Читаем без скачивания Кровь ангелов - Дмитрий Казаков

Он осекся, перевел взгляд вниз, но затем нашел силы посмотреть на сына.

– Вот как, папа? – сказал Энхо, ощущая, что в груди разрастается нечто холодное, похожее на ледяную глыбу с множеством острых углов.

– Да, так! – Тон главы рода эру Венц стал вдруг живым, в нем обнаружилась боль. – Когда я узнал, что вы будете в инсуле, позвонил старый знакомый из штаба, я обрадовался, мать думала… а потом все это, я понимаю, что ты всего лишь декурион и не мог поступить иначе, но и я… – Он махнул рукой, сжал ручку так, что та сломалась, острие пера вонзилось в ладонь и потекла кровь.

Ноздри отца раздулись, как всегда в моменты сильного гнева, и Энхо закрыл глаза.

Нет, такое видеть он не в силах…

Некоторое время слышалось лишь тяжелое дыхание, а потом Травиант эру Венц заговорил вновь, трудно, натужно, с усилием, выкатывая каждое слово из глотки, как тяжело нагруженную вагонетку:

– Свободный гражданин, мы с вами более не состоим в родстве, но я счел необходимым сообщить вам о случившемся, я сумел отыскать вас и добиться видеосвидания. Вы имеете право знать…

– А Летиция? – перебил его Энхо.

– Она, она… – отец сглотнул. – Солидарна с нами и расторгла помолвку.

Тяжесть в груди стала еще больше, онемение поползло вверх и вниз, так что язык ворочался еле-еле, словно омертвел:

– Но почему? Неужели она… и вы поверили, что я – мятежник?

– Мы преданы Божественной Плоти! – воскликнул Травиант эру Венц, а затем сгорбился и махнул рукой. – Хотя что тут объяснять, ты сам все понимаешь… понимаете, свободный гражданин. Прости.

Экран погас, Энхо остался сидеть ошеломленный, оглушенный, не до конца живой.

Может быть, это все хитроумный трюк, чтобы смутить его, вывести из равновесия? Хотя нет, не той величины шишка младший декурион эру Венц, чтобы затевать нечто подобное…

Не шишка вовсе… и не эру Венц со вчерашнего дня.

Они преданы Божественной Плоти?

Но ведь и он был предан, и да… именно предан.

Энхо исполнял приказы, как надлежит гражданину Империума и военному, но оказался мятежником, и новый хозяин Мерцающего трона вовсе не спешит восстановить справедливость, устроить честный суд и оправдать тех, кто в общем-то ни в чем не виноват…

Янус прав, их сошлют или казнят.

Вошедшие в комнату конвоиры окриком подняли Энхо со стула, заставили куда-то идти – он шагал как в тумане, внутри было так же холодно, а под ледяной коркой чувствовалась пустота, и пустота эта росла. В один миг он потерял все, что у него имелось, честь, невесту, родственников и даже имя… так стоит ли после этого хранить то, что осталось?

Достойна ли его преданности Божественная Плоть?

Глаза защекотало, и он понял, что плачет – последний раз Энхо позволял себе слезы еще до того, как попал в Каструм Аетас, лет в двенадцать, и всегда считал себя стойким мужчиной…

Пришел стыд, а следом за ним – гнев.

На того, из-за кого все это произошло, из-за того, кто сломал ему жизнь тем, что решил стать хозяином Империума.

– Я доберусь до тебя, подонок, – прошептал Энхо, когда его втолкнули в камеру.

– Что там было? – спросил шагнувший навстречу Арвинд. – Что с тобой? Ты словно вымя Галактики увидел…

На лице долговязого навигатора появилось удивление, прочие офицеры повернулись к ним.

– Я видел… отца, – сказал Энхо, сглатывая – нет смысла скрывать то, что произошло, да и не сможет он скрыть. – Они отреклись от меня, потому что я мятежник… я больше не эру Венц, ну, формально…

– Вот это патриции, мать их за ногу! – воскликнул кто-то, вроде бы Симс.

– Ну что же, скажем так, – проговорил севший на койке Янус ровным голосом. – Добро пожаловать в реальный мир, младший декурион боевой системы два. Надеюсь, теперь вы избавитесь от иллюзий, в которых блуждали ранее, и у нас станет одним соратником больше.

– Наверное, да, – буркнул Энхо, и только после этого до него дошел смысл услышанного. – Но в каком смысле соратником, гортатор… ведь мы уже не экипаж?

– А это вы, декурион, узнаете в свой черед, – загадочно ответил бывший командир турригера «Аспер», а ныне, судя по всему, предводитель небольшой банды обреченных мятежников.

Проконсул Антавиан эру Линхольд, начальник генерального штаба Империума улыбался, скрывая за улыбкой истинные чувства, в данном случае неприязнь и изумление, благо за годы службы он прекрасно выучился прятаться за маской холодного, уверенного в себе профессионала.

С покойным Нервейгом, да примут его не особо жестоко на Обратной Стороне, было непросто…

С этим Старым Телом, похоже, будет еще сложнее.

Они находились в совещательной комнате, сам эру Линхольд, трое его заместителей и новая Божественная Плоть, прошедшая через Инкарнацио совсем недавно. Над громадным столом мерцала карта, разобраться в которой непосвященному человеку почти невозможно – тысячи огоньков, разноцветные линии, радиусы и рубежи.

– …завершены в ближайшее время, а операции начаты до начала месяца, – закончил не очень длинную, но крайне эмоциональную речь Вальгорн, облаченный в розово-оранжевый мундир с золотыми погонами, аксельбантами чуть ли не до пупа и огромными пуговицами из кости арундианского кита, еле заметно светившимися в полутьме. – Хм, надеюсь, вы меня поняли?

– Да, мой государь, – почтительно отозвался эру Линхольд, думая, что этот парень и раньше любил яркие пышные шмотки, а став хозяином Мерцающего престола, вовсе потерял вкус и меру. – Но осмелюсь возразить…

– Никаких возражений! – Божественная Плоть хлопнул замшевыми перчатками по столу-проектору, отчего карта, изображавшая пограничные сектора, озадаченно мигнула. – Либо вы исполняете, что я приказываю, либо…

Ноздри его раздулись, лицо, в общем-то, симпатичное, на миг перекосило так, что оно стало напоминать звериную морду.

Начальник генерального штаба, заставший еще отца Нервейга, не зря прозванного Зубом, знал, что в такой ситуации любое слово будет воспринято как противоречие, и поэтому просто поклонился.

Ничего, спина не отвалится, зато голова… точно не отвалится.

Дальний предок эру Линхольда, под старость ударившийся в философию и попавший в историю как один из мудрецов школы Божественного времени, оставил изречение «каждое мгновение – это целая жизнь».

Когда имеешь дело с правителями, истинность этих слов легко почувствовать на собственной шкуре: одно неудачное мгновение, и все, жизнь твоя заканчивается, причем очень невеселым образом.

– Вот так-то лучше, – сказал Вальгорн. – Жду от вас подробный план, проконсул.

– Да, мой государь. – Эру Линхольд поклонился еще раз, и хозяин Империума, повелитель тысяч планет, живое воплощение Божественного начала на Нашей Стороне, неспешно зашагал к двери.

Вот только когда он вышел, в совещательной комнате стало легче дышать.

– Ну вот это же надо же, а? – сказал Рудис эру Сильвард, сколь косноязычный, столь и толковый легат-квартирмейстер. – Пятый заново, ну… и еще два, хотя давно не было… зачем только, ведь это морока, и долгая?

– И не говори, Руди, – эру Линхольд фыркнул: остались только свои, подслушать их здесь нельзя, так что можно на время снять маску. – Ну, восстановить… э-э… пострадавший легион – это дело понятное, хоть и не быстрое, но сформировать еще два, Сорок Шестой и Сорок Седьмой, и при этом пустить в дело «оранжевую» мобилизацию… и все одновременно?

– Но куда деваться? – второй заместитель начальника штаба глянул на карту. – Неясно только, чем ему урги помешали, ну да, цапаемся мы с ними, вон Аллювию решили отдать, но к большой войне ведь не готовы.

– Это как раз понятно, – проворчал эру Линхольд. – Ему нужно отвлечь армию. Слишком многие запомнили, как именно новая Божественная Плоть взял трон, кто ему помогал и кто в результате оказался мятежником… – он сжал кулаки.

Гальвий эру Цейст и начальник генерального штаба когда-то начинали вместе, зелеными декурионами в гарнизоне на Фатуме, и проконсул тех славных времен не забыл…

Преторианцев среди штабных «моментов» не любили почти так же, как и межкорабельных «нырков» или штурмовых «пешеходов», все сходились в том, что те гнусные высокомерные ублюдки, мало на что годные, если дойдет до дела.

Хотя вон с Пятым легионом они как-то справились.

– Навтов и офицеров нужно держать занятыми, чтобы не думали лишнего, – продолжил эру Линхольд. – Лучшее же средство для занятости – война, а уж если удастся одержать хотя бы небольшую победу, то новая Божественная Плоть и вовсе станет героем.

– А разве удастся? – второй заместитель скептически усмехнулся.

– А это еще и от нас зависит, – проконсул нахмурился, давая понять, что эпизод пустой болтовни прошел, настало время для обычной штабной работы: один момент-жизнь сменился другим. – Поэтому, господа, беремся за дело, от тебя, Руди, мне нужен мобилизационный план по «оранжевой» схеме и что-то по новым легионам, ты, Шаливан, займешься развертыванием…