девка прямо напрашивалась, как ты утерпел?
-Ираклий, сначала дело, а развлечения потом, так и запомни.
Мой приятель хмыкнул, но больше не говорил ничего.
Мы быстро выбрали себе по комнате для жилья и потом отправились в хижину сторожа.
Действительно это была настоящая хижина, тонкие стены, солома на крыше, на полу на тонкой подстилке лежал уже немолодой худой мужчина укрытый грязной рваной тряпкой. Феодора сидела рядом за убогим столиком и плакала.
-Эй, Федя, что плачешь,- ласково спросил я.
Девушка подскочила и уставилась на нас. Хлюпая носом, она сказала:
-Господин, отцу совсем плохо, он даже меня не узнает.
Я подошел, присел рядом с лежащим сторожем и потрогал его лоб. Да, похоже, температура высокая. Дыхание его было хриплым и прерывистым.
-Феодора, а лекарь у вас поблизости есть?
-Да господин, живет недалеко, только денег у нас нет на его оплату.
-Тогда давай сбегай за ним и скажи, что у нас есть чем заплатить.
Через минуту девушки уже не было, а еще через час подошел пожилой лекарь, который внимательно посмотрел пациента и затем долго рассказывал нам, как его лечить, дал выпить больному микстуру, принесенную с собой, и ушел.
Состояние больного после микстуры особенно не изменилось, хотя дыхание и стало легче.
Оставив Феодору ухаживать за отцом, мы пошли в дом, где уселись за стол, и у нас, наконец, начался деловой разговор.
- Ираклий, ты наверняка сам понимаешь, почему я выбрал тебя. Я хоть и считаю себя большим специалистом в том деле, ради которого и будет организована служба, честно тебе говорю, что местных особенностей абсолютно не знаю. Ты мне нужен для того, чтобы; во-первых: набрать нужных людей, которых есть смысл учить нашему ремеслу, которые будут верными и не предадут при первой возможности, во-вторых, мне очень быстро надо самому выучить все ваши обычаи, чтобы не попадать в глупое положение. И, в-третьих, мне надо, чтобы здесь в этом доме началась обычная жизнь, и никто в округе не подозревал, что здесь занимаются чем-то предосудительным.
Так, что завтра у тебя первое задание - надо набрать людей. которые смогут выучить, то, чему я их собираюсь учить, и при этом они останутся людьми.
Сейчас я тебе дам список вопросов и то, как они должны ответить. Если ответы будут другими, значит, этот человек мне не подходит.
К чести Ираклия, своих вопросов он мне не задавал, а только сказал, что сделает, как приказано. Я надеялся, что с его знакомствами, Ираклий сможет набрать пару десятков человек, ну, а я проведу дальнейший отбор, и если для начала у меня останется человек пять, то это будет очень здорово.
Поговорив, мы еще раз прошлись по дому, теперь уже без сопровождающих. Запалив факел, тщательно осмотрели подвальные помещения. Подвалы в доме были очень неплохие, и как мне показалось, здесь когда-то уже было что-то вроде тюремных камер. Я понятия не имел, когда был построен этот дом, скорее всего ему не одна сотня лет.
Неожиданно мне в голову пришла одна идея, и я начал осматривать стены и в подозрительных местах даже их выстукивать. Мой спутник, сразу догадавшийся, что я хочу отыскать, с усмешкой смотрел на меня:
-Давай, давай, стучи лучше, а то тут таких умных до тебя не было,- с ехидцей пробормотал он. Но я продолжал это делать во всех подозрительных углах, пока наш факел не начал прогорать. Так, ничего не обнаружив, мы поднялись наверх.
После, темного прохладного подземелья нас сразу обдало жарким полуденным воздухом,
глаза заболели от яркого света.
-М-да война войной, а обед по расписанию,- подумал я и предложил Ираклию поесть в ближайшей харчевне и потом уже пойти заняться дальнейшими делами.
Я заглянул в хижину. Феодора по-прежнему сидела у стола, а ее отец спал, его дыхание явно было не таким хриплым, как в первый наш приход.
-Федя, - сказал я девушке, мы уходим до вечера. Ты должна убраться в комнатах, которые тебе показали, чтобы, когда мы пришли, там был порядок.
Мы вышли на шумную улицу, и Ираклий повел меня к ближайшей харчевне.
Идти было недалеко и вскоре мы уже входили в нее. Сюда, похоже, такие, как мы заходили нечасто, потому, что подозрительные личности, сидевшие за столами усиленно провожали нас глазами. Мы уселись за грязный стол, к нам быстро подбежал слуга и поставил перед нами чесночную похлебку, свежевыпеченный хлеб, и кувшин вина, от всего этого пошел очень аппетитный запах, я попробовал похлебку, и у меня даже поднялось настроение, еда, в отличие от окружающей обстановки, была очень даже неплохая. Да и вино тоже было очень даже ничего.
Когда поели и собирались уйти, на улице послышался шум и крики. Несколько человек, в том числе и мы, вышли из харчевни. На небольшой площади дралось несколько мальчишек. Вокруг уже собралась толпа зевак и криками поддерживали дерущихся,
