насквозь взор. Дамир, продолжая буровить меня исподлобья, зажимает фильтр зубами, чиркает зажигалкой и, поднеся к сигарете пламя, делает глубокую затяжку.
— Вам не много мужиков — ДРУЗЕЙ? — вкрадчиво продолжает, стряхивая огонь и убирая зажигалку в карман, — Вы их, Жень, что? Со’лите?
Краем глаза вижу, как у ни черта не понимающего Злобина от такой грубости отвисает челюсть. Вспыхиваю. Мне почему-то стыдно. Стыдно за двоих, потому что Керефову, по всей видимости, на Ромку плевать. Он вообще смотрит только на меня и, кажется, даже не мигает.
— Друзей много не бывает, Дамир Тигранович, — пою самым сладким голосом, на который вообще способна, и наглею до такой степени, что призывно улыбаюсь, добавляя:
— А вы разве с женщинами не дружите?
По заросшим щекам Дамира прокатываются желваки, а жгучие глаза щурятся от выпускаемого сигаретного дыма.
— Я начинаю думать, Жень, что то, что я делаю с женщинами, вы и называете "дружбой"…
Меня так передергивает от этого заявления, что я случайно ломаю сигарету, сжав кулаки, и падающий крапарь чуть не прожигает мне юбку.
— Чёрт! — я раздосадовано смахиваю пепел, разрывая наш будоражащий как электрический стул зрительный контакт.
От гнева слегка штормит, пока отряхиваюсь. Каждое биение сердца с силой толкает кровь по венам, заставляя покачиваться.
Он меня что? Сейчас шлюхой назвал? Козел…Хрен ему, а не свидание!
— Значит, концерт? — разносится над моей головой голос Дамира, — И куда идёте?
Подбираю разломанную сигарету с бетонного пола и выпрямляюсь. Щеки горят.
— В А2 сегодня. Там фестиваль, знакомые мои играют, — немного растерянно рапортует Роман, пока я отхожу от них, чтобы выбросить мусор.
— Сегодня? — в голосе Дамира так четко звенит злое удивление, что на мгновение мне хочется поддастся соблазну и не возвращаться к ним, а так и остаться стоять у окна.
Но это глупо, я не могу просто застыть у мусорки к ним спиной. Возвращаюсь. И даже поднимаю на Керефова сверкающие злостью глаза.
Шлюхой, значит, меня назвал…Получай!
— Да, пятница, Дамир Тигранович. Не дома же сидеть? А никаких других нормальных предложений у меня не было.
Развожу руками и невинно улыбаюсь, смотря как опасно сверкают черные глаза.
— Ну, что, Ром, пойдем? — не давая Дамиру и шанса ответить, я подхватываю Злобина под локоть обеими руками так крепко, что буквально повисаю на нем. В животе взрывается что-то горячее и темное, когда вижу, как при этом темнеет лицо Дамира, — А то не успеем еще все исправить до конца рабочего дня…А у нас планы, да?
Тяну совсем потерявшегося Злобина по лестнице вверх, не оборачиваясь. Он что-то бормочет извинительное Дамиру и покорно плетется со мной.
— Хорошая юбка, Дубина, — летит глухой угрозой мне спину. И от его хрипловатого тембра дыбом встают волоски на затылке, а задницу начинает прилично припекать от ощущения тяжелого, провожающего ее взгляда, — Вам идет…
* * *
Даже спустя десять минут, когда я уже сижу за компом и упорно пытаюсь вникнуть, почему именно сломался код на выкате обновлений, меня ощутимо потряхивает. Мелкая нервозная дрожь, будто каждая клеточка в организме не находит себе места. И мысли мечутся им под стать.
Это наверно всё.
После такого точно больше никуда не позовет. А мне и не нужно, да? Я ведь… Как он там сказал в ресторане? Не его формат…??? Пф-ф-ф, ну, и пожалуйста. Он тоже не мой! Грубый, жесткий, самовлюбленный…Красивый…
Последнее слово само невольно всплывает в мыслях, когда я, повинуясь какому-то животному инстинкту, вскидываю голову вверх, отрываясь от монитора, и замечаю поверх невысокой перегородки ячейки, как Керефов стремительно проходит в кабинет начальника отдела, убирая телефон в карман брюк. Хмурый такой…И красивый…В мою сторону не смотрит — только вперед. За ним громко и сердито хлопает дверь кабинета. Я вздрагиваю и вновь утыкаюсь в монитор…Черт…
— Женька, а что Керефов такое нес в курилке? — шепотом интересуется Ромка, перегибаясь ко мне через стол.
Не могу сдержать ироничной усмешки, взглянув на него. Десять минут прошло, а он только сейчас ожил и решился спросить…Надо же так бояться начальника.
— Да ничего, не обращай внимание…
— Че он там про друзей нёс? Я ни хрена не понял. Александр какой-то… — набравшийся смелости Рома теперь не отставал.
— Да-а-а, знаешь… Мы компанией в клубе были, и мой приятель повздорил с Керефовым, который тоже там оказался, но я тогда еще его не знала. Ну и вот. Подкалывает меня теперь…Забей, — я повела плечом и показательно уткнулась носом в монитор, показывая, что, кроме этих сумбурных объяснений, ничего из меня не выбить.
— М-м-м, — Рома явно не удовлетворен. Подается еще ближе, привставая со своего стула. Я на секунду устало прикрываю глаза. Да, отстань…
— И кто тебе этот…приятель Александр? — тихо допытывается Злобин.
— Друг, Ром, просто друг! — кидаю на него раздраженный взгляд.
— Все, понял, отстал! — Ромыч тут же возвращается в кресло и поднимает руки вверх, будто сдается. Его губы растягивает шальная, теплая улыбка.
— Слушай, Жек, смотри, может тут скрипт уберем, и тогда ровно встанет? — моментально переводит тему.
— Хм…Где именно?
— Ну, вот!
— А, давай…Хотя нет, лучше так…
* * *
Втянувшись в работу, я потихоньку унимаю надоедливую внутреннюю дрожь. Отвлекаюсь. Тем более, что вместо смутных, тягостных переживаний меня начинает охватывать радостный азарт, так как мы похоже, нашли с Ромой из-за чего засбоило. Вернее, баг обнаружили еще ночью, до нас. Но из-за чего он возник и как сделать так, чтобы больше не повторялся, мы нащупали только сейчас. Окрыленные, кликнули Влада, потому что проблема и правда оказалась с его стороны. Прогнали еще раз. Да!
— Дубина, зайдите!
К тому моменту, как хмурый Алексей Борисович распахивает дверь своего кабинета, приглашая меня к себе, я уже вскакиваю, радостная, со стула, от того, что все идеально работает.
— Да, иду! — я по-дружески трясу Ромку за плечо, пока вылезаю из своего рабочего места, Влад дает мне «пять», улыбаясь.
Я широко улыбаюсь в ответ, звонко хлопаю по подставленной пятерне, разворачиваюсь и…
Нет, это уже даже не смешно…
Натыкаюсь на тяжелый взгляд Дамира, выходящего из кабинета начальника отдела. Керефов недобро щурится, быстро косится на свои наручные часы и, пожав руку Борисычу, идет к выходу из отдела. И соответственно мне навстречу… При этом у него такое выражение лица, будто я не "пять" дала своему коллеге, а грудь при всех показала…
Мое лицо непроизвольно начинает гореть как у нашкодившего первоклашки и это…бесит!
Почему?
Почему я все время себя чувствую при нем, будто в чем-то дико виновата??
— Жень?! — поторапливает меня Борисыч, тоже нетерпеливо поглядывающий на часы.
Расправляю плечи, вздергиваю подбородок и иду в кабинет
