Читаем без скачивания Убийство в четыре хода - Андраш Тотис

— Как часто у Ростана бывали гости?

— Не знаю.

Альбер бросил на Шарля сердитый взгляд. Зачем без нужды обижать дамочку? Теперь из нее слова не вытянешь. Шарль обиженно уткнулся в тарелку с печеньем, предоставив Альберу сражаться в одиночку, коль скоро он такой умный.

— Знаете ли вы кого-нибудь, кто наведывался к нему постоянно?

— Знаю, господина Мартинэ. По утрам они всегда работали вместе. Одно время он даже обедал там каждый день и не давал себе труда поблагодарить меня.

— А этого человека вы не встречали? — Альбер сунул руку в карман и, конечно же, не нашел там нужной фотографии. Шарль, не обращая на них внимания, уминал печенье. Альбер под столом толкнул его ногой.

— Встречали вы у Ростана этого человека? — Шарль милостиво соизволил извлечь фотографию Марсо.

Женщина задумалась.

— По-моему, да. Только волосы у него тогда были длиннее…

— Чем они занимались?

— Откуда мне знать? Я находилась на кухне, они — в кабинете. Спросите Мартинэ, он тоже там был.

— А этого человека вам доводилось видеть? — Из папки вынули фотографию Фонтэна. Снимок был старый, более чем десятилетней давности; с тех пор сфотографировать террориста так и не удалось. В объектив улыбался симпатичный, белокурый молодой человек — из тех милых проказников, что обычно нравятся женщинам. Умное лицо, полные жизни глаза. Альбер не видел еще этой фотографии, и, когда мадам Корню, равнодушно покачав головой, вернула ее, он взял снимок. Господи, и он стрелял в этого человека! А тот на глазах у него убил двух полицейских! Вот этот самый человек.

Шарль тем временем достал очередную фотографию. Мадам Корню одобрительно разглядывала ее.

— На редкость красивая девушка! Такую я бы не забыла, если бы видела.

На фотографии длинные волосы Марианны были распущены по плечам, и от этого лицо ее выглядело еще более миниатюрным. Она смеялась, и Альбер подумал, как хорошо бы и в жизни увидеть ее такой вот смеющейся.

— Дело вкуса, — заметил Шарль. — Мне больше нравятся женщины другого типа.

— Сердцу не прикажешь, — сказала женщина и лениво потянулась.

Шарль смотрел, как колышутся под мягкой тканью ее упругие груди, и чувствовал себя подростком, впервые узревшим опытную кокотку. Будто и не было в его жизни великого множества интимных подруг. Наконец ему удалось взять себя в руки.

— Надо будет купить своей подруге такой халат, — сказал он.

Полицейские удалились, оставив после себя опустошенный стол.

— Ну и бабенка, скажу я вам! — Лишь на своем привычном месте за рулем Буасси вновь обрел уверенность в себе.

— Завтра я, пожалуй, еще разок к ней наведаюсь, — мечтательно произнес Шарль.

— Только не забудь прихватить с собой деньжат побольше.

— Еще чего — Шарль потянулся всем телом — вероятно, чтобы лучше воскресить в памяти соблазнительный облик свидетельницы.

Движение было на редкость небольшое, и они за несколько минут добрались до объездного кольца. Буасси свернул вправо, чтобы по кольцу доехать до Сены, а затем по набережной — к управлению полиций. Пусть и в объезд, все равно этот маршрут займет меньше времени.

— Да, кстати напомнил, — сказал Альбер. — Как прошла вчерашняя встреча, удачно?

— Вчерашняя? — Бришо гнусно прикинулся, будто не понимает, о чем речь. Подобно любому холостяку, он полагал, что все женатые люди завидуют его свободе. — Ах, ты про рыженькую? Спасибо, не без приятности.

— Я имею в виду, сообщила она что-нибудь новенькое?

— О нет, ничего особенного. Долго доказывала, что их фирма не разорится из-за «Ультимата».

— М-да… — Альбер чувствовал себя вполне сносно. Печенье мадам Корню благотворно подействовало на его бунтующий желудок. — Любопытно, что все конкуренты твердят одно и то же. Можно подумать, им абсолютно безразлично, какое положение они занимают на международном рынке. Зачем же они врут?

— По-твоему, они должны плакаться для большего правдоподобия?

Альбер не удостоил его ответом. Будущему префекту полиции не пристало задавать дурацкие вопросы. Лучше приберечь их до вступления в должность.

— Или ты считаешь, своим притворством они пытаются скрыть какие-то шаги, направленные против «Ультимата» — настаивал Шарль.

— Вот именно, — Альбер не стал с ним спорить.

— В прошлом году «Интернэшнл Чесс Компани» заработала на шахматных компьютерах сто двадцать миллионов долларов, — с гордостью объявил Шарль.

— И после этого твоя рыжая приятельница утверждает, будто для них это не бизнес…

— Я не стал ей возражать. Наверняка для фирмы это не основной бизнес, иначе коммерческим директором не назначили бы смазливую женщину.

— Поздравляю. А не говорила мадемуазель Нест, какой у них оборотный капитал?

— Нет, не говорила. Но деятели из «Компьютой» наверняка скажут. Эти ловкачи, специализирующиеся на производстве компьютеров, все друг про дружку знают. По мнению Моники Нест, если бы не этот шахматный автомат, «Компьютой» уже в этом году потерпел бы крах. Она говорит, производство обходилось фирме слишком дорого, реализация шла скверно, и «Франк-эль» еще в прошлом году собирался ликвидировать свое дочернее предприятие.

— Возможно, — согласился Альбер. — Но факт, что не они же сами намеревались похитить свою программу.

— А кто сказал, что ее намеревались похитить? — насмешливо поинтересовался Шарль. — Хотели убрать создателей программы, вероятно, чтобы не платить им с прибыли. Конкуренты скорее взорвали бы компьютер.

— Должно быть, эту чепуху дамочка намолола тебе в постели, а ты и уши развесил. Какой смысл конкурентам уничтожать компьютер, если оба конструктора смогут за несколько часов или дней восстановить программу? Машины стоит выводить из строя уже после того, как покончено с их создателями. Люди шли на убийство ради сумм куда меньших, чем сто двадцать миллионов долларов.

Бришо обиженно молчал, и Альбер продолжил:

— Черное дело должно быть сделано именно сейчас, пока идет турнир. Как только чемпионат закончится, «Компьютой» пустит производство на конвейер и каждую деталь «Ультимата» запатентует и поставит на охрану. А до тех пор фирма бессильна. Ростан и его напарник завершили работу в последний момент. Автоматов изготовлено ровно столько, сколько задействовано в турнире, и с турнира нельзя снять ни единого. Вся их реклама основана на том, что каждый «Ультимат» выиграет каждую партию. Результат должен быть абсолютным: пять — ноль.

— Да, ты прав, — Шарль мрачно уставился в окно, словно никогда не бывал в этих местах.

Они проезжали Ситэ. Набережная Орфевр отсюда в нескольких минутах хода, проще было бы дойти пешком. Альбер попытался смягчить приятеля.

— Я ведь не говорю, будто твоя приятельница способна на убийство.

— А я не говорю, будто она моя приятельница.

«Пежо» свернул под арку полицейского управления и проехал мимо дежурных машин, стоящих наготове, чтобы ринуться на место происшествия по первому вызову.

Лелак сделал еще одну попытку.

— Ерунда все это. Возможно, конкуренты здесь ни при чем.

Шарль помедлил с ответом, пока машина не остановилась.

— Возможно, — заключил он — Однако я бы на твоем месте проверил, надежно ли охраняют этого Мартинэ.

Комиссар при виде его удивился. Альбер скромно улыбнулся, словно бы принял удивление шефа за выражение радости. Корентэн шел по коридору ему навстречу с объемистой папкой под мышкой. При слабом освещении лицо его казалось помятым, расстроенным и даже постаревшим.

— Чего ты заявился? Твоя жена сказала, что ты болеешь.

— Мне полегчало.

Корентэн шагнул было дальше, но тотчас остановился.

— Теперь уже поздно, мог бы оставаться дома. Мы отметили тебя больным.

— Я же не виноват, что утром мне было плохо.

— Пить надо меньше!

Альбер промолчал. Неужели Марта проговорилась шефу, что он вчера выпил лишнего? Нет, скорее всего Корентэн, по обыкновению, нечаянно попал в десятку.

— Ладно, не беда. Коль скоро пришел, берись за работу. На улице Афин зарезали старуху.

— Ну и что?

— Как это — «ну и что»? Откуда такая бесчувственность?

— Напротив. Мне очень жаль несчастную старушку, но я занят расследованием убийства Ростана.

— Дело терпит. — По лицу Альбера было видно: он думает, будто ослышался, и Корентэн поспешно добавил: — По правде говоря, конечно же не терпит, но во всяком случае расследование предстоит долгое. История запутанная, мотивов — уйма, подозреваемых и того больше, бог знает, когда нам удастся завершить дело. А убийцу старухи ты доставишь сюда через полчаса. Наверняка какой-нибудь подросток из местных, больше некому.

— Дело Ростана не терпит. Через неделю закончится чемпионат, и все пташки разлетятся. А сейчас они все в одном месте.