там бывает еще, то боюсь, это не для меня.
От изумления у меня открывается рот и округляются глаза. А потом я начинаю смеяться. Он что же? Тоже сидел и думал, не извращенка ли я???
— Дам, ну, хоть к батарее можно? — фыркаю сквозь смех.
Он тоже начинает ржать.
— Не обещаю — очень хорошо проси, — тянет лениво.
Поворачивается было снова в сторону лобового, чтобы переключить внимание на дорогу, а дальше меня сносит в пассажирскую дверь, а машина с диким визгом трения шин об асфальт заносится влево и съезжает в кювет, припав на левый бок. В голове звенит, шею ломит от того, как сильно дернуло, перед глазами какие-то кусты.
— Блять, — в сердцах ругается Дамир и открывает водительскую дверь.
— Что случилось?
— Ты в порядке? — вместо ответа интересуется, вылезая из машины.
— Да, вроде да… — ощупываю себя, — Что произошло?
— Колесо вывернуло, прикинь? — бьет ногой по машине куда-то в районе диска, — Я их убью…
И дальше что-то очень эмоциональное не по-русски.
— Эм, и что делать? — прерываю его жаркую тираду.
Дамир разводит руками, озираясь по сторонам, хлопает себя по бедрам и тянется за телефоном, прикрепленным к приборной панели автомобиля.
Набрав чей-то номер и зажав телефон между ухом и плечом, Дамир лезет в карман за сигаретами. Выхожу вслед за ним из машины, обхожу капот и осматриваю колесо, оценивая масштаб проблемы. Вердикт — глобальный. Беспомощно повернутый перпендикулярно кузову литой диск и раскуроченный мост. Не глядя, протягиваю руку за сигаретой. Дамир без лишних слов вкладывает мне ее в пальцы, а когда подношу ко рту, быстро чиркает зажигалкой, а потом прикуривает себе. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что это ведь моя первая сигарета за последние почти двое суток. Курить при Керефове мне почему-то неловко и даже совсем не хочется, но сейчас другой случай…Смотрю на вывернутый диск, отмечаю черный тормозной путь позади машины и до меня медленно начинает доходить, что мы и погибнуть могли…
Пальцы влажнеют, мелко подрагивая. Крепко затягиваюсь, хмурясь и снова переводя взгляд на колесо.
Мда-а-а…Это только эвакуатор. Как это вообще случилось? С виду машина совсем новая… Вопросительно кошусь на Дамира, но Керефову не до меня — он уже рычит на кого-то в трубку.
— Ден, ты охуел? — сходу выдает сквозь зубы, отчего зажатая сигарета весело прыгает у него во рту, — Я сейчас чуть на встречку не улетел! Еще и не один! Что за хрень с колесом???…Что?…Что ты, блять?…Тебе жить надоело что ли???
В ответ в трубке слышится какое-то жалобное поскуливание — видимо, это попытки оправдаться. Дамир бросает на меня быстрый взгляд и отходит подальше. Не то, чтобы его отборный мат не слышно на расстоянии пяти метров, но ощущение полного присутствия исчезает.
— Да, на шоссе, да…Я скину координаты…Нет, ты сам вызовешь!…У Карена ключи есть, я у вас оставлял…А мне по х…, что воскресенье. У меня тоже бл… воскресенье!
Докуриваю и, кинув бычок под ноги, втаптываю носком его в придорожную пыль. Кажется, за нами приедет какой-то осел Ден на пару с эвакуатором. Это хорошо, потому что мы в лесу в почти ста километрах от города с единственным признаком цивилизации — табличкой с названием какого-то неизвестного мне населенного пункта перед поворотом в метрах ста от нас. Подозреваю, что вызвать сюда такси будет проблематично…
Перестав вслушиваться в разговор Дамира, залезаю обратно в машину и от нечего делать листаю телефон, что оказывается задачей не из легких — ловит здесь тоже так себе. Керефов возвращается ко мне в салон минут через пять.
Сердито вздыхает, кидая телефон на приборную панель, и устало трет лицо обеими ладонями.
— Так, я решил всё. Эвакуатор ждать не будем — там ребята из мастерской сами подъедут — оттащат, а нас сейчас брат заберет.
До меня не сразу доходит смысл его слов, но, когда доходит…Я медленно поворачиваюсь к Дамиру, приоткрыв рот.
— Какой брат? Куда заберет? В город???
Дам недовольно стучит по рулю пальцами и трет бороду, прежде чем ответить.
— Мой брат, чей же ещё! Какой город, Жень? У деда юбилей, говорил же я, вон как раз поворот к нему на дачу, — Дамир машет в сторону придорожной таблички в ста метрах от нас, — Рамик со своим гаремом будет тут минут через пятнадцать. Нас и подберет.
— А я? — тупо хлопаю ресницами я, — Я что? Тоже…на дачу?
— А куда тебя? — криво улыбается Дамир, нервно выстукивая по рулю.
— А я не хочу, — признаюсь честно.
Это не совсем так…Если быть до конца откровенной, то я может быть и хотела, но не вот так же…вынужденно! Он до этого и мысли не допускал меня с собой позвать!
— А я, думаешь, хочу! — взрывается Дамир тихо и снова трет ладонями лицо, — Бл…как не вовремя… Но нет, Женька, поехали. Не на шоссе же тебя оставлять!
— Такси? — начинаю перечислять варианты.
— Из города три часа ждать будешь, — отмахивается Дам, — Еще и выходной, все стоит…
— Я могу дождаться ремонтников, уехать с ними… — предлагаю я альтернативу.
— С этими пидорасами? Они мне тачку угробили уже сегодня, еще я им свою девушку не доверял, — возмущается Дамир, хлопает себя по карману на бедрах, нащупывая пачку сигарет и рывком открывает водительскую дверь.
— Да нормально всё будет, — кидает мне Керефов, прежде чем выйти из машины.
Правда, произносит он «нормально» таким тоном, будто убеждает в этом сам себя. С грохотом захлопывает за собой дверь и остервенело чиркает зажигалкой, торопливо прикуривая сигарету. С видимым наслаждением глубоко затягивается и выпускает дым в небо.
Слежу за Дамиром через лобовое, кусая губы. Глупое словосочетание " моя девушка" не дает больше возражать…К деду так к деду… И Дамир уверен, что всё «нормально будет», да?
26.
Докурив, Керефов не возвращается в машину, а начинает кому-то звонить. Наблюдаю, как Дамир, улыбаясь невидимому собеседнику, рассеянно пинает придорожные камушки, потом оборачивается и подъезжающему к нам темно- синему внедорожнику. В животе от нахлынувшего волнения невольно собирается щекочущий холодок. Прячу между ног повлажневшие ладони. Только сейчас меня буквально вбивает в кресло осознание, что я появлюсь перед всеми родственниками Дамира, о которых, ко всему прочему, не знаю ни-че-го. Ну кроме того, что имя им — легион.
Пока синий джип лихо тормозит на обочине, поднимая пыль, нервным движением опускаю козырек и рассматриваю себя в зеркало. Не накрашенная, заспанная, помятая, и этот странный удовлетворенный блеск в глазах…Черт. Отлично, вспыхнувшая досада на себя за вид женщины, которую имели больше суток, хотя бы этот
