нес десяток папирусов, и бумаг, в которых подтверждались мое назначение, и дарственная на пронию. Теперь я носил два титула империи логофет сикрета, и прониар. Насколько я понял из объяснений, я теперь буду жить на отчисления от налогов платящихся париками- крестьянами, живущими на этой территории. Из этих же объяснений стало понятно, что предыдущий прониар погиб недавно в одном из множества военных столкновений, а его семья наследственных прав на эту территорию не имеет.
Нотарии, которые беседовали со мной, прекрасно видели, что я ничего не понимаю, в том, что они говорят, и наперебой обещали предоставить мне самого опытного управляющего, для сбора налогов и ведения хозяйства пронии. Но их нехитрые уловки, рассчитанные на «тупого северного варвара», на меня абсолютно не подействовали, я рассчитывал найти нужных людей без их советов.
На следующий день я сидел в приемной Василевса, среди множества знатных царедворцев, которые, не скрывая своего любопытства, смотрели на меня, и часто боковым зрением я ловил их презрительные взгляды.
-Все понятно,- крутилось в голове,- разглядываете новую игрушку Комнина и гадаете, насколько ее хватит. Надо постараться сделать вам всем сюрприз и продержаться подольше.
Посидеть пришлось прилично, пока, наконец, меня не вызвали, и я гордо прошел в двери, не обращая внимания на злые взгляды остававшихся просителей.
В кабинете Василевса мы снова были одни, слуга, вызвавший меня, удалился и Комнин пригласил меня за стол.
-Константин,- произнес он,- я очень редко ошибаюсь в людях, Сейчас мне кажется, что ты тот человек, который мне нужен. У тебя свежий взгляд со стороны на все, что делается у нас.
Он неожиданно замолчал, потом с трудом встал из-за стола и слегка прихрамывая, подошел к окну.
Я тоже сразу вскочил, Комнин улыбнулся и сказал:
-Подойди сюда.
Когда я подошел, он спросил меня:
Скажи, что ты видишь?
Я выглянул в окно, в него были видны дворцовые помещения стены, далее купола церквей, и плоские крыши домов.
- Вижу город,- недоумевающе пробормотал я.
-Вот-вот, ты видишь просто город, большой, ничем не примечательный город. Я сразу заметил эту твою особенность. Откуда же ты пришел, что на самый огромный и богатый город в мире, и на его Василевса ты смотришь, как на что-то обыкновенное?
Я замер, вот это я опростоволосился, аналитик хренов, работник ножа и топора, просчитали тебя на раз-два. Одно утешает, что правильная догадка никому не придет в голову.
-Василевс, жизнь научила меня никогда и ничему не удивляться, спокойно относиться ко всемнеприятностям, которые могут настигнуть нас.
Мой собеседник, отошел от окна и вновь уселся в высокое кресло.
-Константин, а меня жизнь научила одновременно и презирать людей, и доверять некоторым из них, мне кажется, что ты из тех, кому можно доверять, но сам понимаешь, это доверие зарабатывается годами, а потерять его можно за миг. Так, что утебя есть три месяца, чтобы подтвердить свои слова делом. К концу этого срока тебе будет поручено первое задание.
-Василевс, я благодарю тебя, за то, что дал мне шанс, показать свои знания и умения, но без необходимого финансирования любой проект обречен на неудачу. Еще никто, кроме ярых фанатиков какой-нибудь секты не работал бесплатно.
-У тебя будет все, что необходимо для работы, но не забывай, что финансовый отчет о тратах ты мне тоже приготовишь, а сейчас иди и теперь по всем вопросам обращайся в мою канцелярию.
Я почти бежал, направляясь в сторону порта, только бы Стратегопулос не отправился в новую поездку. Но мне повезло. Когда я зашел в дворик, охранники во главе с Ираклием сидели у входа в свою комнату и играли в кости. Увидев меня, они явно обрадовались, а когда увидели кувшин вина, завопили еще больше.
Меня хлопали по плечу, хвалили за то, что не забыл своих товарищей, и только Ираклий смотрел на меня вопросительно, как будто чувствовал, что я пришел по его душу.
Дождавшись пока все не выпьют по паре бокалов вина, я отозвал бывшего лохага в сторону.
-Ираклий, а не хотел бы ты вернуться на службу Василевса?
Собеседник посмотрел на меня, как на больного:
-Коршун, ты в уме, я хромаю, какой из меня воин, Вот купец держит, не выгоняет и то хорошо.
-Ираклий, послушай меня, сейчас с тобой говорит логофет сикрета и прониар. Ты знаешь, кто это такие?
-Врешь!- выдохнул старый вояка,- не может быть, ты же не ромей, как василевс мог дать тебе пронию, что же ты сделал для этого?
-Ираклий, Василевс может, все, что в
