Читаем без скачивания Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко

Отражение грустно улыбнулось в ответ, и Сашка побрёл в душ. После душа Сашка выпил стакан апельсинового сока, поскрёб давно небритый подбородок и, глядя на искажённое отражение в металлической кофеварке, уже весело переспросил: «Так что там я говорил насчёт воздуха»?

Через два часа Александр Перепёлкин, чисто выбритый и благоухая дорогим парфюмом, сидел перед чиновником Московской мэрии. Опытный сотрудник мэрии ещё и ещё раз вчитывался в поданную гражданином Перепёлкиным заявку.

— Так, что Вы собираетесь приобрести? — не веря своим глазам, спросил удивлённый мужчина.

— Там написано, — кивнул Сашка головой в сторону заявки.

— Тут написано, что Вы собираетесь приобрести воздух? — ещё раз пробежав глазами текст, произнёс чиновник.

— Не совсем так! Там написано, что я желаю приобрести некоторый объём воздушного пространства над районом новостроек. Размеры указаны.

— Странно, — нараспев произнёс чиновник, пытаясь понять, в чём кроется подвох.

— Ничего странного не вижу, — не унимался Сашка. — Некоторые фирмы и у нас и за рубежом уже несколько лет как успешно торгуют земельными участками на Луне, и это никого не удивляет. Я же прошу разрешения на покупку воздушного пространства над родным моему сердцу городом, а у Вас это почему-то вызывает удивление.

— Простите, но мы воздухом не торгуем! — решительно произнёс чиновник и вернул Сашке его заявку.

— Неужели? — деланно удивился Сашка. — А я думал, что Вы этим только и занимаетесь!

— Прощайте, — ровным голосом произнёс работник мэрии, и сделал вид, что углубился в чтение очередной заявки.

— До встречи! — ответил Сашка и, забрав заявку, направился в городской суд первой инстанции.

Из здания суда Перепёлкин вышел с твёрдым намерением найти проныру-адвоката. Он посетил несколько адвокатских контор, где его ждало полнейшее разочарование. Опытные стряпчие или отказывались браться за заведомо проигрышное, по их мнению, дело, либо заламывали такие цены, что даже у Сашки, который вот уже лет пять как считал себя москвичом и, казалось, ничему в городе не удивлялся, глаза от удивления вылезали из орбит.

Объявление «Опытный адвокат проводит платные консультации и оказывает юридическую помощь по уголовным и гражданским делам любой сложности» попалось ему на глаза совершенно случайно. Перепёлкин ещё раз пробежал взглядом текст и ниже напечатанный адрес. Затеянная им афера требовала если не самого опытного адвоката, то хотя бы самого бессовестного, и Перепёлкин на своей «Тойоте» уверенно закружил по узким московским улочкам.

Контора располагалась недалеко от площади трёх вокзалов, между обувным магазином и парикмахерской.

«Это что за «гадюшник»?» — подумал Перепёлкин и откровенно пожалел о попусту потраченном времени и бензине.

Но отступать не хотелось, и Александр решительно потянул дверь адвокатской конторы на себя.

Контора представляла собой перепланированную однокомнатную квартиру, в центре которой располагался массивный письменный стол. За столом находился круглолицый мужчина с характерной для его национальности курчавостью вокруг обширной лысины и выразительными выпуклыми глазами.

— Чем могу служить? — старомодно обратился к посетителю хозяин кабинета.

— Мне нужен адвокат, — решительно заявил Александр и без приглашения уселся в кресло для посетителей.

— Молодой человек, то, что Вам нужен адвокат, ясно, как божий день! Вы ведь пришли ко мне, а не к моему знакомому парикмахеру Яше, который работает за стеной. Вот если бы Вы пришли к Яше, то он бы спросил, как Вас подстричь, я же собираюсь Вам оказать юридическую помощь. Вы ведь за этим пришли?

— Вы действительно берётесь за дела любой сложности? — пропустив мимо ушей заданный вопрос, уточнил Александр.

— Молодой человек, для Зиновия Гольбрахта не бывает сложных или простых дел, — усмехнулся адвокат. — Для Зиновия Гольбрахта есть дела интересные и не очень интересные.

— Я так понимаю, что Зиновий Гольбрахт, это Вы?

— Для приезжего Вы удивительно догадливы, — пошутил хозяин кабинета. — Адвокат Гольбрахт— это действительно я!

— Я не приезжий! — возмутился Перепёлкин. — Я москвич! У меня квартира в Москве и прописка!

— Вы приезжий! — настаивал адвокат. — А москвичом Вы стали совсем недавно, поверьте мне, москвичу в пятом поколении, это видно невооружённым глазом. Однако мы отвлеклись. У Вас дело уголовное или гражданское?

— Гражданское, только я не уверен, что Вы за него возьмётесь. Я уже обошёл дюжину ваших коллег, и, как видите, безрезультатно.

— Как знать, как знать! — почесал лысину Гольбрахт. — Если Вы собрались оттяпать бизнес у вашего партнёра, мне это неинтересно с профессиональной точки зрения, но я за это дело возьмусь чисто из меркантильных соображений. А вот если Вы собираетесь заявить свои права на жилплощадь в Зимнем дворце, мотивируя свои претензии родством с последним императором, о чём вашим родителям поведала перед смертью ваша прабабушка, я возьмусь за это дело из профессионального интереса, и поверьте мне, цена за мои услуги будет ниже, чем в предыдущем случае.

— Я хочу купить московский воздух! — твёрдо произнёс Перепёлкин, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Весь? — после короткого раздумья уточнил Зиновий Моисеевич.

— Нет не весь, а только над районом новостроек.

— Жаль! — искренне произнёс адвокат. — Жаль, что не весь! А я уж было обрадовался, что наконец-то мне попало в руки интересное дело.

Зиновий Моисеевич Гольбрахт не лукавил. Зиновий Моисеевич был большим чудаком, но при этом очень опытным адвокатом. Он мог бы прослыть вторым Плевако или, на худой конец защитником, не проигравшим ни одного дела. Таких юристов называют адвокатами дьявола, но дьявол не хотел связываться с Зиновием Моисеевичем, опасаясь попасть впросак при составлении договора о покупке многострадальной еврейской души опытного стряпчего.

К удивлению своих коллег, Зиновий Моисеевич за деньгами не гнался, но и не бедствовал. Порой он брался за дела, которые вызывали если не смех, то удивление, брался и выигрывал, чем снискал у клиентов уважение, а у коллег зависть. Это побудило Зиновия уйти из известной адвокатской конторы и заняться частной практикой. В своём маленьком офисе он был и за адвоката, и за секретаря, и за делопроизводителя, и даже за курьера, но зато никто не смеялся над ним и не крутил пальцем у виска.

Эта привилегия осталась только у его жены Софочки, которая имела большое сходство со знаменитой советской актрисой, так эффектно произносившей популярную фразу «Муля, не нервируй меня»! Частенько глядя на мужа с высоты своего роста и целуя его в лысину, Софочка ласково называла его сумасшедшим, но при этом добавляла: «Ты, Зина, не просто сумасшедший, ты гениальный сумасшедший! Это надо таки умудриться быть в Москве известным и не сделать из этого состояние»!

Гольбрахт проявил к афере Перепёлкина живой интерес, и через полчаса они, как старые знакомые, горячо обсуждали линию поведения в суде.

На суде Зиновий Моисеевич был немногословен, но весь светился какой-то потаённой радостью. Судья Агрипина Ивановна Калинкина, знавшая Зиновия ещё со студенческой скамьи, видела в этом верный признак того, что адвокат Гольбрахт в рукаве своей мантии затаил не просто козырной туз, а возможно, джокер.

Когда начались прения, Зиновий Моисеевич подобрался и с застывшей на лице полуулыбкой ловил каждое слово ответчика. Наверное, именно с таким выражением лица опытный птицелов терпеливо ждёт, когда жертва запутается в силках.

— Мы не торгуем воздухом! — негодовал ответчик. — В перечне объектов города, подлежащих продаже и приватизации нет такого наименования. А раз нет предмета торга, следовательно, отсутствуют и расценки.

— Очень хорошо! — уверенно вклинился в выступление Гольбрахт. — Мой клиент согласен взять указанный объём пространства в безвозмездное пользование!

— Какая наглость! — взревел представитель мэрии, но получил замечание от судьи за нетактичное поведение.

— У истца есть ещё вопросы к ответчику? — монотонно произнесла судья Макарова.

— Да, Ваша честь! Вопросы имеются, — Гольбрахт привстал с места и, прикусив дужку старомодных очков, на мгновение задумался. — Я прошу представителя ответчика назвать объекты нашего города, которые ни в коем случае не подлежат продаже, приватизации или долгосрочной аренде.

— Вопрос понятен? — уточнила судья. — Если вопрос понятен, то отвечайте.

— Да, перечень таких объектов существует. К ним относятся объекты оборонного и стратегического значения, культурного наследия, исторические памятники…

— Есть ли в этом перечне объект притязаний моего клиента? — нетерпеливо перебил Гольбрахт.