До его ушей донесся ясный голос Солтериса, который сразу же отрезвил парня: «Быстрее вылезай из воды!» Чудовище извернулось и снова устремилось на него — у твари явно открылось второе дыхание. Так что предупреждение деда было совсем нелишним. Но из пасти твари выливалась какая-то темно-коричневая жидкость, крестьянские вилы дергались туда-сюда в такт движениям чудища. Керис, все еще продолжая судорожно сжимать меч, в изнеможении выполз на берег, а потом покатился по земле, подальше от страшного водоема. Опомнился он только тогда, когда ударился о ствол какого-то дерева.
Он видел как Солтерис, вытянув вперед руку, рванулся с места. Лицо его было сосредоточенным, а глаза сверкали каким-то нечеловеческим блеском. Казалось, что он собирает в эту вытянутую руку какую-то силу, как собирал он ее когда-то против Сураклина. Вдруг на небе загрохотал гром и ударила молния. Запахло озоном. Звук грома совершенно заложил уши Кериса на первые мгновенья, а потом слух постепенно стал возвращаться к нему. Тут снова ударил гром, и голубая молния, сверкнув, полоснула прямо по воде озера. Чудовище в это время все еще шевелилось в воде. Когда молния ударила в воду, то электрический разряд титанической силы прошел по телу этого исчадия ада. Страшилище затряслось в конвульсиях, усеянная острыми зубами пасть жадно ловила воздух, щупальца бороздили водную гладь, а хвост бешено колотил по воде. Отвратительный запах наполнил легкие Кериса, а чудище тем временем стало вдруг подпрыгивать на воде — очевидно, смерть все-таки брала над ним свое.
Наконец тварь прекратила подпрыгивать — только щупальца ее вздрагивали и шевелились, но этого можно было уже не бояться. Поверхность воды была вся залита вытекшей из чудища жидкостью, от воды несло, как от выгребной ямы.
Керис почувствовал, как тошнота подступает к горлу. Он схватил пучок пахнущего лягушками сена и прижал к лицу, чтобы хоть как-то перебить эту невыносимую вонь. Вдруг ему стало очень холодно в мокрой одежде, заляпанной озерным илом. Керис затрясся — тело его била крупная дрожь. Тут дали о себе знать и ссадины на плечах, которые оставили смертоносные щупальца твари. Он просто чудом остался жив!
Послышался звук приближающихся шагов. Тело его ломило, но разве настоящий воин-послушник позволяет себе бездумно лежать, когда слышит подозрительные звуки? А вдруг это опасность? И, собрав последние силы, Керис вскочил на ноги, сжимая свой меч.
Это была Ле — как, впрочем, он и ожидал. Вместе с нею подходил тот мальчик, который и указал ему место, уведя с дороги. Керис даже подозревал, что именно этот мальчик-крестьянин спас ему жизнь, метнув в страшилище вилы, чем отвлек его на несколько драгоценных мгновений. Керис почувствовал, что ноги его подкашиваются. Мальчик и Ле быстро подхватили его под руки, не давая повалиться на землю. Но Керис упрямо высвободился из их объятий и, наклонившись, подобрал свой меч, тоже, как и одежда, обляпанный илом и грязью, смешанными с той же вонючей слизью. Шатаясь, как полузадохшаяся крыса, парень направился обратно к озеру.
Епископ Герда все еще стоял на прежнем месте, в окружении своих послушников, застыв от ужаса. Керис увидел ее парализованное лицо, которое отчетливо выделялось на фоне ризы из серого бархата.
Стоя на самом краю озера, архимаг пристально вглядывался во все еще трепещущее тело твари. Глаза его были очень тревожны. Лишь только тогда выражение беспокойства в глазах сменилось участливостью, когда Керис подошел к нему. «С тобой все в порядке, дитя мое?» — осведомился старик.
Керис кивнул в ответ. Несколько мгновений он неподвижно рассматривал туловище поверженного врага, и вдруг его пронзила мысль: «Как я только осмелился сражаться с таким чудовищем!» И в самом деле — создание это было раза в два больше обычной лошади! Все его тело сейчас было сплошной раной, как впрочем, и душа, — ведь он, заглядывая в готовую проглотить его пасть чудища, заглянул фактически в лицо смерти. А какой отвратительный запах испускала эта мерзость!
— Дед, а что это было? — поинтересовался вдруг Керис, оглядывая чудовище.
— Не знаю, дитя мое! — покачал головой старик. А потом тихо добавил, — но я подозреваю, кто бы мог нам тут показаться! Я подозреваю!
Глава 6
Они застали Антрига в комнате для охраны, что в самом нижнем ярусе Башни Тишины. Маг и начальник охраны разыгрывали шутливую дуэль друг с другом, сражаясь мечами из бамбука. Они так были поглощены этим занятием, что даже не заметили посетителей.
Путешествие от болота до Башни вернуло епископу ее обычное расположение духа и самообладание — уже на полдороги она затеяла с Солтерисом какой-то спор. Они продолжали свою перебранку, сражавшихся друг с другом при свете дюжины факелов. Нижняя рубашка и куртка начальника охраны, а также роба Антрига были мокрыми от пота, а отражавшийся на их вспотевших лицах огонь факелов придавал им какое-то зловещее выражение.
Керис с удивлением для себя отметил, что сумасшедший чародей в этот раз не надел очков, но это странным образом совсем не мешало ему двигаться с поразительной грацией и не делать неловких движений. Керису приходилось на прошлой неделе участвовать в учебной схватке с предводителем стражников — это был высокий ростом человек, даже выше самого Антрига, довольно полный, но при этом очень гибкий, способный подавить сопротивление противника одним лишь своим весом. И возможно именно из-за безумия Антрига Керис совсем не ожидал увидеть в нем довольно-таки искусное владение оружием и тактикой борьбы.
Глядя на это странное лицо в обрамлении всклокоченных волос, широко раскрытые серые глаза, в которых и впрямь можно было прочесть безумство, внук архимага вдруг подумал, что ведь запросто в один прекрасный день он, придя на очередную тренировку, он обнаружит этого безумного чародея в качестве своего наставника.
Позади него раздался испуганный шепот епископа:
— Нет, я этого никак не могу допустить!
И после этого Солтерис нетерпеливо произнес:
— Не беспокойся, я не собираюсь подстрекать его к побегу!
— Я? Беспокоиться? — даже не поворачивая головы, Керис ясно представил себе холодный блеск голубых глазах Герды, — он же учился у тебя, Солтерис Соларис! Только благодаря твоему активному противодействию его не казнили, как это все-таки следовало сделать. Он начал вмешиваться в чужие дела как раз во время восстания в Меллидэйне! Церковь терпит ваш Совет Кудесников только благодаря тому, что вы занимаетесь своими делами, но не тянете к себе нашу паству, не лезете в нашу жизнь. Так делайте это и дальше! И впредь не вмешивайтесь в наши проблемы, иначе гнев Святой Церкви может повернуться против вас подобно тому, как это случилось пятьсот лет назад на Стеллитовом поле!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
