ей в глаза, — и безо всяких «господинов», пожалуйста. Да?
— Я постараюсь, Аодхан. — Мэб чуть поджала губы, пряча улыбку. До того старший научный сотрудник напоминал ей сейчас ребенка, выпрашивающего очередную конфету.
Тот просиял и поспешил вернуться к своим делам, надвинул окуляры, накинул капюшон белой защитной мантии, по пути непрерывно тараторя:
— Но, вообще, вы правы, Мэбхн: отдыхать я не умею. Разложил свои вещи, реагенты, и тут пришла мне в голову одна идея… и, кажется, неплохая… Пойдемте, покажу кое-что.
И прежде, чем девушка успела возразить, увлек ее в одну из комнат флигеля, где на простом деревянном столе, заботливо накрытом белой скатертью, разложены были баночки, скляночки, колбы и прочие непонятные ей предметы.
— Смотрите, ну как?! — судя по радостному вопросу, ей предъявили склянку по меньшей мере с двуглавой лягушкой, или что там у мальчишек сокровищем считается…
На дне сосуда что-то шевельнулось. Мэб пригляделась и невольно вскрикнула. Нет, быть того не может! Она снова прильнула к стеклянной стенке сосуда. За ней ползал, передвигая отростками, крошечный совсем туманник. Девушка подняла ошарашенный взгляд на исследователя. Тот совершенно открыто наслаждался ее реакцией.
— Правда, здорово!? Почти похоже вышло на этот раз..
— Но. как? И что вы с… этим собираетесь делать? — наконец слова к ней вернулись.
— Да ничего… Через несколько минут сам развеется. Вдалеке от Стены они ужасно нестабильны. Пока во всяком случае. Так, сейчас запишу только данные в журнал — и можно отправляться.
А Мэб все не могла отвести взгляда от маленького темного клубка в склянке.
— Зачем вам это?
— Ммм… сложный вопрос, Мэбхн. Почувствовать себя могущественным создателем? Повторить одно из самых загадочных явлений в существующем мире? Положить начало совершенно новой отрасли науки? Выбирайте любой вариант — все будет правдой. Похоже, этот самый Туман — превосходный полуфабрикат для сотворения вообще чего угодно. Ну все, пойдемте, — снова заторопился он, раскладывая все банки по местам.
Через некоторое время они вместе вышли из проходной Академии и направились в таверну «Золотой гусь». По дороге выяснилось, что спокойно ходить Аодхан не умеет. Он честно пытался, но забывшись, снова разгонялся на всех парах. Но Мэб это вполне устраивало: она и сама не особенно любила вальяжно прогуливаться.
Господин Мориан не подвел. Таверна, действительно, оказалась вполне приятной. Не то чтобы Мэб было с чем сравнивать, но южанин выглядел вполне довольным. Услужливый подавальщик провел их за столик, отгороженный от остального зала хитро устроенной ширмой, и протянул каждому из них красиво оформленное меню.
Раньше бывшей десятнице по тавернам расхаживать особо не приходилось. Сначала денег на это не было, а потом настолько привыкла к строгому военному режиму питания, что и необходимости в подобном времяпровождении не видела. Да и к еде относилась очень спокойно, считая ее лишь способом поддержания тела в рабочем состоянии. Поэтому листая яркое меню, она пребывала в растерянности: выбрать что-то из этого пестрого калейдоскопа блюд оказалось не так-то просто. В конечном итоге она ограничилась мясом с овощами в горшочке и горячим взваром с медом и травами. А вот южанин…
Пару раз она ловила на себе его взгляд, тот самый, пронзительный и изучающий, который совершенно не вязался с несколько инфантильными повадками исследователя. Но стоило ему открыть рот и защебетать, как Мэб и думать об этом забыла под влиянием такого количества совершенно не нужной ей информации. Ибдхард умудрялся одновременно что-то рассказывать ей о блюдах в различных заведениях, где ему посчастливилось (или не очень посчастливилось) побывать и надиктовывать свой заказ подавальщику (очень немаленький, надо сказать, тот только и успевал открывать новые страницы в своем блокноте).
— По-моему, вы меня совсем не слушаете, — огорченно произнес гость Академии, когда подавальщик, наконец, откланялся. — Наверное, я, действительно, не важный собеседник. — Заключил он печально, и Мэб устыдилась.
— Простите, … Аодхан. Просто мне трудно перестать думать о том, что я увидела у вас в лаборатории, — почти не покривила она душой.
— Ой, ну разве я могу на вас долго сердиться! — сейчас южанин напоминал кота, вволю наевшегося сметаны. — Вы же из меня буквально веревки вьете, Мэбхн.
И прежде, чем она успела смутиться или что-то возразить, резко сменил тему:
— Помнится, я вам уже рассказывал, что одно время весьма активно изучал все легенды и упоминания о Тумане. Хотите расскажу, что я нашел?
— Да, конечно, — девушка кивнула, прекрасно понимая, что выбора-то у нее на самом деле нет, уж больно явно засверкал в серых распахнутых глазах энтузиазм.
Ибдхард придвинулся чуть ближе, понизил голос и едва не срываясь на восторг, зачастил:
— Сначала в одном о-о-очень старом сборнике преданий мне попалось упоминание об исчезновении богов. Вы ведь знаете эту легенду? Ну так вот, там упоминались разные предположения, куда они могли уйти, но самым правдоподобным называлось… знаете что? «Исчезли в Тумане».. вот так-то… Дальше я начал рыть, как молодой кротожук и не сразу, но откопал в еще более старой книге, находящейся в частной коллекции… мм… ну не важно… В общем, еще одна легенда о богах: они очень торопились покинуть этот мир, так торопились, что один из них не успел закончить свою поделку… Он до последнего пытался успеть, но пришлось ему бросить свою заготовку и она… — он сделал паузу — «растворилась в тумане».. Еще один любопытный момент… Был я знаком с одной древней ромайской старушкой, оказал ей одну услугу, но… снова не важно… Так вот, она клялась своим покровителем, что в ее роду от матери к дочери передается легенда, что ромайцы пришли на эту землю из… Тумана..
— Это всего лишь сказки, — пожала плечами девушка, хотя по позвоночнику ее от этих откровений пробежали мурашки.
— Не скажите, Мэбхн, не скажите… Легенды не на пустом месте возникают, за каждой из них что-то да стоит… О, ну наконец-то, милейший, мы уже просто умираем здесь с голоду!
Пока подавальщик расставлял на столе огромное количество плошек, розеток, тарелок и чашек, Мэб обдумывала все только что услышанное.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — наконец решила спросить она.
— А вам не интересно? — брови Ибдхана удивленно приподнялись, но глаза так и лучились едва сдерживаемым весельем.
— Интересно, — призналась девушка, — но, всем подряд об этом говорить не стоит.
Южанин, призадумавшись, почесал спинку носа и, недовольно поглядывая на удаляющегося подавальщика, произнес:
— Признаюсь, у меня есть в этом личный интерес. Но какой, я вам пока не скажу… — и он улыбнулся с выражением слегка виноватой радости. — Давайте-ка поедим. Что тут у нас? Ммм… клюквенно — брусничный соус… Весьма неплох… Подождите-ка, Мэбхн, со своим блюдом,
