На парикмахера, массаж лица и маникюр времени не было. Джейн сделала с волосами, что смогла, заколола их наверх несколько изысканнее, чем обычно, и оставила несколько вьющихся прядок. Кроме того, она потратила на макияж намного больше времени, чем всегда.
Джейн оказалась первой на условленном месте встречи в фойе. У нее появилось такое чувство, будто она на школьном балу и высматривает Спенсера в толпах снующих кавалеров. Она придала своему лицу самое неприветливое выражение, но и это не помешало мужчинам глазеть на нее. После того, как один из них предложил угостить ее выпивкой, она пожалела, что одета не в самый строгий из своих деловых костюмов.
У нее вырвался вздох облегчения, когда она наконец увидела спускающегося по эскалатору Спенсера. Ее сердце замерло, а потом забилось с удвоенной силой. Он выглядел чертовски привлекательным в черном вечернем костюме и накрахмаленной белой рубашке. Он взглянул прямо на нее, и ее бедное сердце опять дало сбой.
Но вот его темный взгляд скользнул дальше, не задержавшись на ней, и ее приветливая улыбка померкла. У нее вдруг возникло такое ощущение, будто она только что выбросила на ветер целое небольшое состояние.
Он направлялся к их условленному месту встречи и снова посмотрел в ее сторону лишь тогда, когда подошел почти вплотную.
– Ух ты! – только и сказал Спенсер.
Это был не самый элегантный комплимент, какой ей приходилось получать, зато один из самых лестных.
– Вы тоже отлично выглядите, – ответила она, отметив про себя безупречный покрой костюма, которого она раньше на нем не видела. – Похоже, не я одна получила премию.
– Почему женщины всегда думают, что только они любят ходить по магазинам? – Спенсер сжал губы в притворной досаде, но глаза его блестели, а от того, как он смотрел на нее, ей вдруг стало жарко.
Когда они приехали в ресторан, их провели к столику на четыре места в тихом уголке. Они специально приехали заранее, чтобы встречать своих гостей, так что пока за столом никого больше не было.
После того, как они уселись, к ним подошел официант, приветствовавший их с сильным французским акцентом.
– Не желаете ли начать с напитков, monsieur et madame? – То обстоятельство, что он счел их мужем и женой, наполнило Джейн радостным возбуждением.
Спенсер посмотрел на Джейн.
– Шампанского?
– Я не против. – Она кивнула.
– Самого лучшего, пожалуйста.
Когда официант ушел, Спенсер усмехнулся.
– Похоже, ресторан тоже получит сегодня премию, – пробормотала Джейн.
Она подняла голову и увидела, что к их столику направляется Джон Марсден в сопровождении миловидной женщины. Она и Спенс встали, чтобы пожать гостям руки.
Марсден всегда был ей симпатичен, так что провести вечер в его обществе не было для Джейн обременительным. Он был любезен и официален, а его жена оказалась элегантной и милой женщиной.
Джейн должна была признать, что этот деловой ужин имел потрясающий успех. Причем в немалой степени потому, что между нею и Спенсером невидимо циркулировал совершенно неделовой эмоциональный поток. Происходящее между ними имело магнетическую природу и было, как она теперь понимала, неизбежным.
Когда они со Спенсером возвращались на такси в отель, у нее в крови бурлило не только шампанское. Там было и раскаленное добела желание. Легкий разговор больше не клеился. Оба молчали.
Она из-под ресниц взглянула на своего спутника. Его лицо было серьезным. Он пристально смотрел на сплетенные пальцы рук, словно о чем-то спорил с самим собой.
Ей на память пришли слова Юми, и она ощутила острый укол. Вдруг она причиняет ему боль? Впервые в жизни Джейн встретила мужчину, от одного взгляда которого ее бросает в жар. И надо же такому случиться, что этот мужчина – именно тот человек, из-за которого может рухнуть ее карьера.
Она повернула голову и стала смотреть в окно. Они проезжали через центральную часть города с ее небоскребами и несколькими более приземистыми зданиями старой постройки. Оглядываясь на свою скучную и почти не существующую сексуальную жизнь, Джейн тихо вздохнула.
Всю жизнь она старательно обходила стороной таких мужчин, как Спенсер, – перспективных, добивающихся успеха, мужчин, которые командовали и контролировали. Она боялась потерять контроль над собой. Боялась оказаться на том месте в жизни, которое ее мать так тщательно запланировала для нее с самого рождения. Но Спенсер заставил ее усомниться в собственных исходных позициях. С ним она хотела потерять контроль над собой. Один-единственный раз хотела, чтобы ее поступками руководил не разум, а страсть.
Она повернулась лицом к Спенсеру и увидела, что он смотрит на нее такими голодными глазами, что ее измученное сердце снова сбилось с ритма.
– Сегодня вы такая красивая. – Он сказал это тихим шепотом.
Лицо его было серьезно, а темно-карие глаза в сумраке такси казались почти черными. Джейн услышала, как зашуршал шелк ее платья, когда она, не думая, потянулась к нему.
Такси резко остановилось, заставив остановиться и ее. Вздрогнув, она подняла глаза и увидела, что швейцар отеля открывает для нее дверцу такси. Выйдя из машины, она постояла в стороне, пока Спенсер расплачивался с таксистом и давал на чай швейцару. Потом он схватил ее за руку и почти бегом повел к дверям отеля.
Они не разжимали рук, пока не подошли к двери номера Джейн, и тогда она освободила руку, чтобы достать из бисерной сумочки пластиковую карту, отпиравшую дверь.
Комнату слабо освещала единственная лампа на прикроватной тумбочке. Тихонько гудел кондиционер. Постель была разобрана с обеих сторон.
Щелчок закрывшейся позади двери прозвучал абсурдно громко. Джейн обернулась.
Ей удавалось не смотреть на Спенсера с того момента, как он взял ее за руку. Теперь она подняла на него глаза. До этого момента инициатива принадлежала ей. Сейчас она не могла даже шевельнуться, могла лишь неотрывно смотреть в эти темные, темные глаза.
Она могла бы поклясться, что он чего-то ждет, и вдруг поняла, что ей надо сделать.
Развестись с Томом Крузом.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
– Спенсер, мой брак был... ошибкой. – Он был фикцией, но признаться в этом у нее не хватило духу. – С ним покончено. – Слова казались ей странными, чужими, и она поняла, как ей ненавистна сама мысль о неудачном браке, пусть даже это был притворный брак и притворный развод.
– Ты оставила мужа?
Конечно же, Спенс честный человек. Он не захотел бы спать с замужней женщиной. Она поежилась от стыда. Он, должно быть, считает ее бесстыжей потаскушкой. Она не занималась сексом почти два года, а он думает, что она жонглирует двумя мужчинами. Она облизнула губы; было ясно, что он уйдет, если она не скажет все начистоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
