— Привет! Меня зовут святой Бенедикт. А ты кто?
Можно гордо представиться «Лауреат Нобелевской премии», а можно просто озвучить свое звание «Младший научный сотрудник». Премию в случае ассистента банкует профессор, к сожалению… Иначе выбор регалий очевиден. Да уж… Итак, кто я, Юра?
— Юрий, э-э-эм, Сергеевич, — вымолвил профессор. — Покажи святому Бенедикту хомячков. Нам на пару надо пообщаться.
Повелитель одобрительно наклонил голову.
— Где хомячки? — Бенедикт схватил молодого человека за рукав и потянул прочь. — Пошли!.. Давай пошли, ты мне нравишься!..
Пошли, карлик. В соседнюю лабораторию. Там тебя ждут хомячки и лауреат самой престижной премии мира Юрий Сергеевич… Ассистент дружески приобнял небожителя. Оба вышли. Изящный саквояж остался на столе.
— Чем ты занимаешься, Эрнест? — в лоб спросил Властелин.
— Наукой… — рассеянно повел апостол кругом рукой, — эм, не видишь что ли…
— С недавних пор я перестал верить глазам своим, — усмехнулся господин. — Ну да ладно, ты ведь не виноват… в сём. Слушаю.
Эм, всё как есть, начистоту. Кто-то наверняка уже изрекал, что лгать Учителю бессмысленно! Итак…
— Благодатный, я всецело отдался Науке, что стала для меня Богом!.. Честно говоря, я и не думал о тех задачах, что ты поставил. Вскрыть истоки греха у человека и прочую… эм, лабуду.
Да, лабуду, и никак не по-другому! Может, помешать апостолу впадать в дальнейший грех, и тупо его заткнуть? Мечты, мечты… БигБосс покрепче сжал зубы.
— Я — первоклассный врач, для которого нет тайн в человеческом теле! Провожу успешные операции и изобретаю лекарства. По-человечески я рад тебя видеть. И всё, — закончил ученый муж. Скоренько, как говорится, не успев начать.
Ага. Так-так-так. Ещё один невозвращенец. Говорил же Папа, устрой Страшный Суд… Человека переделывать, что осла учить говорить…Проще бросить всей шарой в кипящий котел и начать эволюцию заново… Но нельзя просто так встать и уйти. Иначе бывший ученик ни хрена, прости Господи, не поймет. Парочку молний метнуть всё же не помешает. Или пару вопросов? Или-или:
— Ответь-ка мне, Эрнест… Ты умрешь через двадцать… пусть тридцать лет. Это для меня — тысяча лет, как один день… а люди имеют обыкновение умирать. Знаешь, что с тобой будет после смерти?
— Загробная жизнь меня не пугает, — профессор покосился на свои опыты.
— Уповаешь на науку? — плеснул иронией Учитель, заметив взгляд на колбы. — Думаешь, наука избавит от сей чаши?
— Всё может быть, — твёрдо ответил ученый, не отводя взгляда. Чуток помялся и торопливо добавил: — Боюсь, эмбрион ссохнется… Ты извини, Благодатный… Эм. Может, в другой раз зайдешь?..
Каждый Я-кает, нет, чтобы о человечестве подумать… Держись, ученичок! За что боролись, на то и напоролись… Властелин поднялся и пошел прочь— молча. Не забыв подхватить изящный саквояж с зубной щеткой. Сейчас же завибрировал пол, зазвенели склянки на полках, по потолкуй стенам прошли трещины!.. Эрнест боязливо сощурил близорукие глаза, вцепившись в ручки кресла! Крандец подкрался незаметно. И Эликсир не спасет… Такая хрень, когда ты сам на двадцатом этаже!.. Вдруг всё стихло. Учёный муж открыл несмелые глаза. В тишине откололся и упал кусок штукатурки.
— Профессор, землетрясение! — вбежал ассистент. — Уходим из здания!..
— Нет, Юра, — убежденно произнёс Эрнест. — Это не природный катаклизм, а свидетельство Божьего гнева. Ты поверь! Сядь-ка ко мне.
Ассистенте опаской подошел к начальнику. Опустился на стул, но тут же вскочил, как будто его ужалил ос. Изумленно вгляделся в профессора и воскликнул:
— Вы же человек Науки и не признаёте вмешательства Бога!
— Это не значит, что я в Него не верю, — ответил профессор.
Нехлопающая дверь внезапно хлопнула. Напоследок, так сказать.
13. Яблоко раздора
Прошло утро и настал день. Пятые сутки второго пришествия, самые — вероятно — насыщенные 24 часа!
Хозяин незаметно для себя прошел несколько километров: от конца Большой Грузинской улицы до её начала, у площади Белорусского вокзала. Здесь верный слуга (естественно, шедший рядом, с саквояжем в руках) не выдержал и, еле дыша, молвил:
— Фу…Ещё немного и я сяду прямо на землю!.. Владыко, давай поймаем тачку!
Тачка была немедленно поймана и исправно везла по 1-й Тверской-Ямской, — до Триумфальной площади. Той площади, которую под предлогом строительства московские власти не открывают уже несколько лет. На самом деле никакое строительство ни при чем, мы-то с вами знаем!.. Такси увязло в пробке на пересечении Тверской и Садового кольца! К этому моменту Повелитель мог уже внятно мыслить после очередной подставы, а верный слуга отдышался. Райская пара решила прогуляться уже в свое удовольствие, они вылезли из авто, возле «Теремка». «Сударь» святой карлик скушал блинчик, а «сударь» Властелин выпил бутылочку березового сока, коим славен «Теремок». После сего небожители направились вниз по Тверской — к Красной площади. Но прошли не более пятидесяти шагов.
Из арки, что делит дом № 27–29 на две части — выбежал невероятнотолстый, с большой плешью человек. Лихорадочно оглядел суетную Тверскую и… схватил БигБосса за руки:
— Прошу! — закричал толстяк. — Пойдемте со мной! И вы! — метнул вожделеющий взгляд на Бенедикта.
— Куда ты нас зовешь, мил человек? — удивился Благодатный.
— Такое чувство, что его дерут черти и мы его единственное спасение! — авторитетно заявил Бенедикт.
— Хуже! — вскричал толстяк. — Если я не доставлю ещё двух, то сеанс будет не таким эффектным! И Мессия меня выгонит, а у меня двое детей… Здесь в двух шагах — театр Моссовета…
— Ты сказал — Мессия? — заинтересовался Учитель.
— Платим по пятьсот рублей! — возопил толстяк. — Идемте!
— Идем, — решился Учитель. И райская пара последовала следом за толстяком, в арку.
— Я администратор, — пыхтел служащий. — Сюда, — показал на «служебный вход» театра Моссовета. Троица пробежала мимо будки охранника, в чьи обязанности входило поднимать и опускать шлагбаум проезжающих автомобилей, и следить за парковкой оных. Из будки выглядывал не менее толстый, чем администратор — охранник Саня. Настраивая любопытное ухо на нужную волну.
На крыльце театра замерли два бугая с рациями, преграждая вход всякому чужому. А над крыльцом… там ребята из рекламного агентства «Gallery» растянули вывеску — аналог парадной вывески на Садовом: «Второе пришествие Христа! Исполнение заветных желаний, излечение неизлечимых болезней, воскрешение близких!». Вывеска сразу бросалась в глаза, потому что с прицелом на навязчивость она и была сделана!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
