сбросить последнюю тень немецкой опеки. Мы, чехи, просим общественное управление столицы войти с ходатайством на Высочайшее Имя об утверждении и обязательном впредь употреблении русского названия столицы ‘Петроград’”. Под этим воззванием чешская колония успела собрать же целую массу подписей среди всех классов населения».
И вот Петербург теперь — Петроград. У многих это не вызвало большой радости. Старые петербуржцы говорили, что переименовали город, точно его разжаловали. «Историческое имя, связанное с основателем города и заимствованное из Голландии, напоминающее “работника на троне”, заменено под влиянием какого-то патриотического каприза, ничего не говорящим названием Петроград, общего с Елизаветградом[59], Павлоградом и другими подобными», — с сожалением писал известный петербургский адвокат Анатолий Фёдорович Кони в «Биржевых новостях» за 1 сентября 1914 года.
Новое название города стало появляться на официальных документах, на всевозможных изданиях и рекламах, но оно так и не было воспринято коренными жителями столицы.
В Петрограде Клим поступает на Механический завод Н. Г. Сургайло. Но удержаться на легальной работе долго не удаётся. Пошли слежки, обыски. Причина преследований — антигосударственная, разлагающая рабочих деятельность. Ворошилов участвовал в организации тайных собраний, выступал с бунтарскими речами. 1915—1916 годы он провёл в подполье.
В этот период в столице явственно ощущалось нарастание революционной борьбы. Ситуация накалилась до крайности в середине февраля 1917 года. На Путиловском заводе были уволены рабочие одного из цехов, требовавшие повысить заработную плату. Когда их поддержали рабочие других цехов, администрация 22 февраля объявила о закрытии цехов и локауте[60].
На следующий день во всём Петрограде вспыхнули массовые протестные демонстрации. В них участвовало около 130 тысяч человек. Манифестации проходили под антивоенными лозунгами и переросли во всеобщую стачку.
24 февраля демонстранты с красными флагами и пением «Марсельезы» двинулись к центру города. Произошли столкновения с конной полицией. Протестующим выразили свою солидарность забастовавшие на 224 предприятиях более 200 тысяч рабочих и служащих.
25 февраля обстановка стала пиковой. Стачка грозила перерасти в восстание.
Командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант Сергей Семёнович Хабалов на заседании правительства огласил телеграмму царя с требованием «прекратить беспорядки». Хабалов с одобрения правительства отдал приказ частям гарнизона на операцию по пресечению опасных волнений против государственных устоев. Вечером на улицах появились военные патрули, объединённые группы конных казаков и полицейских, устанавливались заслоны, чтобы не допустить рабочие колонны к Сенатской площади и Зимнему дворцу. Командиры патрулей и заслонных групп получили указание при необходимости применять оружие против стачечников.
Клим Ворошилов по заданию Петроградского комитета партии большевиков в те февральские дни плотно работал с рабочими-путиловцами и солдатами лейб-гвардии Измайловского гвардейского полка. Основной состав Измайловского полка находился на германском фронте, но в городе оставался его запасной батальон, весьма внушительный по численности личного состава — около пяти с половиной тысяч человек, которому вменялась охрана Путиловского завода.
Во второй половине дня 25 февраля несколько активистов-путиловцев во главе с Ворошиловым побывали в казармах запасного батальона, была достигнута договорённость с солдатами и некоторыми унтер-офицерами, что те будут выступать вместе с народом. Вечером Клим доложил об этой договорённости в Петроградский комитет партии большевиков.
Совместная операция военных и полиции по пресечению беспорядков в столице разворачивалась стремительно. В ночь на 26 февраля был арестован Комитет большевиков, через сутки — Рабочая группа Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК) меньшевиков, разогнано несколько эсеровских ячеек. Началось повсеместное подавление стачки. В отдельных местах по демонстрантам был открыт огонь, более 150 человек погибли. Но в ответ на жёсткие действия властей протестующие на восстание, типа декабрьского, не пошли. Те, кто вывел их на демонстрацию, были к этому не готовы.
Тем не менее противостояние демонстрантов и армейских подразделений и полиции продолжилось.
28 февраля запасному батальону Измайловского полка из штаба Петроградского военного округа поступило приказание разогнать бастующих Путиловского завода.
Василий Семёнович Акшинский, много лет бывший помощником Ворошилова, в 1974 году выпустил в свет книгу «Климент Ефремович Ворошилов», в которой подробно описал февральские события в Петрограде. В книге говорится, что день 28 февраля стал решающим политическим испытанием для солдат Измайловского полка.
Роты батальона выстроились напротив многотысячной толпы рабочих, перекрывшей все подступы к заводу. Командир батальона отдал команду на сближение с протестующими. Первая рота развёрнутой шеренгой двинулась вперёд, остальные остались на месте. Приблизившись на очень близкое расстояние к бастующим, шеренга остановилась, и ротный командир предъявил рабочим ультиматум: разойтись в течение десяти минут, иначе будет применено оружие.
Никто не тронулся с места. В этот напряжённый момент навстречу солдатам вышел Ворошилов:
— Товарищи солдаты, товарищи измайловцы! — громко произнёс он. — Я призываю вас не стрелять в своих братьев и сестёр, а повернуть оружие против угнетателей народа. Долой царя! Солдаты, переходите на сторону революции!
И забастовщики, и измайловцы стояли друг перед другом в нерешительности. Время ультиматума, предъявленное рабочим командиром первой роты, истекло...[61]
О том, что произошло дальше, рассказал по прошествии многих лет бывший солдат Измайловского полка старый большевик Ф. Ф. Зорин.
«...Ротный скомандовал:
— Прямо по бунтовщикам пальба ротой!..
Но ни один человек даже не пошевелился.
В бешенстве ротный подскочил к правофланговому солдату и рявкнул ему в лицо:
— Ты почему, сволочь, не выполнил команду?
Тот молчал.
Бледный, с перекошенным лицом, ротный резким движением выхватил револьвер и выстрелил в солдата. Падая, солдат откинул винтовку. Её подхватил на лету унтер-офицер Миронов и со всего размаху ударил ротного прикладом по голове.
— Рота, слушай мою команду! — раздались его мужественные слова. — Товарищи! Мы с вами перешли грань, которая отделяла нас от народа, от революции. Для нас сейчас одна дорога: только борьба за торжество революции, и в этом наше личное спасение... Поэтому я требую выполнить мою команду точно и беспрекословно. Рота, кругом!
По этой команде все повернулись к ротам нашего батальона, стоявшим в ста метрах от нас... Взяв винтовки на изготовку, мы двинулись вперёд. Вместе с нами пошли вооружённые винтовками и револьверами человек двести рабочих. Командир второй роты отдал приказ открыть по нам огонь. Мы остановились и взяли на прицел вторую роту. Стало тихо. Вдруг послышалось:
— Не стреляйте!
Офицеры бросились бежать. Солдаты с радостью присоединялись к нам. Командование батальоном принял Миронов. Мы вошли во двор завода, чтобы повести за собой всех солдат Измайловского полка. Перед измайловцами выступил Ворошилов, призывая их вместе с рабочими довести революцию до победного конца»[62].
Революционные силы овладевали положением в городе. Рабочие и солдаты раскрыли ворота тюрем, на свободу были выпущены политические заключённые. Среди них члены Петроградского комитета партии большевиков,
