Фед пожал плечами.
– Я согласен с тобой. Я готов собрать манатки и улететь отсюда. Но не думаю, что большинству из них такая идея понравится.
Перед мысленным взором Галена появилось меню системы, он начал устанавливать связь с зондами. Он так мало знал о том, что происходило в галактике после его возвращения в убежище, и горел желанием увидеть, как Вселенная вступает в новую эру – эру неопределенности.
– Так ты останешься с нами?
– Ты спрашиваешь от своего имени, – ответил вопросом на вопрос Гален, – или от имени Круга?
– Что ты хочешь этим сказать?
– С тех пор как я открыл заклинание уничтожения, это стало их главной темой для беспокойства.
– Могу я тебя спросить просто как человек?
– Но ты – не человек. Человек – лишь часть того, кто ты есть.
– Тогда, как техномаг. Техномаг, который считает себя твоим другом.
Гален кивнул.
– Я останусь, буду помогать техномагам и буду наблюдать. Но если Тени когда-либо вернутся или другие попытаются использовать их технологии, то я улечу отсюда и остановлю их.
– А если Круг откажется отпустить тебя?
– Когда я захочу улететь, – ответил Гален, – никто здесь не сможет меня остановить.
– Ты завел опасный разговор, – заметил Фед.
– Опасно разговаривать с другом, или с членом Круга?
– С другом.
Херазад назвала его предателем, и, возможно, она была права. Элрик однажды спрашивал его, кто он: техномаг или предатель; тот, кто убивает, или тот, кто творит благо; тот, кто себя контролирует, или тот, кто сдался хаосу; тот, кто несет тьму, или тот, кто несет свет? Гален верил, что стал всем этим сразу.
Гален уселся в единственное кресло, стоявшее посередине комнаты.
– Оптима просила передать, чтобы после заседания Круга ты как можно быстрее присоединился к ней.
Фед пошел к выходу. В дверях он заколебался:
– Ты сказал, что Вселенная хочет понять. Понять что?
– Именно это, – ответил Гален. – Кто. Что. Почему. Самое важное, почему.
Фед тяжело вздохнул.
– Ладно. На сегодня с меня достаточно ответственности. Пора праздновать. Думаю, тебя приглашать – дохлый номер?
– Я уже праздную. По-своему.
Фед кивнул и вышел.
После этого Галену, в качестве Ока магов, ничто не мешало пуститься в странствование среди звезд.
На Вавилоне 5 Джон, Деленн, Майкл, Стивен и другие сидели за длинным столом, ломившимся от еды и выпивки, и радовались окончанию войны. Хотя Джон улыбался, его лицо было напряженным и усталым. За'ха'дум высосал его юношескую энергию.
На Регуле 4 Олвин и Г'Лил смеялись, обмениваясь шутками, это помогало им скрыть боль расставания. Они помогли Джону одержать великую победу, помогли ему победить Теней. Теперь Г'Лил возвращалась на Нарн, чтобы принять участие в возрождении своего мира. А Олвин, столкнувшись с местными проблемами, решил остаться. Сегодня он казался более счастливым и расслабленным, чем когда-либо со времени смерти Карвин.
На Приме Центавра Вир совершал очередную прогулку по дворцовому саду для того, чтобы еще раз взглянуть на голову Мордена, насаженную на пику. Гален надеялся, что Морден сможет обрести и свободу, и жизнь, но это оказалось невозможным. Морден остался верен своему обещанию, и Тени держали свое до тех пор, пока он мог им служить. А теперь Морден был свободен.
На Зафране 8 Кадм Уилкокс вместе со служащими отеля "Штраусс" выгнал группу постояльцев, от которых были одни неприятности, и отметили это шампанским.
На Сууме Джаб двигалась под неистовым ливнем на коротких, мощных ногах, приблизилась к сложенному из камней амбару. Из-за наводнившей атмосферу пыли температура на планете опустилась на несколько градусов, а шторма участились. Пройдут годы, прежде чем планета исцелит сама себя. Джаб пролезла сквозь незакрытую дверь внутрь. Там она нашла убежище и множество животных, которых могла бы ужалить.
Гален все быстрее и быстрее переключался с одного зонда на другой, изображения сменяли друг друга: места, существа, движение, спокойствие, природа, техника, звезды и пустота. Там жизнь, здесь смерть. Радость и отчаяние, триумфы и провалы, любовь и ненависть, зверства и благие дела, озарение и высокомерие, прекрасное и ужасное.
Изабель верила в то, что Вселенная дает шанс измениться. По крайней мере, так случилось с ним. Она говорила ему, что он должен изменить себя тремя способами: открыть себя другим, открыть себя самому себе, и открыть себя Богу. Соединившись с биотеком, Гален поверил, что, быть может, по-своему, выполнил все это сразу.
Когда-то он ненавидел Вселенную за несправедливость, за отсутствие порядка. Теперь он понимал, как ужасно было бы жить, обладай Вселенная теми признаками, если бы она знала ответы на все вопросы и вбивала бы эти ответы во всех живущих.
Но Вселенная не давала ответов, она задавала вопросы. Как сказал тот инопланетянин в недрах За'ха'дума, она просто искала понимания, как и он сам.
Кто? Что? Почему?
Гален видел начало ответов на те вопросы, если они относились к нему самому. Но их ждала вся Вселенная. Гален начал размышлять о ней. Он хотел увидеть ее, почувствовать ее.
Кто такая Вселенная? Что она такое? Зачем она?
Он не верил, что когда-либо сможет ответить на все вопросы. Но ему были важны не ответы. Поиск, движение между известным и неведомым, между светом и тьмой, путь в полосе тени был его предназначением, именно здесь можно было обрести понимание. Он познает все, что может быть познано. А каждое новое знание породит новые вопросы, и вопросы, а не ответы на них, являлись его целью: взглянуть на падающую звезду, или на делящуюся клетку, на личность или на Вселенную и изумиться.
Он не мог представить себе более высокой цели.
Note1
Неточность автора: в монологе Г'Кара из финала эпизода "За'ха'дум", откуда позаимствован текст эпиграфа, только две первые фразы – цитата из Книги Г'Квана. – Прим. ред.
Note2
Непоследовательность автора: ранее утверждалось, что, по сведениям техномагов, у таратимудов не было рук, только крылья. – Прим. ред.
Note3
Ошибка автора: имени встреченного им незнакомца Гален знать не может, поскольку тот ему не представился. – Прим. ред.
