Читаем без скачивания Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

Гален скрестил руки на груди, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу, сжигающую его энергию. Сосредоточившись, старательно контролируя голос, он отдал приказ:

– Цирцея!

Голова Гауэна резко дернулась вверх, на лице появилось испуганное выражение. Он прекратил рыдать.

– Цирцея!

Она мгновенно открыла глаза.

– Расскажи мне все.

Ее вздувшиеся, покрытые пузырями губы скривились. Голос прозвучал, как хриплый выдох.

– Нет.

Больше всего на свете Галену сейчас хотелось наложить заклинание уничтожения, почувствовать, как энергия стремительным могучим потоком вырывается из него, сжать Цирцею в кулаке своей воли и превратить в ничто.

– Куда вы собирались направиться после того, как выбрались бы отсюда? С кем собирались встретиться?

Глаза Цирцеи метнулись к Гауэну.

– Защити меня.

– Гален, что ты делаешь? – Гауэн провел рукой по лбу Галена. – Ты… ты горишь.

– Поддерживай в ней жизнь, – ответил Гален, продолжая пристально смотреть на Цирцею. – Нет, ты мне ответишь. Или узнаешь, что чувствует человек, сжигаемый заживо.

– Я бы предпочла…. умереть сейчас, – она закашлялась, – …чем дожидаться, пока из меня выпотрошат имплантанты.

Кристалл Гауэна все еще лежал у него на коленях, а руки были вытянуты вдоль тела.

– Ну, – велел ему Гален, – делай, как приказал Блейлок.

Гауэн нервно кивнул, поднял кристалл над Цирцеей и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Гален взглянул на неподвижное, изуродованное тело Элрика, и невольная вспышка гнева заставила биотек отреагировать всплеском энергии. Он быстро начал еще одно упражнение, вдобавок к первому. Ему нельзя смотреть на Элрика. Если он еще раз это сделает, то точно потеряет контроль.

Гален визуализировал нужное уравнение, создал над головой Цирцеи сияющий ярко-синий шар, заполненный энергией. Ее красная, вздувшаяся кожа должна быть очень чувствительной, а обожженные нервные окончания сейчас ничем не были прикрыты.

– Ты не можешь… – выговорила она.

Энергия обрушилась на нее, плотная, сияющая волна пронеслась по ее голове, туловищу, ногам, сжигая остатки одежды и обдирая кожу. Цирцея вздрогнула, испуганно вскрикнула. Наложение простенького заклинания не принесло никакого облегчения Галену.

Гауэн резко отдернул руки, посмотрел на Галена расширившимися глазами:

– Что ты… Как ты можешь… Гален, остановись.

– И не подумаю. А если ты прекратишь заниматься ею, и начнешь сражаться со мной, она умрет.

Гален создал еще один синий шар. Цирцея взглянула вверх, посмотрела на шар испуганными глазами.

– Куда вы собирались лететь? – повторил он вопрос. – С кем собирались встретиться?

Волна энергии снова обрушилась на нее, сжигая пузыри, вздувшиеся на коже. Цирцея замычала, задышала быстрее. Гауэн снова поднял над ней кристалл и наклонил голову, закрыв глаза.

– Почему ты не воспользуешься своим великим заклинанием? – спросила Цирцея. – Убей меня.

Гален снова обрушил на нее поток обжигающей энергии. Она, стиснув зубы, забилась в конвульсиях. Ее кожа теперь была ярко-пурпурного цвета и странно блестела. Местами сквозь кожу сочилась кровь, ручейками бежала по телу.

Гауэн склонился над ней еще ниже, будто концентрируясь.

– Надо больше органелл, – шептал он.

Гален подошел к ней, нагнулся, взял ее за руки и сжал их так сильно, что сам начал дрожать. Наложил заклинание, передавая ей часть своих органелл. Его руки, сжимавшие окровавленные руки Цирцеи, скользили.

– Знай, – произнес он, – я пойду на все, лишь бы вырвать из тебя правду, и не позволю тебе умереть до тех пор, пока не добьюсь этого. Если ты мечтаешь о быстрой смерти, то говори сейчас.

Гален снова встал над ней.

Ответа не было, и синее пламя волнами побежало по ее телу, ее кожа с тихим шелестом начала трескаться повсюду: красные полосы сейчас пересекали ее губы, грудь, бежали по рукам.

Она хныкнула, и ее окровавленные губы, наконец, зашевелились, Цирцея хрипло, еле слышно зашептала:

– Мы собирались на… Вавилон 5. Морден. Он обещал… на ассамб… – она затряслась, захлебываясь мокрым кашлем.

Морден. Он играл на их слабостях. Он нашел дорогу к самым сокровенным тайникам, скрытым в глубинах их сердец. Он предлагал им возможность нести разрушения столь обширные, о каких они могли только мечтать.

– Выбирай обдуманно, Гален, – сказал он. – Многие отдали бы все за подобную возможность.

Морден предложил ему то, чего он желал больше всего на свете. И он отказался.

– Интересно, сможешь ли ты жить с этим решением.

Гален изо всех сил сосредоточился на упражнениях, отгораживаясь ими от всего мира.

Если бы он тогда убил Мордена, если бы заявил магам, что Морден мертв, Цирцея, быть может, оставила бы свои амбиции. В этом случае Элрик был бы сейчас жив.

Но он не нанес тогда удара. Сохранил жизнь Мордену, а его обещаниям – силу. В результате искушение, как гнойник, изнутри разрушало ряды магов.

– После этого ты разговаривала с ним? Имела ли ты какие-либо контакты с Тенями? Или с Элизаром и Разил? Ты сообщила им, где мы скрываемся?

Цирцея, продолжая кашлять, после каждого вопроса слегка поворачивала голову из стороны в сторону.

– Кто помогал тебе? – спросил Гален.

Цирцея закрыла рот, из которого шла кровь, пытаясь сдержать кашель, прищурившись, посмотрела на Галена темными глазами:

– Те, к кому тоже относились несправедливо. И те, у кого хватило ума понять, – она взглянула на Гауэна, – что без Теней у нас нет будущего.

Она знала. Откуда она могла узнать? Могло ли быть так, что Морден выбрал именно ее среди них всех для того, чтобы раскрыть их тайну?

Гауэн по-прежнему сидел, сгорбившись над кристаллом. Он внешне никак не отреагировал на слова Цирцеи.

Галена начала бить крупная дрожь. Он весь горел, энергия в нем кипела, бушевала гигантскими волнами.

– Мне нужны имена магов, помогавших тебе, и ничего больше.

Ее потрескавшиеся губы растянулись в подобии улыбки.

– Я узнала правду совсем недавно, не так, как ты или члены Круга, обладавшие привилегией знать. Морден намекал на это. Заявлял, что в прошлом мы были союзниками. Потом Олвин…

– Молчи! – Гален визуализировал уравнение, в воздухе появился синий огненный шар, завис над ней.

– Олвин говорил: пройдет три года, и вы все узнаете. Потом ты… ты вернулся из путешествия к Пределу, донельзя озлобленным на Элрика.

– Молчи! – Гален обрушил на нее волну огня.

Цирцея судорожно дышала, в то время как огненные струи потекли по ее телу, кожа треснула еще во многих местах, красные полосы, разрезавшие ее тело, удлинялись, пересекались друг с другом.

– Со временем я догадалась. Отвергнуть их было полной глупостью.

Гауэн открыл глаза, не совсем понимая, о чем они говорят. Он переводил взгляд с Цирцеи на Галена, его пухлые щеки ввалились от ужаса и замешательства.

Гален мечтал лишь об одном – уничтожить ее. Но он сдерживался потому, что именно этого она и хотела – смерть была для нее избавлением. Этого он ей не даст.

– Ты назовешь мне имена твоих сообщников среди магов.

Она взглянула вверх, ожидая появления над головой огненного шара. На вопрос она так и не ответила.

Гален был вынужден сделать то, чего ей хотелось. Плотная, вибрирующая голубая волна энергии обрушилась на нее. Но когда волна достигла ее тела и начала растекаться по нему, на ее пути возникло желтое свечение, быстро распространившееся по всему телу Цирцеи. Созданная им энергетическая волна наткнулась на щит, частично рассеявший, частично поглотивший ее. Гауэн защищал Цирцею.

Желтое свечение побледнело, потухло, лишь слабое мерцание продолжало указывать на существование щита. Цирцея то ли вздохнула, то ли усмехнулась.

Но для Галена эта комната будто перестала существовать. Что-то происходило внутри него самого. Очищающее пламя бежало по поверхности щита, но Гален видел сейчас не синее, а красное пламя. Щит поглощал энергию пламени, и оно из красного становилось желтым, желтое свечение сначала побледнело, потом исчезло, послышался громкий, дерзкий, женский смех.

Две темные фигуры, окруженные, бледным голубоватым сиянием щитов, возвышались над ним, их грохочущие голоса наполняли воздух. Руки мужчины казались огромными, вены на них вздулись от гнева. Лицо его, находившееся где-то там, в вышине, скрывала тень.

Его отец.

Женщина – его мать – была в длинном, темном шелковом платье, шелк волнами переливался при каждом ее движении. Гален мог отчетливо видеть, как она быстро, будто плела паутину, совершала руками атакующие движения. Ее тонкие пальцы изгибались, будто лапки паука.

Она взмахнула рукой, в воздухе между его родителями возникла светящаяся точка, постепенно раскалившаяся добела. Молнии электрических разрядов выплеснулись из нее, понеслись в том направлении, куда смотрели ее пальцы, ударили в щит отца в разных местах. Она проверяла крепость его щита. Электричество затрещало вокруг него, и в то же время в воздухе над ней возник еще один красный огненный шар, обрушился вниз. Энергия растеклась по всей поверхности ее щита, и на мгновение показалось, что огонь поглотил ее, но потом снова раздался торжествующий смех.