революционный порядок и взамен аппарата градоначальства создавал непривычное пролетарское управление сложным городским хозяйством. На места, которые прежде занимали саботажники, приходилось ставить рядовых рабочих, солдат и матросов, преданных революции, но совершенно не имевших навыков в хозяйственной и административной деятельности.
Клим пробыл в этой должности очень короткое время, менее полумесяца. В первых числах декабря Совет народных комиссаров ликвидировал Петроградское градоначальство. Вместо него по предложению Дзержинского был образован специальный орган для охраны порядка, во главе которого СНК опять же поставил Ворошилова.
В «Протоколе № 19 заседания СНК об организации специального органа по охране порядка в г. Петрограде от 05.12.1917 года» указывалось (приводится дословно):
«Председательствует: Влад. Ильич Ленин.
Присутствуют: Колегаев, Елизаров, Глебов, Теодорович, Раскольников, Стучка, Антонов, Петровский, Свердлов.
Слушали:
1. Предложение т. Дзержинского о необходимости ликвидации бывшего Петроградского градоначальства с передачей всех его дел соответствующим ведомствам; организация специального органа для охраны порядка в городе Петрограде.
Предложение кандидатуры т. Ворошилова для проведения этого в жизнь.
Постановили:
1. Поручить т. Ворошилову ликвидацию бывшего Петроградского градоначальства согласно плану т. Дзержинского и организацию специального органа для поддержания спокойствия и порядка в Петрограде. Для помощи ему в этом деле организовать комиссию из трёх лиц, а именно представителей городского самоуправления, военного ведомства и Исп. Ком. Пётр. Сов. Р. и С. Д.
Поручить организацию т. Ворошилову.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. И. Ульянов (Ленин).
Секретарь Н. Горбунов»[76].
Ворошилов принял у бывшего гражданского комиссара Фаермана все дела, имущество, кассу и здание градоначальства на Гороховой улице.
Два дня он осваивался в новом своём положении. Ломал голову: с чего и как начинать? Ему бы поучиться у опытных специалистов с юридическим уклоном...
В это время Совет народных комиссаров учредил Всероссийскую чрезвычайную комиссию (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Председателем её был назначен Дзержинский. Предстояло подобрать для неё место, где бы она удобно расположилась.
Читаем в книге «Феликс Эдмундович Дзержинский: Биография»:
«В поисках помещения для ВЧК Дзержинский пришёл в дом, занимаемый ранее петроградским градоначальником. Дверь открыл благообразный бородатый швейцар.
— Могу я видеть товарища Ворошилова? — спросил Дзержинский.
— Так точно-с. Господин-товарищ Ворошилов в кабинете его превосходительства господина градоначальника.
Феликс Эдмундович с любопытством посмотрел на швейцара — этакий осколок империи, — но ничего не сказал и пошёл вперёд. Швейцар почтительно подсказывал дорогу.
Из-за письменного стола поднялся комиссар Петрограда Климент Ефремович Ворошилов. На эту должность он был назначен Советом народных комиссаров 22 ноября 1917 года по предложению Дзержинского, когда решался вопрос о мерах по поддержанию спокойствия и порядка в Петрограде.
— Здравствуйте, Феликс Эдмундович, рад вас видеть, — сказал Ворошилов, и его открытое лицо осветилось радушной улыбкой.
— Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Антимеков, — ответил, также улыбаясь, Дзержинский.
Ему очень нравился этот луганский слесарь своим открытым характером, чистосердечностью, неизменной жизнерадостностью и удалью, сквозившей во всём его облике и поведении.
— А, не забыли, значит, Антимекова, — захохотал Ворошилов.
— Вот что, уважаемый градоначальник, то бишь комиссар, — всё ещё в полушутливом тоне начал Феликс Эдмундович, — давайте работать вместе. Приспособим к нашим нуждам бывшую тюрьму градоначальства, организуем свою пролетарскую охрану.
— Согласен, Феликс Эдмундович, тем более что и помещение бывшего градоначальства наполовину пустует. Сюда не одну, а три ваших комиссии поместить можно, и ещё место останется.
— Вот и отлично. А я поставлю вопрос перед ЦК о вводе вас в состав ВЧК. Тогда контакт в работе ВЧК и органов охраны порядка будет и организационно закреплён.
На следующий день в кармане у Ворошилова лежало подписанное Дзержинским удостоверение ВЧК»[77].
Ворошилов впоследствии вспоминал, как плодотворно сотрудничал с Дзержинским. Они часто встречались, иногда даже по несколько раз в день. Клим мог в непосредственной близости наблюдать, какой поистине благородный, обаятельный это был человек. И ещё, он — прирождённый борец за революционный правопорядок. Ворошилов многому у него научился.
Первое знакомство Клима с Дзержинским состоялось 11 лет назад, в апреле 1906 года в Стокгольме на IV съезде РСДРП. Феликсу Эдмундовичу в то время не исполнилось и тридцати лет, но за его плечами уже была мужественная борьба против царского самодержавия.
В 1965 году в очерке «Верный соратник Ленина» К. Е. Ворошилов, рассказывая о бурных событиях 1917 года, подробно описывает свои встречи с Дзержинским. В ноябре Клим приехал в Петроград, где его назначили комиссаром Петрограда и ему пришлось заняться делами бывшего петроградского градоначальства, но вскоре он возглавил Комитет по охране порядка в городе. Почти одновременно с созданием комитета возникла Всероссийская чрезвычайная комиссия под председательством Дзержинского.
Специфика комитета требовала работать в тесной связке с ВЧК. Работа для Ворошилова — сложная, многогранная, необычная. Председатель ВЧК всё время по горло загружен неотложными, сугубо важными делами: свергнутое правительство и все контрреволюционные силы были подавлены, но не сложили оружия и стремились любой ценой вернуть старое, восстановить своё былое господство. Тут надо было быть постоянно начеку.
Комитет Ворошилова стал надёжным плечом ВЧК.
Приходилось работать днём и ночью. Ворошилов написал в очерке, что чекисты буквально сбивались с ног. Но всё же иногда выдавались свободные минуты. Феликс Эдмундович рассказывал о своей семье, жене, о сынишке, с которыми на многие годы его разлучала тюрьма, каторга. Семья находилась ещё в эмиграции. Сына Ясика Дзержинский видел всего один раз, в 1912 году, когда тому исполнилось восемь месяцев.
Иногда Дзержинский вспоминал свою родную Польшу. Он подробно рассказывал о её рабочем классе, его полном борьбы и лишений героическом пути. Но главным для него была та работа, которая была поручена ему Центральным комитетом партии большевиков в России[78].
Некоторые современные историки невысоко, мягко говоря, оценивают тогдашнюю деятельность К. Е. Ворошилова в Петрограде. Они утверждают, что в силу своего характера и низкого интеллектуального уровня он был непригоден для должности большевистского градоначальника колыбели революции: не по Сеньке, мол, шапка. Всё же это «тонкое дело» — управление специальным органом по охране порядка в Петрограде. Поэтому Ворошилов, заключают они, и продержался в столице всего три месяца и в конце февраля 1918-го отправился назад восвояси в Донбасс.
Их утверждения не имеют прочных оснований, и вряд ли можно согласиться с ними. Высказывания писателей-эмигрантов Романа Гуля и Виктора Суворова (Владимир Резун) в расчёт не берём, их мотивы очернения советских военачальников понятны.
Здесь в Петрограде Ворошилов участвовал в работе Учредительного собрания — представительного органа в России, созванного 5 января 1918 года для определения государственного устройства. Правда, собрание не выполнило предназначенной ему функции,
