тяжелой головой. И всё же я ощущаю себя в равновесии. Оно очень хрупкое, на грани, напоминает пленку натяжения воды. И эта пленка словно обволакивает меня, отупляя. Кажется, это хороший знак. Значит я смогу просто забыть все, что произошло, выкинуть из головы, как из шкафа ненужную вещь. Главное — это пленку не тревожить, не рвать — она пока слишком тонка…
Именно поэтому я отказалась от посещения Елены Леонидовны. Мне бы пришлось рассказывать, что произошло, а я пока просто не могу. Не могу! Я себе — то это мысленно повторить не готова…
Охранник машет, чтобы проезжала, я трогаюсь, взгляд соскальзывает с зеркала дальнего вида на время на радиоприемнике. Я опаздываю. Опять. Кусаю губы, злясь на себя. Я слишком долго выбирала, в чем идти. Определиться оказалось почти невыполнимой задачей. Слишком женственно — я не собираюсь привлекать ничье внимание. Слишком спортивно или закрыто — я не намереваюсь выглядеть жалко. В итоге я остановилась на лоферах, обтягивающих укороченных штанах и классической белой рубашке. Вот только опоздала теперь почти на час.
Парковка отнимает пару драгоценных минут, еще столько же долго не приезжающий лифт, торопливо иду по коридору, чувствуя, как под ложечкой неприятно сосет от нарастающего волнения.
А если ОН меня сейчас вызовет к себе? Ну…вдруг? Или придет в наш отдел? Обычно Дамир к нам не заходит, но…
Одергиваю воротник, провожу повлажневшими ладонями по бедрам, прежде чем дернуть дверь IT отдела на себя.
— О, Женька, привет!
Буквально с порога натыкаюсь на Ромку с огромной чашкой кофе в руках.
— Ты что так поздно? Выходные слишком удачные, а? — подмигивает, шумно отпивая из кружки.
— М, нет, проспала, — вру я, — Как дела? Борисыч не искал меня? Ни к чему не надо готовиться?
На самом деле я хочу спросить не о Борисыче, вернее не только о нем, и я невольно зло краснею, поймав себя на этом. Же-е-ен-я-а-а…
— Тебе повезло, его Керефов забрал на выставку в Экспо, так что мы тут все филоним пока, — отмахивается Роман, — Ну что, пошли кофе попьем, а то вид у тебя какой-то загнанный…
— Пойдем…
* * *
Цифры на мониторе неумолимо подбираются к восемнадцати ноль-ноль, все, требующееся от меня сегодня, я уже сделала, а Борисыч так и не возвращается в офис. Как и Дамир, наверно…Я не знаю точно, мне неоткуда узнать. Я не знаю, почему меня это вообще волнует, почему я думаю об этом — мне ведь на него плевать. Вот только все сильнее хочется плакать. По водяной пленке моего спокойствия ползут круги, которые расходятся все дальше, грозя окончательно ее порвать…
И молчащий со вчера телефон лишь усиливает это ощущение…
— Женька, ну что? Домой может? Я вроде все проверил, на производство диспетчеру отписался. Сегодня Костик дежурит, если что — наберет, — Ромка с видимым наслаждением потягивается и разминает шею.
Перевожу взгляд на часы на экране. 17:53. Еще семь минут. Это глупо, чёрт! Хочется дать самой себе оплеуху.
— Да, пойдем.
Закрываю все программы и встаю первой. Ромка тоже подрывается со стула, набрасывает легкую ветровку, протягивает мне мою и пропускает вперед.
— Пока…Пока…До завтра, ребят… — офис гудит прощаниями, гремит отодвигаемыми стульями, щелкает выключаемой техникой. Кажется, даже лампы дневного света притухают, собираясь на покой.
Ромка идет чуть позади меня, когда мы направляемся к лифтам, и весело вещает о каком-то сериале. Я киваю, улыбаюсь и старательно делаю вид, что мне интересно. Но это не так.
Мне хочется орать.
Просто не от чего. От вдруг образовавшейся внутри дыры, черной, тяжелой и невыносимой, которую совершенно непонятно чем заполнять. Я только сейчас осознаю, что ведь ждала сегодня нашей встречи, или звонка, или разговора. Черт…
Ждала хоть чего-то, а сейчас вдруг накатывает осознание, что это и правда все, конец. И может быть, так правильно, но ведь всё равно больно! Мне совершенно непонятно, когда я успела так привязаться.
Я не заметила, как именно это произошло. Это как наблюдать, как растет хиленькое деревце, а потом решить его вырвать с корнем и с удивлением обнаружить, что у несчастного полудохлого саженца корневищу-то не видно конца. И оно расползлось и в стороны, и вглубь, а ты и не думал, что все так далеко зашло.
И, наверно, хорошо, что я вырываю его сейчас. Дальше бы было только хуже…
Ромка опережает меня и нажимает кнопку лифта. Я поправляю сумку на плече, переводя на него взгляд.
— А с Катей у вас как? — спрашиваю неожиданно даже для самой себя.
Злобин хитро щурится и передергивает плечами, засунув руки в карманы.
— Сама ей позвони и узнаешь, Жек.
— Очень смешно, — закатываю глаза.
Ромка и правда начинает смеяться. Я улыбаюсь. Двери лифта разъезжаются, и улыбка замирает на моих губах, потому что прямо напротив оказываются черные, до боли знакомые глаза. От неожиданности я перестаю дышать. Кажется, вообще все органы отказывают разом, так как вместо сердцебиения в груди тянет болезненной паузой…Глаза распахиваются шире, пальцы нервно сжимают ремешок сумки…
Я точно вижу, что Дамир тоже застывает в первое мгновение, но он слишком быстро приходит в себя. Мажет по мне нечитаемым взглядом, переводит его на ухмыляющегося Романа.
— Вам вниз? — отрывисто интересуется.
— Да, — раздается за моей спиной.
Только сейчас замечаю, что в кабине лифта Керефов не один, с ним еще Борисыч и финансовый директор.
— Отправлю, — Дамир кивает и нажимает кнопку, закрывая двери лифта, так больше и не взглянув на меня.
Словно поставил точку.
Конец.
Вторая часть "Искупление Дамира" уже на сайте.
Nota bene
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Понравилась книга?
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:
https://litnet.com/book/nakazanie-damira-b394936
