Позже его забрал дед, надел ему на голову фуражку, и они отправились играть в полицейского и бандита. Я помогала маме накрывать на стол. Я должна спросить. Набрав воздуха побольше, выпалила на одном дыхании. — Ты зачем соврала Кириллу про Мишу? Зачем сказала, что я его потеряла? — мама Света замерла с курицей в руках, её плечи поникли.
— Значит, Кирилл не соврал, — задумчиво произнесла я.
— Что?! Кирилл? Он вернулся? Ангелина, девочка моя, — она взяла меня за руку и затянула на диван. — Держись от него подальше! У тебя сейчас все хорошо. Любящий муж, который не будет ревновать тебя к каждому столбу! Надёжный тыл, а что даст Зверев? Десятки убитых нервных клеток? Когда он перейдет ту черту, и у него от ревности снесет башню, начнет тебя бить, потом валяться в ногах, извиняться. Подумай о Мише? Он любит Андрея.
Я не стала говорить, как поступил со мной Андрей. Но про Мишу мама права.
— Ты говоришь, как-будто сама это пережила. — Света поджала губы. — Мама? — вопросительно смотрела на нее.
— Мой брак с Николаем, это второй. Я знаю, про что говорю.
Я не слышала такие подробности её жизни. Да я и не особо помню то время, когда не было Светы. А мама никогда не рассказывала о прошлой жизни. Я задумалась.
— Нет. Кирилл не стал бы поднимать руку, — да он подло поступил со мной в прошлом. Но это. Он не такой!
— Ты его идеализируешь.
Мы сели за стол. Мне позвонил Андрей, перевернула телефон экраном вниз. Не хочу с ним разговаривать. Он продолжал звонить, я выключила его.
— У вас что-то случилось? Дай угадаю. Приехал Кирилл. И ты теперь не разговариваешь с Андрюшей. Это все из-за него. Как только он появляется в твоей жизни все рушиться.
— Кирилл тут ни при чем. Мы просто поспорили. И всё. Дома поговорю с мужем.
— Геля. Не делай глупости.
— Я расскажу Кириллу. А там пусть сам решает.
Глава 45
Кирилл
Я целую ночь провел в душевных муках. А что, если Джессика права и наш малыш, по которому я так убивался, жив? Могла ли Геля поступить со мной так жестоко? Скрыть нашего сына?
Я хотел пойти к ней домой, вытрясти из нее признание, но решил сделать это завтра. Я не смогу сдержаться, как минимум набью морду этому уроду, Андрею. Этим могу напугать ребенка.
А если это мой сын, то все это время его растил другой? Он его называет отцом? Да, в прошлом я ужасно поступил с Ангелиной, но это не повод держать меня в неведении. В конце концов, у меня такие же права на ребенка, как и у нее.
В социальной сети нашел страничку Ангелины. Там было много примеров её работ, наброски и готовая одежда. Но то, чего я искал, не было. Ни про сына, ни про Андрея ни слова, нет и фотографий.
Геля и раньше не любила выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение. Подозреваю, что то видео, которое я показал своим «друзьям» отбило всю охоту это делать. Черт возьми! Неужели я, и правда, был таким дебилом? Как не со мной было.
Утром, вместо того, чтобы ехать в офис отца, где теперь я властитель его империи, я поехал в салон Ангелины. Меня встретила нерусская девушка, я видел её вчера. Попросил позвать Ангелину.
— Может, я могу вам помочь? У Ангелины Николаевны очень срочные дела.
— Нет. Или вы позовете её сюда, или я сам пойду к ней, — знаю, сорвался на несчастной девушке, которая в страхе выпучила на меня глаза. Но терпения больше не осталось. Я едва дожил до утра.
— Хорошо, хорошо! Не стоит так горячиться.
Сел на диван, расстегнул пуговицу на пиджаке и ослабил узел на галстуке. Сейчас решится всё. Я заставлю её сказать правду, и хочет она или нет, ей придется считаться со мной, если ребенок мой.
Весь мой запал угас, когда я увидел ее. Преступление быть такой соблазнительной. Она, будто провоцируя меня надела чёрное платье до середины бедра, скошенная линия подола, открывала стройные ножки. Голые плечи придавали ей хрупкость. В груди защемило. Её я потерял. Мудак!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Геля волновалась, нервно переступала в босоножках на высоком каблуке.
— Кирилл? А где твоя…Джессика? — склонил голову набок, разглядывая ее. Мне показалось, или в ее глазах мелькнула ревность? Ах, точно! Моя игра в вымышленную невесту.
— Джессика не смогла прийти.
— Я сделала наброски, но не знаю, сможешь ли ты оценить. И вообще, нужно ли жениху видеть платье невесты. — Жениху-то, возможно, и нет. Но я не жених.
Геля смотрела на меня снизу вверх, её глаза, с радужкой цвета огня заволокла пелена, дыхание участилось. Она отступила на шаг. Будь её воля, она бы сбежала.
— Я хотела с тобой поговорить, — начала она. Есть то, что ты должен знать, — неужели она про ребенка? — Я хотела рассказать, но ты уехал и я…
— Мама! — опустив голову вниз, увидел мальчика. Дети бывают такими маленькими? Он говорит, вполне понятно, разборчиво. Сколько ему? Мальчик дёргал Гелю за подол. Она подняла его на руки. Он посмотрел на меня. Я опешил. Мне не нужны никакие разъяснения, доказательства, он был моей копией, таким же, каким я был в детстве. Эти хитрые серые глаза смотрели на меня с интересом, чуть длинноватые волосы с крупными кудрями. Он повернулся к Геле.
— Мама! Я хочу титю! — улыбнулся. Я тоже хочу. Он дёрнул платье вниз, и я увидел часть упругой груди. Зажмурился от того, как застучали в голове тысячи молоточков. Втянул воздух, пытаясь остановить пожар внутри. Я до жути её хочу. Она мать моего ребенка.
— Ты кормишь грудью?
— Да, Мишенька не хочет отвыкать.
— Как я его понимаю, — прошептал тихо. Но она услышала, ее щеки стали пунцовыми. Как она в себе это совмещает? Соблазнительную женщину и невинность?
— Извини. Ты мог бы подождать. Я сейчас. Отойду ненадолго.
— Геля, нам нужно поговорить.
— Я знаю.
Несколько минут слонялся по салону. Не мог больше ждать. Да и в ее кабинете будет удобнее разговаривать. Пока ее сотрудницы переключились на покупателей, пошел в том направлении, куда ушла Геля. Её кабинет нашел быстро. Дверь была приоткрыта, схватился за ручку и замер.
Геля сидела на диване, вполоборота ко мне. Миша сидел на коленях, лицом к ней. Он так жадно причмокивал, что у меня образовалась слюна. Она была голая по пояс, полная грудь, с остро торчащими сосками, я помню их вкус, как я любил играть с ними, доводя Гелю до экстаза. Теперь она принадлежит моему сыну.
Он так похож на меня. Из одной пьет, другую пощипывает. Жадный мальчик.
Миша повернул ко мне голову, улыбнулся, не прекращая своего занятия. Он словно говорил: она моя, не раскатывай на нее губу.
Смешок сам собой вырвался из меня. Геля вздрогнула, повернулась ко мне и прижала сына к груди, словно защищая, совсем не обращая внимания на то, что я бессовестно пялюсь. Потом спохватилась, покраснела, прикрыла грудь руками.
Глава 46
Геля
Как он посмел?! Кирилл как всегда обезоруживает своей наглостью. Это ж надо! Заявиться в мой кабинет и стоять, таращиться, пока я кормлю Мишеньку!
Этот взгляд расплавленной стали, я его помню, так он смотрел на меня, когда был на грани, не будь тут ребенка, толкнул бы меня на стол, задрал юбку и вошёл бы одним толчком.
Картинка такая яркая, желание кипящей лавой распространяется во всем теле. И я почти схожу с ума, мечтая, чтобы он так сделал. Это забытое чувство животной похоти, берет в плен, во рту сухо, облизываю губы. Взгляд Кирилла перемещается на них. Трясу головой, прогоняя морок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Какого… — осекаюсь, надеваю платье, не помогает, он ТАК смотрит, чувствую себя голой. — Я же велела тебе ждать там! — он закатывает глаза.
— Велела она мне! Я не твой Андрюша, командовать собой не позволю, — и как ни в чем не бывало, проходит в кабинет, садится рядом. Диван прогибается. Меня окутывает его запах, начинаю волноваться.
