на прошлой станции сообщил, что один из пассажиров нервный попался, может, поэтому.
А спустя еще полчаса наконец-то пропажа нашлась — тройка весьма уставших корриденов, управляемая возницей, выполнив лихой разворот, остановилась прямо перед указателем.
— А я смотрю, милейший, вам собственная жизнь не дорога, — раздался из недр экипажа несколько манерный мужской голос. — Кому было сказано полегче на поворотах? Растрясете мой саквояж — взлетите на воздух вместе со всем своим добром.
Лицо возницы дернулось, словно он из последних сил сдерживался, чтобы не послать оратора по известному адресу. Победил профессионализм, и извозчик молча спрыгнул со своего места, чтобы услужливо распахнуть двери пассажирского отделения. Оттуда сразу побежали эльны. «Побежали» в данном случае вовсе не преувеличение. Пассажиры выскакивали из салона бодро, вне зависимости от возраста и комплекции, подхватывали свои чемоданы и сумки и, опасливо оглядываясь назад, удирали подальше от экипажа. У Мэб возникло плохое предчувствие.
Последним, не спеша, из салона вышел индивид, и Мэб с некоторой обреченностью поняла, что это и есть ее… хм… объект. Выглядел «объект»… как бы так объяснить… Вот бывают лица такие красивые, что глаз не отвести, бывают, наоборот, столь уродливые, что взгляд притягивают — не хочешь, а нет-нет да еще посмотришь. А бывают странные… глянешь на таких, и диву даешься: «Как это природа додумалась собрать такое несочетаемое вместе? Кто вообще так делает?». Первый раз просто взглядом окинешь, второй раз обернешься, чтобы проверить, не показалось ли, а потом начинаешь намеренно разглядывать, как картину сумасшедшего художника. Вот этот был из таких.
Невысокий, Мэб где-то по середину лба, худощавый, узкоплечий словно подросток. Смуглый как все южане. Волосы цвета темной меди чуть ниже ушей. Одет в старомодный зеленый сюртук и коричневые узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. В руках рыжий замшевый саквояж. А лицо… Черты резкие, волевые — подбородок, тяжелая нижняя челюсть, тонкий нос, острые скулы. А вот глаза и рот словно с другого лица приставлены, с девичьего притом. Губы пухлые розовым бутончиком, а глазища серые, огромные, с опахалами темно-рыжих ресниц. На свои тридцать два старший научный сотрудник точно не выглядел. Да и на научного, тем более старшего, тоже не походил. Если не приглядываться, так вообще мог сойти за студента. Точнее за курсанта — спину-то держал по-военному прямо.
— Выгружайте, аккуратнее только, — разрешил он и пробежался взглядом по редкой группе встречающих. При виде Мэб глаза его восхищенно округлились, а бутончик приоткрылся розовой буковкой «о».
— О! Вы, должно быть, госпожа Мэйбхэль! — радостно захлопал он ресницами, совсем как девица, чем сбил встречающую с толку. Но не настолько, чтобы она не успела отметить взгляд прибывшего— острый, изучающий, внимательный.
— Тэн Фринн к вашим услугам, господин Ибдхард. — Кивком поприветствовала Мэб приезжего. Фамильярности она не терпела.
— Ой-ой… — каштановые брови расстроенно приподнялись, — лучше зовите меня Аодханом, мне будет приятно.
И он обезоруживающе улыбнулся.
— Не могу обещать, господин Ибдхард, — не сдалась девушка.
— Ммм, — тот, вместо того, чтобы выказать неудовольствие, смотрел с умилением любящей бабушки, — вот упрямица.
— Господин хороший, чего же вы в чемодан-то понапихали, камней что ли? — пожаловался меж тем возница, пыхтя под весом огромного коричневого чудовища.
— Камней там только парочка! — возмутился старший и научный — В основном книги, милейший, книги… Исключительно все самое необходимое.
Мэб с удивлением смотрела, как из недр багажного отделения вслед за первым чемоданом извлекается еще один, поменьше, пара коробок и еще каких-то тюков.
— Осторожнее, осторожнее, — нервно покрикивал Ибдхард, суетясь вокруг багажа, — там же ценное оборудование!
Оценив масштаб бедствия, Мэб внутренне вздохнула и пошла к станционному дежурному — заказывать отдельную магповозку и левитационную платформу для багажа. С помощью последней все вещи были водружены на места быстро и просто, и повозка не спеша двинулась в сторону Академии.
Южанин ее старания оценил.
— Бесподобно! Тэн Мэбхн, вы моя спасительница! Не поверите, как я намучился с этими извозчиками, так и норовят тряхануть багаж посильнее, а там зелья, реагенты… — он неодобрительно покачал головой.
— Я просто выполняю распоряжение эйяра Сариона, — пожала плечами та, решив пропустить очередную фамильярность мимо ушей. Пусть хоть печкой назовет, ей-то, в общем, невелика разница. И зря она боялась, что не будет знать, о чем говорить с гостем. Он и без нее прекрасно справлялся: болтал, ни на минуту не замолкая.
— Я так рад, что встретил вас. Так рад! Столько про вас слышал. Вы на западной границе почти легендарная личность, знаете, Мэбхн? И вот я здесь у вас, в столице. Не поверите, никогда тут не был, если не считать позапрошлый год. Но это было проездом… так что да, он совершенно не в счет. Кстати, вам привет от сента Андалона.
— Вы с ним знакомы? — ухо Мэб выловило из всей этой трескотни привычное имя, и она оторвалась от созерцания проплывающих мимо городских пейзажей, чтобы наткнуться на внимательный взгляд исследователя.
Не прост этот господин, совсем не прост.
— Имел честь недавно, когда ездил на Запад, к границе. За последнее время так много, где пришлось побывать, — он издал довольный короткий смешок, словно только что сказал очень забавную шутку.
— Изучаете туманников?
— А? Да-да, и их тоже. Но, по правде говоря, — он заговорщицки понизил голос, — мне больше интересен сам Туман… прелюбопытнейшее, должен вам сказать, явление.
Мэб нахмурилась. Любопытно ему, видите ли… все хиханьки да хаханьки. Будь ее воля, она бы вообще построила самую настоящую каменную стену вдоль границы, чтобы эта дрянь не просочилась.
— Ну посудите сами… Рядом с Королевством огромная территория, покрытая вечным туманом, за которым вообще не известно, что или кто находится. И все, абсолютно все, воспринимают это как должное. Ну не прелесть ли! Да-да, время от времени разные группы ученых проводят нехитрые исследования, берут пробы для анализа, получают довольно однотипные результаты, пишут на эту тему так называемые научные труды… — Ибдхард презрительно скривился.
— А вы?
— Я… ну, я тоже все это проделал, не буду скрывать. Но только ради чистоты эксперимента, — зачастил южанин — Результаты аналогичные: устойчивый водяной пар с некоторой магической ментальной составляющей, если уж совсем кратко. Я не собираюсь из этой, уж простите меня за тавтологию, воды лепить даже статейку.
Кажется, он был несколько уязвлен, во всяком случае надулся и отвернулся к окну, чем вызвал у Мэб внезапное желание угостить его леденцом или пряником. С другой стороны, пусть себе сидит, помолчит хоть немного. Хватило его, правда, ненадолго — ровно до следующего перекрестка.
— Я брал фрагменты туманников, отрезал кусок щупальца, пока он еще шевелится. Очень, я вам скажу, беспокойное дело. Эти
