— Хей, Тор, не тормози! — подогнал меня окрик Дары. — Камон! Нас ждут великие дела!
Отбросив последние сомнения, я глубоко выдохнул и сел в микроавтобус. Машина была просторной и комфортной. Места хватало и всем нам, и оборудованию, так что я устроился максимально удобно, вытянув ноги, и расслабился. Аттестацию проводили в одном из пригородных посёлков, ехать туда было около часа, так что не только я собирался отдохнуть. Девочки тоже располагались с комфортом, а Дара так и вовсе откинула кресло и уснула. Я кемарить не стал, но всё же прикрыл глаза, настраиваясь на бой. Даже если Обрескова гарантировала, что подставы не будет, это не значит, что испытание окажется лёгкой прогулкой. Скорее наоборот, нам понадобятся все силы, физические и моральные, чтобы его пройти, так что следовало пользоваться любой возможностью сэкономить энергию. И все это прекрасно понимали.
Не знаю почему, но я практически не нервничал. Волновался, это да, но не больше, чем перед любым важным делом. Уж не знаю, что повлияло, то ли я уже всё для себя решил неделю назад, когда понял, что и без боевой группы смогу стать богоборцем, то ли действовала поселившаяся в душе уверенность в себе, всё чаще управляющая моим поведением, да это было и неважно. Главное, что я для себя чётко решил сделать всё, что могу. Гончаров же может идти лесом со своей аналитикой. У меня просто не было желания участвовать в каких-то мутных схемах, и даже если это означало недовольство владетельного дома, мне было плевать.
— Приехали! — голос наставника выдернул меня из размышлений ещё до того, как машина остановилась. — Давайте, давайте, в темпе выгружаемся и готовимся. Раньше начнём — раньше закончим.
— Ага, — буркнул я, забирая щит и молот. — Раньше сядем — раньше выйдем. О, Юлия Алексеевна уже здесь.
— И не только она, — с непонятной злобой скрипнула зубами идущая следом Таня. — Мико, помощь нужна?
Японка покачала головой, и только тогда я понял, что один из присутствующих мужчин с ярко выраженной азиатской внешностью в строгом чёрном костюме — это не сотрудник бюро. Он бодро подошёл к нашему хилеру и согнулся в низком поклоне, двумя руками протягивая девушке письмо. При этом начал что-то бодро щебетать на японском, что выглядело весьма странно. Казалось, что он рычит на Мико, при этом не двигаясь и не разгибаясь.
— Говори по-русски, — вдруг прервала его девушка повелительным тоном, которого я от неё не ожидал. — Это неуважение ко мне, ко всем здесь присутствующим и к стране, в которой мы находимся.
— Мико-химе, — японец сбился, но взял себя в руки и продолжил на неплохом русском. — Ваш верикий дедушка прощает вас и позворяет вернуться на родину. Ваш отец так же шрёт вам письмо и передаёт, что не гневается. Он ждёт вас в родовом поместье…
— Передайте отцу и великому дедушке, что я не вернусь, — вновь перебила его Мико, даже не взглянув на письмо. — Моё место здесь, возле могилы матери. Если отец уже забыл её, то я не собираюсь предавать память о той, что меня родила.
Японец вздрогнул. Даже мне было понятно, что его унизили, причём дважды. В целом мне было плевать на то, что происходит, но всё же Мико являлась важной частью моей команды, и случись что с ней, наши шансы пройти аттестацию падали практически до нуля. Да, моё отношение в этом вопросе было сугубо потребительским, потому как ввязываться во внутренние разборки благородных домов, тем более международные, никакого желания у меня не было. Но я не мог позволить навредить товарищу, пусть и чисто из меркантильных интересов. Так что покрепче ухватил щит и двинулся вперёд, положив руку на молот так, чтобы выхватить его в любую секунду. Позади скрипнула тетива и пахнуло холодом и жаром. Я ухмыльнулся. Может, мы ещё не стали настоящей командой, но явно уже на пути к этому.
Увидев наши телодвижения, из стоящей невдалеке машины тут же выскочили ещё двое мужиков, для меня выглядящих как копия первого, и кинулись к нам. Сам же японец наконец разогнулся и принялся что-то рычать на своём языке, резко выкрикивая и брызжа слюной. Я понимаю, что у них язык такой, но это выглядело, будто он оскорблял Мико, да и взгляд японца ничего хорошего не предвещал. Вот не верю я, что на принцессу, а он величал её «химе», можно смотреть со смесью гнева и презрения.
— Довольно! — воздух прорезал громкий и холодный голос Обресковой. — Все назад, если не хотите проблем! Олег Евгеньевич, угомони молодёжь! А вы, господа, не забывайте, что находитесь на территории другого государства. И здесь законы вашей страны не работают.
— Она принадрежит крану Сугавара, — японец не намеревался отступать, отшвырнув письмо, а в руке начала проявляться катана. — И вернётся с нами!
— Мико — совершеннолетняя гражданка Российской Федерации и сама решает, что ей делать. — Казалось, голос Обресковой мог заморозить небольшое озеро. — А если вы хотите увести её силой… что ж, можете попробовать.
— Дай мне повод, узкоглазый, — оскалился стоящий рядом с Юлией незнакомый мне мужчина в одежде, напоминающей кроем военную и с нашивкой бюро на плече. — Это будет признано нападением при исполнении, и я размажу вас по асфальту на законных основаниях.
— Эй! — Не могла остаться в стороне Дара. — Ватафак?! Что за хейт по размеру глаз?!
— Сударыни, приношу свои глубочайшие извинения, — мужик тут же понял, что ляпнул, и слегка поклонился в сторону девушек. — Ваши очи прекрасны, словно звёзды, и я готов любыми средствами компенсировать свою грубость, но чуть позже. Когда закончу с этими недостойными представителями азиатской расы.
— То-то же, — буркнула смутившаяся бурятка, до которой дошло, что сейчас не время влезать со своими претензиями. — Ладно, прощаю.
— Мы уходим… — японец воспользовался заминкой, чтобы убрать оружие и сделать вид, что ничего не произошло. — Мико-химе, настойчиво рекомендую вам вернуться с нами. Верикий дедушка ждёт вас.
Мико промолчала, и мужчины в чёрных костюмах не стали больше ждать, а, погрузившись в машину, уехали. И тут же из девушки словно выдернули стержень. Если до этого она стояла, гордо расправив плечи и надменно глядя на мир чёрными, словно смоль, глазами, то стоило авто скрыться, обмякла и упала бы, если бы я не успел подхватить её под руку.
— Благодарю. — Девушка кивнула и вымученно улыбнулась, хотя я видел, что в её глазах плескалась боль и одиночество. — Я в порядке.
— Уверена? — тут же налетели на неё подруги, оттеснив меня, но я и сам не рвался, потому как утешитель из меня был хреновый. — Не принимай близко к сердцу, ты же знаешь…
Дальше я слушать не стал, развернувшись и направившись к наставнику и Юлии, стоящим в отдалении вместе с незнакомым мужчиной. Тот с интересом оглядел меня, но представляться не стал, а я и не настаивал. Впрочем, и сам со знакомством лезть не стал. Меня больше интересовало, повлияет ли этот случай на нашу аттестацию, и когда она вообще начнётся. Оказалось, что нет, а по второму вопросу всё уже было готово, и дело оставалось за нами. Как только соберёмся, так и начнём. К счастью, девчонки быстро привели Мико в норму, и не прошло десяти минут, как мы выстроились перед высокой комиссией, стараясь сильно не мандражировать.
— Приветствую вас, сударь и сударыни, — начал тот самый мужик, что обещал размазать японцев. — Для начала представлюсь. Меня зовут Владимир Алексеевич Скуратов, сегодня я буду руководить вашей аттестацией. Задача испытания весьма проста. Вам нужно войти в это здание и разобраться с паранормальными явлениями. Каким образом, меня не волнует. Выбор за вами. Мне нужен результат, он и будет мерилом вашего успеха или провала. Что ж, если готовы, милости просим.
Я оценил краткость выступления, хотя информации мог бы и подкинуть. Сразу было понятно, что сюда мы приехали не просто так, ибо места лучше для появления всякой потусторонней нечисти придумать было сложно. Перед нами высилось полуразрушенное здание на окраине посёлка, окружённое деревьями, от которого прямо-таки несло чем-то жутким. Казалось, выбитые окна — это пустые глазницы или распахнутые в немом крике рты, а за ними, там, во тьме, затаилось что-то жуткое и опасное. Не удивлюсь, если об этом месте знали давным-давно, но придержали специально для теста.
