Дом Гончаровых был многочисленным, включал около десятка ветвей, в том числе и несколько иностранных, но сфера его интересов лежала в европейской части страны. О его сибирской ветви Олег Евгеньевич ничего не мог сказать, как и о самом парне, поэтому судить о его возможностях тоже не стал, равно как и о правдивости анализа, согласно которому мы были обречены провалить аттестацию. Однако это не помешало наставнику отнестись к информации максимально серьёзно. Скомкано попрощавшись, он почти бегом направился к себе, на ходу доставая телефон, а я с чувством выполненного долга откинулся на скамейке и только после этого выудил из пакета банку с пивом. Выпить мне вчера нужно было обязательно.
— Я проверил твою информацию, — сразу начал о главном наставник. — Юля тоже по своим каналам пробила возможность подставы на испытании. В итоге получилось привлечь человека, которому мы оба доверяем, так что процентов на девяносто девять гарантирую, что никто вмешиваться не будет. Конечно, вероятность подгадить есть всегда, но незамеченным это не пройдёт. Я не имею права разглашать подробности, однако прошу, пригляди за девочками. Да, они сильнее тебя, но это может стать их слабостью. Помни, что я всегда говорил, оружие одарённого — прежде всего голова, а уж потом всё остальное.
— То есть Гончаров может быть прав? — Просьба Олега Евгеньевича меня сильно удивила и напрягла. — Мы можем облажаться?
— Любой способен ошибиться, — отвёл глаза наставник. — Иногда в этом нет ничьей вины. Ладно, я и так уже сказал слишком много. Давай садись. С бронёй освоился? Не жмёт?
— Нет, всё отлично, — я похлопал по нагруднику, в который раз с восхищением оглядев полученный бронекомбинезон и защиту. — Самое то! Прочная и двигаться удобно.
Больше всего наша одежда походила на комбинезоны, что носят мотоциклисты, только материал был повыше качеством, и накладки защищали не от падения, а от ударов. Но выглядело это шикарно, особенно на девчонках. Даже несмотря на волнение и крутящиеся в голове мысли о возможной подставе, я оценил, как ткань облегает подтянутые попки моих сокомандниц. Надо сказать, вид был на десять баллов из десяти, как говорится, породу не спрячешь. Не зря одарённые веками брали себе лучших женщин.
Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Вот сейчас совсем не время мечтать о подружках, особенно с учётом возможных проблем. Девочкам я о них говорить не стал и, судя по всему, наставник с Юлией тоже промолчали. Ну и правильно, меньше будут дёргаться, а сделать всё равно ничего не смогут, учитывая их проблемы. Я уже догадался, что родня не слишком жаждала увидеть их в составе официальной боевой группы. Так что нафиг. Если уж совсем припрёт — расскажу, а так путь думают, что всё в порядке, меньше нервничать будут.
— Хей, Тор, не тормози! — подогнал меня окрик Дары. — Камон! Нас ждут великие дела!
Отбросив последние сомнения, я глубоко выдохнул и сел в микроавтобус. Машина была просторной и комфортной. Места хватало и всем нам, и оборудованию, так что я устроился максимально удобно, вытянув ноги, и расслабился. Аттестацию проводили в одном из пригородных посёлков, ехать туда было около часа, так что не только я собирался отдохнуть. Девочки тоже располагались с комфортом, а Дара так и вовсе откинула кресло и уснула. Я кемарить не стал, но всё же прикрыл глаза, настраиваясь на бой. Даже если Обрескова гарантировала, что подставы не будет, это не значит, что испытание окажется лёгкой прогулкой. Скорее наоборот, нам понадобятся все силы, физические и моральные, чтобы его пройти, так что следовало пользоваться любой возможностью сэкономить энергию. И все это прекрасно понимали.
Не знаю почему, но я практически не нервничал. Волновался, это да, но не больше, чем перед любым важным делом. Уж не знаю, что повлияло, то ли я уже всё для себя решил неделю назад, когда понял, что и без боевой группы смогу стать богоборцем, то ли действовала поселившаяся в душе уверенность в себе, всё чаще управляющая моим поведением, да это было и неважно. Главное, что я для себя чётко решил сделать всё, что могу. Гончаров же может идти лесом со своей аналитикой. У меня просто не было желания участвовать в каких-то мутных схемах, и даже если это означало недовольство владетельного дома, мне было плевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Приехали! — голос наставника выдернул меня из размышлений ещё до того, как машина остановилась. — Давайте, давайте, в темпе выгружаемся и готовимся. Раньше начнём — раньше закончим.
— Ага, — буркнул я, забирая щит и молот. — Раньше сядем — раньше выйдем. О, Юлия Алексеевна уже здесь.
— И не только она, — с непонятной злобой скрипнула зубами идущая следом Таня. — Мико, помощь нужна?
Японка покачала головой, и только тогда я понял, что один из присутствующих мужчин с ярко выраженной азиатской внешностью в строгом чёрном костюме — это не сотрудник бюро. Он бодро подошёл к нашему хилеру и согнулся в низком поклоне, двумя руками протягивая девушке письмо. При этом начал что-то бодро щебетать на японском, что выглядело весьма странно. Казалось, что он рычит на Мико, при этом не двигаясь и не разгибаясь.
— Говори по-русски, — вдруг прервала его девушка повелительным тоном, которого я от неё не ожидал. — Это неуважение ко мне, ко всем здесь присутствующим и к стране, в которой мы находимся.
— Мико-химе, — японец сбился, но взял себя в руки и продолжил на неплохом русском. — Ваш верикий дедушка прощает вас и позворяет вернуться на родину. Ваш отец так же шрёт вам письмо и передаёт, что не гневается. Он ждёт вас в родовом поместье…
— Передайте отцу и великому дедушке, что я не вернусь, — вновь перебила его Мико, даже не взглянув на письмо. — Моё место здесь, возле могилы матери. Если отец уже забыл её, то я не собираюсь предавать память о той, что меня родила.
Японец вздрогнул. Даже мне было понятно, что его унизили, причём дважды. В целом мне было плевать на то, что происходит, но всё же Мико являлась важной частью моей команды, и случись что с ней, наши шансы пройти аттестацию падали практически до нуля. Да, моё отношение в этом вопросе было сугубо потребительским, потому как ввязываться во внутренние разборки благородных домов, тем более международные, никакого желания у меня не было. Но я не мог позволить навредить товарищу, пусть и чисто из меркантильных интересов. Так что покрепче ухватил щит и двинулся вперёд, положив руку на молот так, чтобы выхватить его в любую секунду. Позади скрипнула тетива и пахнуло холодом и жаром. Я ухмыльнулся. Может, мы ещё не стали настоящей командой, но явно уже на пути к этому.
Увидев наши телодвижения, из стоящей невдалеке машины тут же выскочили ещё двое мужиков, для меня выглядящих как копия первого, и кинулись к нам. Сам же японец наконец разогнулся и принялся что-то рычать на своём языке, резко выкрикивая и брызжа слюной. Я понимаю, что у них язык такой, но это выглядело, будто он оскорблял Мико, да и взгляд японца ничего хорошего не предвещал. Вот не верю я, что на принцессу, а он величал её «химе», можно смотреть со смесью гнева и презрения.
— Довольно! — воздух прорезал громкий и холодный голос Обресковой. — Все назад, если не хотите проблем! Олег Евгеньевич, угомони молодёжь! А вы, господа, не забывайте, что находитесь на территории другого государства. И здесь законы вашей страны не работают.
— Она принадрежит крану Сугавара, — японец не намеревался отступать, отшвырнув письмо, а в руке начала проявляться катана. — И вернётся с нами!
— Мико — совершеннолетняя гражданка Российской Федерации и сама решает, что ей делать. — Казалось, голос Обресковой мог заморозить небольшое озеро. — А если вы хотите увести её силой… что ж, можете попробовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дай мне повод, узкоглазый, — оскалился стоящий рядом с Юлией незнакомый мне мужчина в одежде, напоминающей кроем военную и с нашивкой бюро на плече. — Это будет признано нападением при исполнении, и я размажу вас по асфальту на законных основаниях.
— Эй! — Не могла остаться в стороне Дара. — Ватафак?! Что за хейт по размеру глаз?!
