патетические интонации в голосе.
— Да, Майкл — святой человек, — Джоанна чуть не плакала. — Да, он святой… Но он очень горяч, он очень ревнив! Я уверена, что, застигнув, нас тут вдвоем, он наверняка бы разрядил в тебя свой кольт сорок пятого калибра, с которым никогда не расстается!
Это было заведомым враньем — правда, в данной ситуации только подобное могло бы подействовать на Диего. Он втянул голову в плечи, будто ожидая удара — ему казалось, что страшный де Фалья уже стоит за дверью со своим заряженным страшным кольтом… Однако девушка, всласть натешившись видом испуганного Диего, неожиданно сменила гнев на милость.
— Понимаешь, какому риску ты подвергаешь меня и себя?.. — Лукаво спросила она. — Ничего, амиго, не бойся — я никому не расскажу… Пусть это останется нашей маленькой тайной… Ты ведь наверняка умеешь хранить тайны — не правда ли? Тем более, — добавила девушка, — тем более что это и в твоих интересах…
Отдышавшись и придя в себя, Диего наконец-то выдавил хрипло:
— Да, конечно… Я сделаю все, что ты только скажешь…
Диего было непривычно обращаться к Джоанне на «ты» — он никогда бы не стал говорить ей так фамильярно, если бы не многочисленные просьбы последней. Тем более, что в мыслях он все равно говорил ей «вы»…
Приоткрыв дверь, девушка вышла из ванной, давая таким образом понять, что разговор окончен. Диего совершенно растерянный, последовал за ней.
Улыбнувшись на прощанье, Джоанна произнесла тоном, в который постаралась вложить максимум благожелательности:
— Ну, всего хорошего… Надеюсь, что эта наша встреча с тобой не последняя?
Растерянно попрощавшись, Диего отправился восвояси. Теперь он был твердо уверен, что в мире нет препятствия, которое бы он не преодолел для того, чтобы эта замечательная сеньора стала его…
Глава 13
Деньги, полученные при последней встрече с Лореной, Бурручага потратил в первый же день, оставив себе немного на жизнь. Правда, потратил их, как считал сам, очень рационально.
Во-первых, бывший мусорщик наконец-то перебрался из своей жалкой каморки в нормальную квартиру — он снял полдома в том же районе, где жил последнее время, на улице Симона Боливара. После нищенской лачуги, в которой Антонио Гарсиа жил доселе, эта квартира показалась ему настоящими апартаментами — с ванной, с горячей и холодной водой, с превосходной, правда, несколько потертой мебелью, с холодильником и даже кондиционером воздуха. Правда, место его нового обиталища было достаточно шумным — неподалеку находился маленький рынок, и каждое утро под окнами ревели клаксоны грузовиков, привозивших на продажу свежие фрукты и овощи. Впрочем, для Антонио Гарсиа это было сущим пустяком — он, поселившись в новом месте, ощущал себя настоящим богачом.
Во-вторых, Бурручага наконец-то приобрел себе подобающий новому положению костюм — ему повезло на распродаже в соседнем районе. Магазин готового платья разорился, и хозяин продавал добротные и красивые вещи за бесценок — только бы поскорее сбыть с рук. Бурручага накупил уйму рубашек, превосходную обувь, несколько свитеров, а главное — красивый синий костюм и галстук к нему — ядовито-канареечного цвета. Антонио Гарсиа считал, что в таком наряде он выглядит настоящим кабальеро. Пусть теперь хоть кто-нибудь попробует не назвать его «доном» и «сеньором»!
Денег на жизнь оставалось немного — впрочем, Бурручага, за время работы на городской свалке привык довольствоваться малым, и поэтому находил, что этого вполне достаточно.
«Ничего, — думал он, потирая руки, — ничего страшного. Все печали теперь позади — на меня обратил внимание такой замечательный человек, донна Лорена!.. Она-то наверняка не обидит меня…»
Антонио Гарсиа был человеком слова — он помнил, что теперь ему надо отрабатывать данные Лореной авансы. А главное — главное, надо было устроиться на работу в «Лопес продакшн» и как можно быстрее «войти в доверие». Именно такую задачу ставила перед ним его госпожа. Правда, Бурручага все время спрашивал себя — может быть, донна Лорена ошибается? Может быть, Мария Лопес не такой страшный человек, как той кажется? Но, всякий раз, вспоминая страшные рубцы от ожогов на шее Лорены, вспоминая напутственные слова дель Вильяр — «не слишком-то доверяй этим Лопесам, они наверняка хотят тебя одурачить», Бурручага гнал от себя подобные размышления. Особенно сильное впечатление на сознание Антонио Гарсиа произвела фраза Лорены о том, что зло всегда рядится в одежды добра — тем более, что почти то же самое, слово в слово неустанно повторял священник в приходской церкви — а Антонио Гарсиа, как усердный католик, посещал костел каждое воскресенье, в любую погоду.
«Ведь не могут же ошибаться два таких уважаемых человека, как падре Карлос и донна Лорена, — размышлял Бурручага. — Тем более, что есть немало случаев, когда дьявол искушал порядочных людей именно прикинувшись добрым…»
Антонио Гарсиа понимал, что времени, чтобы устроиться к Марии на такую должность, какую хочется Лорене, остается все меньше и меньше — в любой момент может подвернуться что-нибудь подходящее, а на его место придет другой человек, и Мария отдает предпочтение тому — как более грамотному, более молодому… В Мехико много людей не имеет работы, а каждому будет лестно получить ее на новой киностудии!
Наконец, спустя несколько дней, Антонио Гарсиа осмелился напомнить Марии о своем существовании. Набрав номер телефона, он робко попросил о встрече. Оказывается, в доме Лопесов не забывали о Бурручаге — приятный женский голос сообщил, что Антонио Гарсиа может прибыть в любое удобное для него время.
Спустя полчаса после того звонка Бурручага вновь предстал перед Марией.
— А, сеньор Антонио Гарсиа!.. — Мария обратилась к Бурручаге так тепло, будто бы они уже давно были старыми приятелями. — Очень, очень рада вас видеть… А почему же вы раньше не звонили?
Бурручага пробормотал в свое оправдание что-то невнятное.
— Был занят, донна Мария… Так получилось… Извините меня…
Мария приветливо улыбнулась.
— Вы, наверное, много работаете… Знаете, дон Антонио Гарсиа, при первой же встрече с вами я обратила внимание на ваши натруженные руки… Такие руки могут быть только у человека, знающего не понаслышке, что такое настоящий труд!
Бурручага оживился.
— О, да! Я могу делать любую работу!
Критически осмотрев галстук Бурручаги — Мария, как профессиональный модельер, сразу же поняла, насколько он не идет Антонио Гарсиа, неожиданно произнесла:
— Простите! Не могли бы вы несколько минут обождать? — После чего ненадолго исчезла в соседней комнате. Вернувшись, она протянула Бурручаге замечательный серый галстук.
— Это вам…
Антонио Гарсиа покраснел до ушей и принялся бормотать что-то нечленораздельное.
Мария, поняв, что она может обидеть легкоранимого Антонио Гарсиа неуместным замечанием об отсутствии вкуса, прокомментировала
