– Должна признать, меня удивило то, как стремительно ты с ней сошелся, – сообщила она, когда Маркус занял место возле нее. – Я-то думала, что она до последних дней останется неприступной девой-воительницей. Для меня и Харри это стало настоящим откровением. Мы сразу подумали, что это не иначе как настоящая любовь… А все из-за того злополучного судебного разбирательства, – добавила после некоторой паузы, Кэти. – Собственно, поэтому я и прилетела, – подытожила она.
Маркус не понял ничего из того, что сообщила Кэти, но понимающе кивнул; блефуя. Он мудро решил не задавать уточняющих вопросов, полагая, что болтливая женщина сама все выложит, если будет думать, будто Маркус в курсе.
– Я помню, как ее расстроили и напугали эти грязные письма, которые приходили из тюрьмы. Она правильно сделала, покинув Лондон. Я поняла, в чем причина такой спешки, когда прочла вчерашние газеты…
– Ты когда-нибудь летала на вертолете? – спросил он, когда они остановились возле частного аэродрома.
– Никогда. Но я с удовольствием! – воскликнула Кэти.
– Извини, я тебя перебил. Ты говорила про вчерашние газеты, – схитрив, напомнил ей Маркус. – Элоиза упоминала о… – Мужчина притворился, что запамятовал подробности.
– Я говорю о том нападении и попытке изнасилования, – услужливо подсказала ему болтливая женщина. Маркус хмуро кивнул. – Ужасные были времена. Она прекрасно держалась на протяжении всего следствия и судебного процесса. Этого ублюдка осудили на семь лет, а он не просидел и четырех. Его выпустили… Элоиза тебе не сказала? В понедельник. Об этом писали в газетах… Якобы за примерное поведение.
– Этого она мне не сказала, – задумчиво проговорил Маркус.
– Не удивлена. На отдыхе о таком говорить не очень-то приятно. А беспокоиться есть о чем. Когда Рику Притчарду вынесли приговор, он прямо в зале суда стал поносить Элоизу и угрожать, что отомстит ей, когда выйдет на свободу. Он даже написал открытое письмо в газеты, заверяя всех, будто его оклеветали. Не думаю, что ему сложно будет выследить Элоизу, если он задался такой целью… Ой! Чудесный остров! Мы туда летим?
– Да, – сдержанно ответил он в глубокой задумчивости.
– Такой крохотный и такой красивый! – продолжала умиляться Кэти.
– Да-да, – механически отозвался Маркус, все глубже погружаясь в размышления.
* * *
Элоиза расслышала шум приближающегося вертолета и направилась в сторону посадочной площадки. Но перед этим она еще раз внимательно посмотрелась в зеркало.
Она боялась признаться себе, отчего с таким нетерпением ожидала Маркуса, отчего щеки ее пылали и бешено колотилось сердце, отчего глаза горели зеленым пламенем. Но ведь он действительно обмолвился о чем-то очень желанном.
Элоиза не бредила, она явственно слышала его слова насчет женитьбы. Маркус не просил ее руки, не признавался в высоких чувствах, он лишь невзначай проговорился о своих планах, в которые вмешался нежданный прилет Кэти.
Элоиза бежала ему навстречу. Она стремилась увидеть подтверждение его намерений в словах, поступках, взглядах, прикосновениях. Она боялась ошибиться, однако верила в счастливый финал.
Это для него, своего возлюбленного, она надела сегодня простое, но миленькое платьице цвета мяты, это к нему спешили красивые ноги в изящных сандалиях, закрепленных кожаными ремешками на точеных щиколотках.
Элоиза почти не вспоминала о Кэти, которая должна была приземлиться вместе с Маркусом. Она не задумывалась над тем, какие коррективы внесет в их отношения присутствие подруги. Она даже забыла все свои опасения, связанные с предполагаемым вторжением всего семейства вместе с младенцем и нянькой. Женщина была охвачена внутренним порывом, влекущим ее навстречу Маркусу.
– Фантастика! – воскликнула Кэти, оказавшись на террасе виллы. – Это та самая терраса? – спросила она Элоизу, которая имела неосторожность обмолвиться в доверительном разговоре об обстоятельствах своего знакомства с Маркусом.
– Тебе здесь нравится? – поинтересовалась Элоиза, сделав вид, что не поняла вопроса.
– Очень, особенно тот бассейн! – сообщила Кэти, многозначительно указав вниз.
– Вот и искупаешься в нем, когда отдохнешь с дороги, – предложила Элоиза.
– Вы, девочки, оставайтесь, общайтесь, отдыхайте. А я пойду, мне нужно работать, – объявил Маркус, который со времени своего возращения избегал смотреть на Элоизу. – Я буду в своем кабинете, – коротко сказал он. – Увидимся за обедом.
* * *
Маркус сосредоточенно слушал, плотно прижав телефонную трубку к уху, после чего распорядился:
– Так вот, подберите мне все материалы по этому делу. Все, что найдете в печати, Интернете. Все! И перешлите мне по факсу и электронной почтой. Поспешите. Я жду, – жестко проговорил он и положил телефонную трубку.
Он посидел за столом, тяжело вдохнул, затем не менее тяжело выдохнул. Ссутулившись, поднялся, стал ходить по комнате в нетерпеливом ожидании известий. Затем вернулся за компьютер и сам принялся искать информацию во всемирной сети.
Маркус нашел упоминания о давнем деле. Он представил себе, как юная Элоиза, хрупкая и беззащитная, возвращалась под вечер домой через городской парк. После игры в теннис. Думала о чем-то своем, о подружках или об учебе, строила планы, просто мечтала или вдыхала вечернюю прохладу.
А в это время грязный и вероломный ублюдок по имени Рик Притчард, который не смог равнодушно пройти мимо, возжелал осквернить ее.
В заметке сообщалось, что, благодаря припозднившейся парочке, которая выгуливала перед сном свою собаку, у Элоизы появился шанс… Очевидцы связались с полицией, девушка была доставлена в больницу для осмотра и составления протокола, который лег в основу уголовного дела.
Нападающий был груб и непременно изнасиловал бы Элоизу. Если бы не счастливая случайность.
Маркус словно очутился в той реальности, хотя не был ни свидетелем событий, ни участником. Он до бешенства ненавидел этого мерзавца, который посмел наброситься на невинное существо. Он страстно желал встретиться с ним лицом к лицу, жестоко избить, обезобразить, изувечить, убить, наконец. По мнению Маркуса, негодяй только этого и заслуживал. Но он также злился и на Элоизу, которая неосмотрительно в одиночестве отправилась в злополучный парк и привлекла, пусть даже неосознанно, внимание этого недочеловека.
Он живо представил иной исход происшествия, допустив в своем воображении, что запоздалая парочка с их собакой не появилась в тот вечер в том уголке парка, что Рику Притчарду удалось выполнить гнусное намерение. Он с отвращением подумал о том, что девушка, которая тем самым летом отказалась принадлежать ему, могла стать жертвой сексуального насилия…
