Читаем без скачивания Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

Мойстро поднял руки:

– Быть может, он получил ответы, которые искал.

Гален никогда не верил в загробную жизнь. А теперь он не был так уверен. Но жизнь казалась ему очень, очень короткой. И, если существовала жизнь после смерти, Гален надеялся на то, что она принесет вопросы, а не ответы, и что каждый сможет продолжить движение вперед в своем путешествии к неопределенности.

Возможно, когда ему самому придет время продолжить это путешествие, они смогут идти вместе.

Гален стоял за дверью в комнату Круга, ожидая вызова. Он чувствовал себя голым в простых черных брюках и рубашке. Гален некоторое время назад понял, что больше не нуждается в теплом пальто, но он так привык носить его. Возможно, он подберет себе пальто полегче.

Дальше по коридору у дверей обеденного зала топились маги – там продолжался праздник. Они пили, смеялись и демонстрировали друг другу разнообразные трюки. Стены коридора, теперь покрытые цветными экранами, сияли яркими цветами и дрожали от музыки.

Сегодня во всей галактике был праздник – Война Теней завершилась.

Взрыв на За'ха'думе стал началом конца. Сначала произошла быстрая эскалация конфликта. Ворлонцы решили оставить тактику манипулирования издалека и со всей своей мощью вступили в войну, одну за другой уничтожая планеты, на которых Тени имели либо влияние, либо союзников. Они решили покончить с влиянием Теней. Тени, отчаявшиеся после столь разрушительной атаки на их родной мир, собрали флот и начали такую же кампанию безжалостного уничтожения планет, круша бастионы порядка. На протяжении истории галактики много раз вспыхивали войны между хаосом и порядком, но ни Тени, ни ворлонцы никогда раньше не принимали такого активного участия непосредственно в боевых действиях. Своими поступками они продемонстрировали, во что превратились. И это сделало их уязвимыми.

Джон Шеридан покинул руины За'ха'дума на пару недель позже Галена. Он вернулся на Вавилон 5 не только здоровым, но и обретшим мудрость, необходимую для того, чтобы завершить войну. Он понял, что Тени и ворлонцы, сражавшиеся ради того, чтобы доказать, кто из них способен стать лучшим наставником для юных рас, сбились с пути. Сейчас для них самое большое значение имел сам факт победы.

Спустя две недели Джон вынудил обе стороны сойтись в открытой битве, в то время как его армия находилась посередине. Отказавшись смириться с главенством над собой обеих сторон, он продемонстрировал древним противникам, что их манипуляции теперь не срабатывают, что юные расы больше не дети, за власть над которыми следует сражаться, а взрослые, которые нашли свой путь – путь свободы и неопределенности.

Ни одна из сторон не смирилась с легкостью с тем, что их отвергли. Но, в конце концов, они поняли, что выбора нет. Если они не оставят юные расы, то им придется уничтожить тех, кого они должны были вести. И они вместе ушли за Предел, предоставив всем оставшимся возможность жить своим умом. Война между хаосом и порядком завершилась, круг был, наконец-то, разорван.

Сначала маги не знали, как им реагировать на эти новости. Окончание войны и массовых убийств было, определенно, поводом для праздника, как и уход за Предел заклятых врагов магов, пытавшихся уничтожить их, всех до единого. Но для магов уход Теней и потеря их знаний были палкой о двух концах. То, что давало им надежду на будущее, открывало возможность безопасной жизни вне убежища, одновременно лишало их всякой надежды. Потому что без биотека Теней у ордена магов будущего не было. Раз Тени ушли, то вскоре настанет очередь магов.

Но в тот момент, когда новость об уходе Древних облетела убежище, маги решили, что это следует отметить. Они не могли заявлять, что стремятся творить благо и при этом поддерживать продолжение кровавой войны. Напротив, маги решили притвориться счастливыми, надеясь, что их притворная радость станет реальностью. Столько времени прошло с тех пор, как у них в последний раз был праздник. Больше двух лет.

Гален радовался, видя их счастливыми. Даже если их Ордену настал конец, маги не закончат свои дни в отчаянии. Тени ушли, и они смогут вернуться во Вселенную, а вместе с ними и Гален. Они все еще могут творить благо, лечить раны, нанесенные войной, искать ответы. И, возможно, со временем другие маги узнают, как освободить биотек.

Гален услышал быстрые шаги за спиной и обернулся. Оптима на большой скорости вылетела из-за угла и врезалась в него. Она со смехом отшатнулась, ее лицо пылало. На голове у нее была длинная белая накидка, которую у Кинетических Гримлисов было принято надевать на праздники. Под накидкой сияла пурпурная туника. Когда она увидела, с кем столкнулась, на ее лице появилось выражение испуга.

– Простите, – и тут она снова не смогла сдержать взрыв смеха. – Фед все еще там? Он такое пропустил. Они что, не понимают, что до конца жизни нам не видать вечеринки грандиозней?

– Они заняты обсуждением, – ответил Гален. Накидка сползла вниз и застряла в ее спутанных волосах. Гален улыбнулся.

– Я сказала Феду, что он не должен сбегать. Он пропустил турнир шипящих зондов, который мог с легкостью выиграть. Скажешь ему, чтобы пришел, как только сможет?

Гален снял накидку с ее волос, вернул ей. От его ожогов остались лишь слегка обесцвеченные участки кожи на тыльной стороне ладони.

– Хорошо.

Она отправилась обратно, в обеденный зал. С радостным криком взмыла в воздух и выполнила несколько головокружительных кульбитов. Потом приземлилась и, покачиваясь, повернулась к нему.

– Я хотела сказать, что и тебя приглашаю. Почему бы тебе ни зайти, пока они… чем-то там занимаются. Я уверена, что они, если захотят, позовут тебя.

Сверкающие белые накидки начали опускаться повсюду вокруг нее, образуя в воздухе грациозные арки.

– Благодарю, но не думаю, что ждать придется долго.

Она увидела дождь из накидок и засмеялась.

– О'кей. Ладно.

И убежала.

Гален никогда не бывал на вечеринках. И хотя общество его больше не смущало, а шум и бурная деятельность вокруг больше не угрожали его контролю, он по-прежнему предпочитал уединение. Он не изменился. Он был тем, кем был. Но вместе с тем был чем-то большим. Изабель говорила о том, что это может случиться, но он ей не поверил.

На двери зажглась руна, обозначавшая его имя. Гален вошел.

Пять членов нового Круга сидели за круглым серебряным столом. В центре сидела Херазад. Гален вспомнил, что он чувствовал, когда впервые предстал перед правителями его Ордена, но сейчас все было иначе. Тогда напротив него сидели те, кто, как он был убежден, являлись лучшими из магов, об их могуществе и деяниях были сложены легенды, и они изо всех сил стремились сохранить традиции магов, подталкивать их к высоким свершениям, побуждать их творить лишь благо.

Нынешний Круг был не чета прежнему. Гален, несомненно, испытывал уважение к сидящим сейчас перед ним магам, но им было далеко до тех, кого они заменили. Херазад, которой было пятьдесят шесть лет, бывшая некогда самым молодым членом Круга, теперь была самой старой. Остальным не было и сорока. Старейшие и мудрейшие члены их ордена слабели и умирали, и маги обратили взгляды на молодых и сильных, им они доверили бремя лидерства. Видимо, они устали терять лидеров, и надеялись, что такой состав Круга продержится долгое время.

Из всех новых членов Круга лишь Мойстро по-прежнему брил голову и носил традиционный черный балахон. Он представлял последователей Блейлока. Цакицак – маг с воинственной внешностью и вспыльчивым нравом представлял тех, кто был зол на Круг за их скрытность. За Селиной стояла Херазад, и та ее во всем поддерживала, почти всегда голосуя так же, как Херазад.

Последним членом Круга, избранным после смерти Блейлока, стал Фед. Ему было всего двадцать четыре года и, официально, он продолжал считаться начинающим магом. Его избрание было признаком роста влияния молодых магов, которых в умирающем ордене становилось все больше по сравнению со старыми. Став членом Круга, Фед остался верен своим пристрастиям в одежде и внешнем виде.

Когда Гален встал перед ними, он понял, что в истории Ордена магов началась новая эпоха – завершающая, эпоха угасания и гибели. За последние два года орден не только лишился своих самых опытных членов, но и потерял в сражениях с Тенями самых отважных и искусных, а в схватках в тесноте убежища – тех, кто больше всех сроднился с биотеком и, тем самым, сдался хаосу внутри себя. Среди тех, кто выжил, многие сумели подавить или перенаправить свои разрушительные импульсы, а другие были по природе своей тихонями, внутри которых программе хаоса, заложенной Тенями, не на что было опереться.

Гален кратким кивком приветствовал Круг. Никакое возможное наказание его больше не пугало. Он все сделал правильно, и, согласятся они с этим, или нет, он останется спокойным, потому что пришел к согласию с самим собой. А они не имели над ним никакой власти.