Глава 27
И как мне теперь встать и что вообще делать? Вдруг это что-то опасное или заразное, а я потащу это к девчонкам?
— Фокси! Фокси! — закричала я в ливень.
Он глушил звуки, но это не важно. Важно было лишь мое желание и призыв.
Фокси не спешил появляться. А я разозлилась. Это он впутал меня в эту историю. Это по его милости я беззащитна. Так путь придет и поможет!
— Фокси, меня убили! — пожаловалась я.
Возможно и нет, но чувствую я себя так, словно я точно скоро умру. Если не от чар, то от того, что я мокрая и холодная. Никакое простудное зелье не справится с таким переохлаждением. В поместье я видела последствия сильных простуд, когда человек сгорал в лихорадке. Даже если выздоравливал, болезнь отнимала у него седмицы времени во время болезни и потом еще столько же восстановления. А у меня нет этого времени. Учеба и работа — когда тут болеть седмицами?
Фокси, зараза такая, появился только через пару минут. Под защитой от дождя для собственной персоны. Меня от дождя укрывать он не спешил.
— Для мертвой ты слишком громко орешь! — рассматривал он меня, сложив руки на груди.
Иногда я его ненавижу! В такие моменты как сейчас особенно сильно и ярко.
— Ты иногда спрашиваешь, почему я не верю в твои сказки, что я принцесса? Вот тебе ответ, Фокси. С принцессами так не обращаются! — надавила я на нашу общую больную мозоль.
Фокси нарочито тяжело вздохнул и переместил нас в одно из наших любимых мест встреч — горячие источники. Здесь был временной карман, мы могли общаться сколько угодно времени (вернее столько времени, на сколько хватало терпения Фокси, чтобы объяснить мне то, что он считал нужным), а потом он возвращал меня обратно в тот же момент, когда забирал.
Меня он сразу поместил в горячий источник, и я глупо заулыбалась, почувствовав блаженное тепло, которое не сразу, но проникало внутрь тела, пробираясь до самых косточек. Боги, как же хорошо-о-о!
— Рассказывай, — равнодушно бросил Фокси.
И я рассказала. О том, что могло бы заинтересовать Фокси, умолчав о том, что его не касается. Например, о красной демонице. Мне очень хотелось узнать ее свойства, но я боялась, что если прямо спрошу Фокси о ней, он заставит от нее избавиться. Так что пока сам не потребует, лучше не заикаться.
Дошла до сегодняшнего дня и недавнего момента.
— Напоролась на какие-то чары. Что это, Фокси? Кто и зачем сделал?
Фокси взмахнул рукой, и над водой поднялось сияние, которое рассыпалось и исчезло. Фокси не требовалось ни взмахов, ни сияний, ничего внешнего для того, чтобы работать с магией, но он демонстрационно делал это для меня.
— Ничего серьезного, чары из разряда проклятья — чары глупости. Время от времени ты бы молола невпопад какую-нибудь глупость, выставляя себя посмешищем.
Если бы ничего серьезного. С моими тайнами молоть глупости — еще и опасно, вдруг проговорюсь.
— Ничего себе — ничего серьезного! — возмутилась я. — А почему оно такое болезненное?
— Потому что накладывал их не менталист, который работает с проклятиями, а боевой огненный маг.
— И кто же это? Только не спрашивай, ты действительно хочешь это знать? — передразнила я Фокси. — Да, хочу.
— На этот раз это Ласка, знаешь адептку с таким именем?
— Знаю, рабыня твоего сына, — сказала я и прикусила язык. Но поздно.
— Уже бывшая. Ты не в курсе? — вроде бы равнодушно спросил Фокси.
— Не слежу за ними. Мне в последнее время не до этого.
— И плохо. Вторая четверка в круге твоих интересов.
— Там достойны внимания только Антуаш да Эрвин. Эрвин нас не интересует, остается только Антуаш. Хорошо, буду следить за новостями о нем.
— Правильно. Но на Антуаша оказывает влияние его окружение. А его окружение — это его четверка. Вся.
— Хорошо, поняла. Так что с Лаской? Для кого предназначалось проклятие?
— Оно безадресное. Но наложено было не более получаса назад. Какова вероятность, что кто-то наткнулся бы на него кроме тебя?
— Вероятность есть, но небольшая.
— Значит, делаем вывод, что цель — ты. Как думаешь, почему?
— Понятия не имею, — призналась я. — Я не могу влезть им в голову. Вообще, не ожидала от Ласки такого. Мы с ней не конфликтовали.
Пока она была рабыней Эрвина. Видимо, лишившись его защиты, она решила, что может предпринять против меня военные действия. Что ж, это очень плохо для меня. Врагов становится все больше, не знаешь откуда ждать удара, а защиты у меня совсем нет.
— Фокси, поставь мне защиту, — потребовала я.
— М-м? — отозвался он.
— Серьезно. Я пока не владею магией, у меня нет защиты, а на меня постоянно покушаются. Поставь мне защиту от всего этого. Иначе твоя принцесса не доживет до коронации.
Фокси молчал. Поскольку он, нервируя меня, находился за моей спиной, я перевернулась в бассейне на живот и умоляюще посмотрела на бога.
Он непроницаемо смотрел на меня, и я не могла понять о чем он думает. А эмоций сосчитать не могла, мой дар на бога не распространялся. Только если он не хотел дать мне почувствовать какую-то эмоцию. Поскольку все это было манипулированием моим сознанием, я старалась не обращать внимания. Возможно, это и есть часть его школы и обучения.
— Принять защиту Фаргуса ты сейчас не хочешь? — равнодушно спросил он наконец.
— Рано сдаваться, — согласно кивнула я головой. — Ты же сам знаешь, мужчины ценят только то, что трудно им достается.
— Да, наверное.
— Ты какой-то странный сегодня. Что-то случилось? — поинтересовалась я.
— Да. У меня затевается очень интересная игра, — оживился он. — Давно такого не было, чтобы меня так заинтересовало. Представляешь, не могу найти зачинщика этой завлекательной партии. Все ниточки приводят к пустышкам. И мне это ужасно нравится!
— Чем? — не поняла я.
— Сложностью. А, да чтоб ты понимала, — отмахнулся он на мое недоумение. — Я бог, живу Садос знает сколько веков, и в последнее время ужасно заскучал. Половину богов умерли, половина исчезли, войны прекратились. Ску-ко-та.
— А сейчас у тебя оживление, — догадалась я. — И это не связано с нашими делами?
— Это всегда связано с властью, птичка, — жалостливо посмотрел он на меня. Жалея, естественно, за глупость. — Но лично с твоими — нет. Ты пока неизвестное число в уравнении, поэтому тебя это не касается. Но когда падет император — да.
— Мне что-то надо знать сейчас? — лениво спросила я.
Меня разморило в горячей воде, глаза уже слипались, и не было никакого дела до императора, власти и политики.
— Не забивай хорошенькую головку, — сказал Фокси то, что я сейчас хотела услышать. Хоть и не такой форме. — Согрелась? Давай я тебя верну обратно. У меня появилась мысль, и я должен ее проверить.
Сейчас от бесстрастности Фокси не осталось и следа. Глаза его горели жаждой деятельности, и я была помехой.
— Так ты поставишь защиту? От чар и проклятий? — потребовала я.
— Хорошо, — лишь бы отстала от него, отмахнулся Фокси.
Я тут же была выдернута из каменной чаши и оказалась перед ним. Он молниеносно высушил меня и привел в порядок. Пока он это делал, я спросила:
— Ты не узнал зачем Фаргусу Руст?
Кое-чему я у Фокси все-таки училась. Последний заданный вопрос останется главным воспоминанием о нашей беседе. Сделаем акцент на Фаргуса, уводя разговор от Эрвина и Ласки.
— Нет, — чуть раздраженно ответил Фокси. Это раздражение было добавлено в голос для меня, чтобы я его уловила и отстала от него. — Все выяснится в свое время. Мне знаешь ли есть чем заняться, кроме как следить за Рустом и Фаргусом.
Он сделал вокруг меня пассы руками:
— Специально для тебя показываю. Вот твоя защита.
Вокруг меня загорелся светящийся контур.
— Вот я бросаю в тебя чарами, и вот что происходит.
В его руке загорелся светящийся живой клубок, который он бросил в меня. Потухшая к этому времени защита вспыхнула. Клубок с шипением рассыпался на искры, которые через миг погасли.
