истерично смеясь.
Смех, слезы, ярость, опустошение. Понимала все происходящее, но сиюминутные порывы контролировать была не в состоянии. Не подпускала к себе мужчину, хотя в душе молила его, чтобы он меня остановил.
— Что же ты медлишь, трус? — бросила я в него креслом, которое веркомандир легко отбил. Оно улетело в стену, и я потеряла к нему всякий интерес. — Молчишь? — рыдала я взахлеб, раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив себя руками за плечи. — Обманщик! Лжец! Ненавижу! — перевернула я стол, вырывая его с корнем, выстраивая баррикаду.
Наверное, именно так и сходят с ума. Мысли не соответствовали ни словам, ни действиям. Понимала, что мне нужно дать Ирадию всего мгновение — ему хватит и секунды, чтобы меня схватить, — но устоять на месте было почти невозможно.
Я тут же отмечала любой его шаг, мельчайшие изменения и реагировала на них соответственно. В тот самый момент, когда мужчина рванулся ко мне, желая зажать в углу, я постаралась взять себя под контроль и просто не шевелиться, но увы.
Удар, удар, еще удар. Я нападала сама, но веркомандир легко отбивался, то и дело пытаясь меня обездвижить. Выскальзывала из его рук. Уворачивалась, ставила подножку и снова уворачивалась. Знала. Прекрасно знала, что он мог бы вырубить меня одним ударом, но не хотел. Видимо, не хотел причинить мне вред.
Выставив очередную подножку, я вдруг с удивлением поняла, что сама попалась на уловку. Потолок мелькнул перед глазами, а меня уже сковали по рукам и ногам, всем телом прижимая к полу.
— Ммм… Целоваться будем? — протянула я томно, слегка прикусывая нижнюю губу и подаваясь вперед.
— Обязательно, — выдохнули мне в губы с улыбкой. В его глазах опасно светилось серебро.
Его губы коснулись моих. Мягко, нежно, легко. Его дыхание щекотало кожу, вызывая невесомое покалывание. Слезы струились по моим щекам. Громкий всхлип резанул по ушам, но мужчина продолжал меня целовать, словно успокаивая ласковыми прикосновениями.
Короткая боль в шее оказалась полнейшей неожиданностью и одновременно с этим самым желанным спасением.
Проснулась рывком. Просто открыла глаза и мгновенно села, обнаруживая себя в чужой постели. Я совершенно точно была не на «Алмазе». Больше того, комнату в особняке Ирадия я узнала без труда. В этой спальне я уже просыпалась.
Тишина. Тишина окутывала не только спальню, но и весь дом. Выбравшись из-под одеяла, я прошлась по комнате, отмечая, что веркомандир прошедшей ночью здесь точно был. Об этом говорили смятая подушка, неплотно закрытый шкаф для вещей и влажное полотенце, оставленное на спинке кресла.
Приняв душ, я переоделась. Выбор был невелик — за отсутствием других вещей пришлось воспользоваться рубашкой мужчины, на чьи поиски я, собственно, и отправилась. Чувствовала себя отвратительно. Мне было стыдно за мое вчерашнее поведение.
Что на меня нашло?
Ответ на этот вопрос я получила через несколько минут, когда забрела на кухню. Привел меня туда чарующий аромат оладий, просочившийся в каждую комнату первого этажа.
Да только об оладьях я мгновенно забыла, потому что взор мой замер в районе чужой спины. Веркомандир, эффектным движением переворачивающий оладьи на сковородке, стоял по пояс обнаженный.
Широкие плечи, сильные руки, линия позвоночника, уходящая под резинку светло-серых штанов. В тот самый миг, когда я достигла взглядом его босых ног, меня и обнаружили, вынуждая не только покраснеть, но и спешно одарить вниманием ближайший кухонный островок.
— Ты как раз вовремя, — произнес Ирадий, даже не оборачиваясь. — Поможешь с завтраком?
— Что нужно сделать? — решительно ступила я вперед.
— Достать из холодильного шкафа то, что тебе понравится.
— А для вас?
— Для тебя, — поправили меня. — Удиви меня, Карамелька.
Улыбка, украсившая его губы, однозначно была лукавой. Пока я изучала ассортимент имеющихся продуктов, мужчина подробно и без утайки отвечал на мои вопросы. Но прежде, чем их задать, я начала с главного.
— Простите меня. Не знаю, что вчера на меня нашло.
— Тебе не за что извиняться. Я прекрасно был осведомлен о том, что так будет, — переложил он в тарелку последнюю порцию оладий и переставил ее на островок.
— Вы знали? Но почему меня не предупредили?
— Тарелки в верхнем ящике, — подсказали мне. — Потому что это ровным счетом ничего не изменило бы. С Эльзой было точно так же. Ничто не проходит бесследно.
— Я не хочу испытать нечто подобное еще раз, — поделилась я откровенностью. То, что произошло вчера, испугало меня гораздо больше, чем вообще что-либо в моей жизни.
— Возможно, и не придется. У Эльзы откат был только один раз. Увы, но у всех препаратов есть побочные эффекты.
Обычно Ирадий предпочитал молчать за нашими совместными ужинами, но этот завтрак проходил за увлеченной беседой. Мне до сих пор не верилось, что мы вступили в брак. Об этом не говорило ничего — ничего не изменилось, мир не рухнул, а воды не вышли из океана. Да только кое-что меня все же смущало. И этим кое-чем был его внешний вид.
— Интересное сочетание, — кивнул он на чистую тарелку. — Я бы добавил еще кислых ягод.
Сидели прямо за островком, так и не добравшись до столовой.
Если честно, я не думала, что он станет есть то, во что я превратила его оладьи. Я никогда не была гурманом, не зацикливалась на еде, но иногда мне нравилось придумывать что-нибудь необычное. Например, покромсать руками оладьи, добавить к ним обжаренные кунжут, семечки дыни и обычные семечки, нарезать кружками бананы и полить все это дело медом. На мой взгляд, получилось вкусно, но да — не хватало малины.
— Мне кажется или мы в доме одни? — собрала я грязную посуду, намереваясь ее помыть.
— Тебе не кажется… — прозвучало за моей спиной интригующе, а меня буквально зажали у мойки, выставляя по обеим сторонам от меня преграды в виде рук. — Я всех отпустил, чтобы…
Звук открывающихся ворот напрочь разбил не только мое самообладание, но и планы Ирадия.
Я успела только обернуться. Лицо мужчины мгновенно окаменело, а глаза стали пустыми, будто он смотрел сквозь меня. Наверное, я выглядела так же, когда пыталась уловить мельчайшие звуки.
— Запомни три вещи, — вдруг резко, отрывисто произнес он шепотом, хватая меня за руку. Из кухни я выбежала вслед за ним, и скорость наша была гораздо выше человеческой. Мне пришлось часто моргать, чтобы картинка перед глазами не плыла, размазываясь полосами. — Первое — ты никому ничего не должна, кроме меня. Я твой муж, и я полностью отвечаю за тебя. Второе — тебе не нужно справляться с контролем, как имситам. Эмоции не лишают тебя разума. Вчерашний всплеск был единичным, и о нем никто
