бесед с тем же ашш Сошша Хааш знал, что встреча со шнахассами, достигшими за такой короткий срок непостижимых высот прогресса, шагнувшими в большой Космос и применявшие оружие, настроенное наносить урон именно телам анторсов оказалось неожиданностью.
— К назначенному времени мы подготовим дополнительный защитный элемент.
— Выход через полчаса.
— Мы успеем.
— Хорошо. Сбор в означенное время на железнодорожной станции.
— Принято, командир-хоск.
Я смотрел вслед уходящим анторсам и меня обуревали чувства, что я что-то упустил. Поведение ашш Сошша Хааш, всегда излишне эмоциональное, несдержанное, показалось мне неестественным. Он вёл себя иначе. Не, как всегда.
«Надеюсь, это высокая должность, обязательства перед соплеменниками и данное слово так на него повлияли», — думал, направляюсь к дежурному.
Предстояло выполнить формальности: связаться с министром и настоять на досрочном выходе; дополнительно надо связаться с лётчиками, уточнить их готовность выполнить задание в сложных метеоусловиях. Выяснять эти обстоятельства через посредника, которым являлся майор Заяц, счёл неразумным. Во-первых — время, во-вторых — зачем играть в испорченный телефон, когда у самого есть контакты офицера ответственного за выполнение лётной части боевого задания. Вот с ним и связался в первую очередь, ведь сначала надо заручиться поддержкой и неголословно объяснять высшему начальству о необходимости досрочного выдвижения в квадрат выполнения задания.
— Полковник Кузнецов на проводе, товарищ Бес, — передавая трубку, доложился дежурный, связавшийся с обозначенным абонентом.
— Слушаю вас внимательно, товарищ Бес, — без приветствий отозвалось в трубке.
— Прогноз синоптиков на ближайшие сутки знаете? — не стал и я ходить вокруг да около, сразу перешёл к делу.
— В курсе. Техника проверена и перепроверена, боекомплект загружен, лётчики готовы выполнить задание при любой погоде, — быстро отрапортовал полковник.
— Трудностей с наведением не возникнет?
— Не бойтесь, своих не накроем. Как и обговаривали с коллегами, на нас отвлечение внимание и сопровождение на финальной стадии выполнения операции.
— Благодарю за службу, — ответил коротко, положив трубку. Контрольное время начала лётной фазы операции согласовано неоднократно, обговорены как пути сближения с целью, так и взаимодействие с пилотами анторсами и здесь мне нового нечего добавить.
Разговор со Шевцовым также не затянулся. Министр спокойно выслушал мои доводы и, видимо с кем-то проконсультировавшись или проверив мои слова через помощника, дал добро на досрочный выход моей группы из убежища.
Голому собраться — только подпоясаться и через десять минут, я, в полном снаряжении и с двойным боекомплектом, наперевес с НР-12 стоял на месте сбора.
— Группа смирно! — стоя на платформе железнодорожной станции и ожидая, когда прибудет электродрезина, принимал доклад о готовности группы, — товарищ командир, группа в полном составе построена для боевого выхода. Больных, незаконно отсутствующих нет. Снаряжение получено, боекомплект укомплектован, докладывал майор Заяц, — и по нему не скажешь, что лётчик, во как проворно доложился, хотя я и не требую показушного следования Уставу. В бою, да. Устав написан кровью и, если на посту нельзя отвлекаться: читать книги, курить, спать и много ещё запретов, написанных кровью, но сейчас мы не на плацу.
— Вольно, — обходя строй, заметил, что у анторсов, да и у всех наших бойцов кроме меня, слева на бедре приторочена плоская сумка.
— Товарищ Бес, это вам, — протянул Чёрт мне такую же сумку, — это мы с ребятами покумекали и из одной лишней накидки сшили защиту для головы.
Приял сумку, развязал, вынул, осмотрел и не стесняясь примерил это творение современной инженерной мысли на голову. Грубо сшитый цилиндр с прорезями для глаз наподобие сплошного рыцарского шлема, сидел как влитой. Дышать трудно, обзор слабоват, но может хоть как-то защитит голову при экстренной необходимости.
— У всех такой?
— Да. Всем успели сделать. Это союзники придумали.
В это время прибыла электродрезина. До шахты, из который нам предстояло выбраться на поверхность километров двенадцать. Ехали молча. Каждый думал о своём. Мельком, чтобы не нервировать своим вниманием товарищей, всматривался в их лица. Кто-то, прикрыв глаза дремлет, кто-то сосредоточенно смотрит прямо перед собой, погрузившись в себя. Кто-то, едва заметно шевеля губами или молится, или напевает до боли знакомый мотив. Но всех их объединяет одно — готовность любой ценой выполнить задание…
Глава 11
— Прибыли, — под тихий визг тормозов, оповестил машинист или как иначе назвать водителя электродрезины я не знаю, — и… удачи вам, товарищи.
— Без удачи никуда, но лучше у виллы, — тихо кто-то скаламбурил, но я услышал.
По скорректированному плану пятая группа вышла на полчаса раньше, и наша шестая группа была последняя, кто поднимается на поверхность. Радиосвязь с группами до начала выполнения задания не предусмотрена — добираться до нужного квадрата и ждать расчётного времени будем в режиме полного радиомолчания. Я хотел и вовсе запретить радиообмен, не беря с собой рации, боясь, что по радиосигналу на нас наведут накрывающий огонь из-за горизонта или с орбиты, но товарищ Шевцов настоял о наличии минимум двух раций в группе. Пришлось согласиться. Тем более, мало ли как пойдёт, может и вправду — пригодятся.
— Все готовы? — стоя у ведущей на поверхность вертикальной лестницы, в последний раз осведомился. И это не блажь, и не перестраховка, а последняя возможность у того, кто почувствовал в последний момент себя плохо или неготовым к выполнению задания не стать обузой для всей группы. Впрочем, насколько знаю, ни разу ответ на этот вопрос не звучал отрицательным, по крайней мере, сведения о таких случаях до меня не доходили.
— Мы готовы, командир-хоск, — первым за анторсов ответил ашш Сошша Хааш, затем за всех землян ответил майор Заяц: «Готовы, командир».
— Принято. Волна — первый, Чёрт — второй, Заяц — третий, Саша — четвёртый, ашш Онса Шосса — пятый, я — замыкающий. Поднимаемся, — нарушая этикет, обратился к генерал-командору коротким именем, на что надо отдать должное, тот не отреагировал, а принял как должное.
Четыреста метров вверх это примерно подняться на сто тридцать третий этаж здания и понятно, что такое не каждому под силу, а тем более с грузом. Но здесь есть одна хитрость. Нам по лестнице предстоит подняться всего на тридцать метров, потом есть площадка, где установлен подъёмник, на котором мы и преодолеем основной путь наверх, но оставшиеся тридцать метров вновь придётся взбираться вверх по лестнице. Но согласитесь, разница девять этажей плюс девять этажей или сто тридцать три — существенная.
— Волна, осмотр, — командую, стоя возле
