яйце как бы вздулся порядочный волдырь — а потом оно вообще стало похоже на два яйца, соединенные узкой призрачной трубкой. Затем та часть, которую образовал волдырь, взяла вдруг и лопнула…
Нейсмит встал и принялся оглядывать окрестности, мучительно глубоко вдыхая прохладный воздух. Зеленовато-желтая равнина расстилалась до самого горизонта. Был ранний час, солнце висело низко на востоке, а густые травы под ногами обильно увлажнила роса. Солнце уже начинало нагревать землю, но в воздухе еще чувствовалась бодрящая свежесть. Нейсмит с наслаждением пил этот воздух, вдыхая запахи земли, запахи зелени, ароматы весенних цветов.
Потом сел и стал смотреть, как огромная скомканная простыня облака неспешно уплывает к западу. Призрачное яйцо по-прежнему висело над равниной — ярдах в ста от Нейсмита. Он даже сумел разглядеть лица Лалл и Чурана — похоже, между ними происходил серьезный разговор. А еще дальше из травы вдруг поднялась в небо стайка птиц — и тут же села. Еще дальше Нейсмит увидел крупного зверя, что неторопливо шествовал по травянистым холмикам. Четвероногое. Для оленя, пожалуй, слишком крупное. Наверное, лось. Людей не было и в помине. Нигде ни струйки дыма. И ни облачка пыли.
С такой высоты Нейсмиту более отчетливо видна была вся необъятная громада погребенного под землей корабля. Всюду — лишь тишина и покой. Мир словно ждал очередного Сотворения.
Нейсмит подумал о тридцати одном годе своей жизни, которых он не помнил; о четырех годах в Калифорнии, которые теперь казались бессмысленными и нелепыми. Затем подумал о том немыслимом расстоянии, которое они с Лалл и Чураном покрыли в призрачном яйце — шутка ли — девять С лишним тысячелетий… А Земля — вот она, никуда не делась. И по-прежнему одно время года сменяет другое. И море не переполняется. И реки, будь они неладны, возвращаются к морю. Чтобы опять течь.
Он подумал о том пути, который еще должен будет преодолеть. «Двадцать тысячелетий, мистер Нейсмит» — так сказал Чуран. И снова показалось — как казалось еще с самого начала, — что во всем таится некий чудовищный смысл. Этот смысл виделся теперь повсюду — в неспешном движении облаков над головой, в грозном молчании погребенного гиганта под ногами… И впервые в жизни он почувствовал себя не столько воином, ведущим бессмысленный бой, сколько путником, вовлеченным в поиски истины.
Он снова поднялся. «Кто я?» — подумал он. Незваные образы один за другим выплывали на поверхность сознания: он ясно видел коридоры Города и цветастые плывущие оравы Ленлу Дин — предельно отчетливые, но отдаленные, будто фигурки в кукольном шоу. Он знал, кто такие Шефты, и даже узнавал некоторые лица… но его самого там не было. Кто же он?
Нейсмит снова взглянул на призрачное яйцо — он увидел, как махнул ему рукой Чуран, — затем яйцо двинулось с места, на глазах увеличиваясь и возносясь по склону холма. Хотя двигалось, вероятно, не оно, а мир вокруг него. Казалось, само яйцо зафиксировано в каком-то другом измерении, другой реальности — а весь мир проплывает под ним.
Нейсмит прервал эти размышления, когда призрачное яйцо остановилось наконец совсем рядом. Образовалось отверстие.
— Входите! — приказала Лалл.
…Затем Нейсмит оказался внутри — в удушливой тесноте призрачного яйца — а пейзаж стал удаляться. Яйцо поднималось, все резвее и резвее двигаясь на северо-восток — и тут Нейсмит вдруг заметил, что время снаружи остановилось. Никакого движения ветра в высоких травах, а облака над головой твердые и неподвижные — будто нарисованные на небе.
— Куда теперь? — спросил он.
Чужаки подняли взгляды, но не ответили. Даже ребенок, Йегга, молча глазел на Нейсмита.
Земля уже превратилась в туманный зеленый шар, тяжеловесно вращающийся под ногами.
Когда головокружительное вращение Земли замедлилось, Нейсмит заметил впереди серебристый проблеск и сообразил, что они, наверное, приближаются к одному из Великих Озер — скорее всего, к озеру Мичиган. Теперь яйцо опустилось ближе к земле и пошло по самой кромке озера — все медленнее, пока не остановилось совсем.
Чуран стал разбираться с кнопками. День снаружи сменился ночью — затем снова день — а потом просто трепещущая серая пелена чередования темноты и света. Опять Нейсмит увидел, как солнце проносится по небу точно комета, а земля под ногами то вздымается, то оседает, в то время как дымка листвы появляется и пропадает…
Внезапно перед его взором возникли автострады, изрезавшие землю вдоль и поперек. У озера вдруг появился туманный город, который рос и менялся так стремительно, что Нейсмит не мог уловить очертаний. В небеса протянулись небоскребы, что сверкали, как мгновенно вырастающие кристаллы.
Рост замедлился — все замерло. И в следующий миг город исчез — не осталось ничего, кроме голой земли и скудной россыпи крошечных домиков с коническими крышами.
— Что тут стряслось? — тревожно вопросил Нейсмит.
— Все спустились под землю, — без выражения ответила Лалл. — Город пока еще там. — Дуновение мрака пронеслось по небу, а в нем проскакивали мгновенные вспышки ослепительного света. — Была война, — добавила женщина.
Снова: день — ночь — день. И вот, наконец, призрачное яйцо повисло под предвечерним небом. Но тут же заскользило вниз к ближайшему строению с конической крышей. Теперь Нейсмит разглядел, что это вентилятор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
