Что мы курим. А мальчик-инвалид он с дредами, с татухой уже. Его маман вообще пиздатая женщина, она на меня смотрит и говорит: “Оооо, все понятно!”. Я говорю: “Я ваще объебался, пиздец”, она говорит: “Ну, бывает!”. И мы, такие, думаем: “Бля, надо как-то протянуть”. Начинаем с ними общаться и так охуенно пообщались, понимаем, что спать не хотим. Гостей проводили и Турик говорит – ВСЕ, ко мне в комнату не заходить, я спать нахуй. Мы с ним еще пива набухались, пиздец. Я, говорит, под пивом ща усну за 10 минут без проблем, ложится спать. Я тоже ложусь, и у меня мурашки каждые 2 минуты. Я такой лежу и понимаю, бляяя точно не усну. Я всю ночь не спал. Встаю, меня ебашит. Вижу с утра Артура Матура, спрашиваю Ты хоть чуть-чуть спал? Он говорит – нихуя. Мы такие, че за дела? Это уже третий день, грубо говоря, как мы мет долбим. Я подхожу к зеркалу, и у меня вот такие же пешки, синяки, и Турик такой же. Мы в себя запихнули через силу бульончик. Думали, ну седня точно уснем, всего же грамм снюхали.
И мы, короче, опять ходим, не можем уснуть, но надеемся, что сегодня вырубимся, потому что тело уже не может, ваще сил нет. Вот, играем на гитаре, как-то выживаем этот день. Спать вообще не хочется. Мы опять ложимся, у меня мурашки. Я корешу Игоряну говорю: “Дай мне афобазол. У тебя же было. Хоть какой-то “транки”. Он мне дает, я выпиваю 8 штук. Потому что я прочитал – максимум что будет от передоза это типа тебе двигаться не захочется. И надо просто кофеина выпить. Я сожрал 8, и от этого у меня опять мурашки начали ебашить. Я ложусь спать, пытаюсь уснуть. Меня выключает на 10 минут. Я просыпаюсь, как будто спал 10 часов. Я такой, блять, как мне быть. В телефоне позалипал, выхожу. Турик то же в ахуе, говорит я ваще не хочу спать. Мы уже сами угораем, пацаны угорают. Пацаны говорят: “Вы, блять, ПОДОХНЕТЕ! Ну, вы не спите и от того, что не спите и не жрете – подохнете! Вы себя видели нет? Мы смотрим на вас каждый день, мы в ахуе просто”. И самый прикол, все эти дни хуй – вот такой, и ссать больно. И мы вот ходили, блять, че делать. Артур говорит, а вдруг мы такими останемся? Я говорю, не может такого быть. Прошла ночь и приехала травка. Слава богу. Мы тогда до этого ее не вырубали. Ее не было у барыги. Приехала травка, и мы вечером в жопу просто накурились, вот прям пиздец и только тогда, короче, уснули. Просыпаемся на утро, ну как на утро, мы проспали – ебнешься. В ахуе просто. Декабрь. Я говорю, давай узнаем. С нами долбила девочка, которая все привезла. У нее та же самая проблема была. Я говорю давай узнаем, что это, она стопудово знает. Мы звоним ей, и она говорит, типа, это оказался не амфетамин, а основа, которую надо бадяжить, чтобы получился амфетамин. Там, по идее, одной дороги должно было хватить чтоб ты сутки ебашил, как проклятый. А мы ебашили, как обычный амфетос. А он еще сильно жесткий был, пиздец. Каждый раз слезы хуярят. И это был пиздец. Когда мы это переживали, мы сами угорали над этим. Типа, садимся и я говорю: “Матур, мы че, сдохнем?” А он: “Да, походу”.
Часть 4. Ultimate Love
Знание есть любовь. Не имея любви к предмету, можно иметь о нём сведения, но нельзя иметь знания. Только любящий взор проникает в сущность, в сердце вещей. Кто мало любит, мало знает. Нелюбовь – незнание, невежество, и учёное невежество – злейшее. Иметь о предмете сведения, осязать, ощупывать и видеть его извне – значит ничего ещё не знать о нём как следует. Знать о предмете можно только увидев его изнутри. Таким внутренним видением, ясновидением обладает сочувственный опыт, опыт любви. Сердце сердцу весть подаёт: сердце познаваемого сердцу познающего. Истинное знание есть дело не одного ума, но и воли, чувства, всех духовных сил человека. Совершенное знание – совершенная любовь.
Александр I
Придется рассказать о ней, иначе все это теряет смысл. Не стану описывать подробности восьми лет отношений, но кое-что важно для понимания… ситуации с фестивалем.
Девять лет назад она была студенткой второго курса факультета филологии в Государственном Университете Новой Атланты. Подрабатывала официанткой в китайском ресторанчике на центральном проспекте города. Администратором заведения был мой знакомый, рассказавший что она “свободна”, по национальности, вроде как, хохлушка украинка.
Оседлав мотоцикл, я приехал к ней на следующий день после обеда, чтобы не застать посторонних.
Она сидела за баром, в душном платье из расшитой золотом ткани красного цвета, в традиционном китайском стиле. Я с грохотом облокотился на деревянную стойку, после чего она вскочила со словами “Какой у вас красивый шлем!”, и я понял, что она – моя.
Ей только исполнилось восемнадцать. Невинная, упитанная до милоты бабушкиными пирожками, с золотыми кудряшками, чистым сердцем и личиком ангела. Джек пот…
Несколько месяцев мы гуляли, целовались, дурачились, готовили еду, ходили в кино, купались голышом под луной. И не было в этом и капли плотского, мы даже не занимались сексом. Мне была важна душа, а не тело. Она была стремительной рекой, глубокой и необузданной. Я бы пошел за ней в глубокое синее море. В небытие, детка, я бы пошел за тобой[14].
Тогда я считал первый акт любви каждой девушки, во многом определяющим ее судьбу и характер. В здоровых семьях их воспитывают как маленьких принцесс, с детства внушая, что однажды появится принц на белом коне и превратит ее жизнь в сказку. К сожалению, в большинстве случаев, принцем оказывается переполненный гормонами подросток, который вряд ли оценит важность дефлорации для будущей женщины. В лучшем случае она получит “Girl, you will be woman, soon”[15].
Я пообещал, что “это” произойдет в другой стране, потому что хотел для нее особенный день, который запомнится на всю жизнь. Будто зная о моих намерениях, судьба подкинула небольшую работенку, доход с который составил нужную сумму для поездки к морю на двоих. Сейчас мне кажется, будто тех прекрасных дней и не было вовсе, отпечатки памяти слишком нереальны. Все эти пленочные фотографии, что я удалил, слова,
