– Как я понимаю, у Его Лордства там срочное деловое свидание, а так как он не смог с вами проститься, то оставил записку.
Дворецкий тут же принес ее на серебряном подносе. Пандия взяла ее дрожащими руками.
В записке было всего несколько слов:
«Я отправился в Лондон рано утром, чтобы сегодня же доставить вам обещанную книгу. Увидимся вечером в городе. Уверен, вы все понимаете. Дж. Стоун».
Это письмо было словно удар ножа. Как он посмел послать ей такое сухое, формальное послание!
Однако, немного поразмыслив, Пандия все поняла. Во-первых, он берег ее репутацию. К графине Линборн, замужней даме, нужно было обращаться так, чтобы никто не заподозрил связи между ними. В то же время – он подписался своим литературным псевдонимом, а это много значит для них обоих.
– Его Лордство должен повидаться со своим книгоиздателем, – пояснила Пандия дворецкому. – А я и не знала до нашей вчерашней беседы, что он такой известный литератор!
– Но это просто удивительно, миледи. Мы все очень гордимся книгами, которые Его Лордство пишет. И хотя Его Светлости, покойному герцогу, не очень нравилось, что Его Лордство так много времени проводит в чужих странах, он книжки Его Лордства всегда держал на столике рядом с кроватью.
«И я отныне буду делать то же самое», – подумала Пандия.
Она торопливо позавтракала. Надо как можно быстрее добраться до Лондона, чтобы осталось время подготовиться к встрече с лордом Сильвестером… Пандия поднялась к леди Анне попрощаться перед отъездом. Она поразилась тому, какой слабой при свете дня выглядит старая женщина…
– Я слышала, дороги уже расчистили, – слабо улыбнулась леди Анна. – Хорошо, что вы переночевали в Замке. Я весьма признательна, что вы вчера составили компанию моему дорогому Сильвестеру.
– Лорд Сильвестер – очень интересная личность!
– И он такой добрый и заботливый молодой человек! Мой брат его обожал и, наверное, хотел бы иметь такого сына и наследника. Но, прошу, никому об этом не говорите!
– Его родители умерли? – спросила Пандия, понимая, что проявляет излишнее любопытство. Но ей так хотелось узнать как можно больше о человеке, ставшем для нее особенным…
– Да, его мать умерла, когда ему исполнилось всего шестнадцать, и отец женился снова. Мачеха Сильвестера не любила, и так как дома ему жилось несладко, то все каникулы и праздники он проводил с нами. Мы всегда были ему рады.
– Уже тогда он мечтал объехать весь мир? – полюбопытствовала Пандия.
– Да, он склонен к авантюрам и любит рисковать, тем более что жизнь в Замке, где всем заправлял его старший брат, Сильвестер находил очень скучной.
– Могу его понять, – тихонько сказала Пандия. Она понимала лорда Сильвестера и его тягу к дальним странам. Она восхищалась тем, что он осуществлял все то, о чем мечтал ее отец, привязанный к своему скромному домику в Литтл Барфорде. Да, ей хотелось и об этом поговорить с лордом Сильвестером, ведь он наверняка поймет ее тягу к дальним странам.
Попрощавшись с леди Анной и надев модное меховое пальто, позаимствованное из гардероба Селены – каракуль с воротником из шиншиллы, – Пандия торопливо сошла вниз, где у подъезда ее ожидал экипаж. Они медленно отъехали от Замка – лошади увязали в снегу – и, наконец, выбрались на большую дорогу. Все существо Пандии трепетало от безудержного желания поскорее добраться до Лондона и увидеться с лордом Сильвестером.
«Я снова с ним встречусь… я опять буду говорить с ним… и, может быть, ему захочется меня поцеловать, – твердила она мысленно, и тут же дивилась своим мыслям: – Нескромно это, не подобает так жаждать поцелуев». Но погасить пламя в крови, которое вновь заполыхало при воспоминании о прошлой ночи, забыть о том чувственном экстазе, Пандия была не в силах. «Я же люблю его, – твердила она, словно оправдываясь, – я его люблю всем сердцем, душой и телом, и никого, и ничего в мире не существует для меня, кроме него!..» Интересно, а как бы он воспринял ее признание в том, что она вовсе не графиня Селена Линборн, а ее сестра, мисс Пандия Гуниади, особа бедная и незнатная… Но нет, это было бы предательством с ее стороны! Так Иуда предал Христа… Кроме того, лорд Сильвестер вовсе не помышляет о женитьбе (в этом Пандия нисколько не сомневалась). Да и как может человек, который все время странствует там, где до этого не бывал ни один европеец, жениться? Разве сможет он взять с собой в путешествие жену? Или – другую женщину, которую бы он любил и не желал бы с ней расставаться? Ведь он считает Пандию замужней дамой, которая была бы хороша в роли любовницы, но не в качестве супруги.
Да, супруга стала бы только обузой в его скитальческой жизни!..
«Нет, все это мечты, прекрасный сон, и нам нельзя просыпаться, иначе мы столкнемся с неприглядной реальностью».
Пандия понимала, что если прекрасная греза и не станет для нее кошмаром, то все равно принесет боль, страдание и, может быть, отчаяние… Да, она будет читать его книги, будет дорожить ими и вовеки с ними не расстанется, но уже никогда не почувствует прикосновения его рук и губ… Пандия потупилась. Несмотря на силу любви к Сильвестеру, она была уверена: откажись она от своих идеалов и принципов, прими она дары этой любви, – она все равно бы утратила нечто очень ценное. А еще бы ее наверняка замучила совесть.
Конечно, осуждая сестру за аморальное поведение, Пандия еще не представляла всю силу соблазна, не понимала, что такое «огонь в крови». Но теперь-то она знала это очень хорошо!.. И – да, она поступила правильно, отказав Сильвестеру, но ее тело бунтовало… Неужели она никогда не познает настоящей, земной любви? Именно такая любовь заставила ее мать бежать с возлюбленным, с отцом ее будущих дочерей, и это бегство принесло ей счастье на всю жизнь.
«Такая любовь необходима и мне, – горестно заключила Пандия, – но когда она сама давалась мне в руки, я от нее отказалась!»
Слезы навернулись ей на глаза, но она не позволила им пролиться.
Всю дорогу до Лондона она думала о лорде Сильвестере и о том, как сильно его любит, но ощущала при этом… присутствие матери, ее сочувствие. Пандии даже иногда казалось, что она слышит слова утешения. Вот мама говорит, что дочь поступила правильно и со временем сама это поймет, хотя сейчас и не верится, что все наладится и она перестанет жалеть о своем решении…
Неожиданно экипаж остановился у дома на Гровенор-Сквер. Погрузившись в мысли, девушка не заметила, как оказалась в Лондоне. На лестнице лакеи расстелили красную бархатную дорожку, и Пандию приветствовал дворецкий:
– Рад вас видеть, миледи! Мы все очень беспокоились, вдруг Ваша Светлость все-таки выехали в такой ужасный снегопад и теперь не можете добраться домой!
