Читаем без скачивания Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

Ларин кивнул.

Оказавшись в спальне, Петрашевский не решился задействовать зажигалку – вдруг кто-то из детей проснется, испугается его и закричит. А потому он тихо позвал:

– Виолетта, Виолетта…

Но в ответ – тишина. Было лишь слышно, как скрипят пружины матрасов, легкое детское посапывание. Вдруг Коляна кто-то схватил за руку. Бывший зэк оглянулся. На него из темноты смотрели два белка глаз.

– Виолетту увезли, – послышался сонный мальчишеский голос.

– Куда? – насторожился Петрашевский.

– К Николаю Павловичу, – ответили из темноты.

– Так ее здесь нет?

– Виолетта уехала. К Николаю Павловичу, – повторил голос.

Дверь приоткрылась.

– Быстрее, уходим, – позвал гиганта Андрей.

– Сейчас, сейчас, – уходить с пустыми руками Колян не собирался, ведь он пришел сюда ради одного – найти свою дочь.

Щелкнула зажигалка. Тусклое пламя осветило лицо рыжеволосого мальчика, сидевшего на кровати в позе лотоса с вытянутыми перед собой руками – словно бы лунатик. Казалось, что он сейчас встанет, пройдет мимо Коляна, выйдет за дверь…

Петрашевский метался от кровати к кровати, всматривался в лица. Наконец остановился у последней – она была пуста. Разбуженные дети сонными глазами смотрели на незнакомца.

– Где Виолетта? – в отчаянии спросил Колян.

– Виолетта уехала. К Николаю Павловичу, – хором ответили дети. – А вы кто?

– Я ее отец. Никому не говорите, что я приходил, только ей самой скажите.

– Давай же, уходим, – вновь поторопил его Ларин…

…Когда Альберт Эдмундович зашел в спальню и включил свет – все детдомовцы, за исключением одного, уже спали, укутавшись в одеяла. А вот рыжеволосый мальчик по-прежнему сидел на кровати с вытянутыми перед собой руками.

– Илья, что тут случилось? – заглянув в глаза мальчугану, спросил Альберт Эдмундович.

– Ничего не случилось, – пробормотал мальчик.

– Обманывать нехорошо, – сказал доктор и прищурился, затем положил ладонь на голову мальчика, сосредоточился и ощутил, как между темечком и ладонью возникает тепло, как его энергия проникает в мальчишку. – Что случилось? – повторил он вопрос.

– Мужчина приходил, Виолетту искал, – словно нехотя произнес вошедший в транс мальчик.

– Какой мужчина?

– Ее папа.

Альберт Эдмундович прикоснулся ко лбу мальчишки и несильно толкнул его, тот опустился на подушку и закрыл глаза. Доктор тут же вылетел за дверь, стремглав промчался по коридору, цепляя на ходу плечом вывешенные на стене детские рисунки, ворвался в свой рабочий кабинет, нащупал под столешницей письменного стола небольшую пуговку кнопки и нажал.

Поднятые по тревоге охранники обыскали весь особняк, заглянули в каждый уголок-закуток. Затем прошерстили каждый сантиметр территории, прилегающей к дому, но так никого и не нашли. Лишь обнаружили на коротко стриженном газоне открытый навесной замок.

Встревоженный Альберт Эдмундович натыкал на мобильнике номер, поднес к уху.

– Игорь Яковлевич, у нас чрезвычайное происшествие… за Виолеттой ее отец приходил… Нет-нет, все под контролем, девочка у нас… точнее, на данный момент она у хозяина… – сбивчиво сообщил он. – Что?.. Уже выезжаете?.. Может, все-таки не стоит вам посреди ночи ехать… ведь все уже под контролем… – прозвучало с надеждой в голосе, но полковник и слушать ничего не хотел. – Ну что ж, буду вас ждать… – Альберт Эдмундович выключил телефон, откинулся на спинку кресла и тяжко вздохнул, готовясь к самому худшему.

Но все обошлось. По крайней мере для Альберта Эдмундовича. Под горячую руку полковника попали охранники. Весь свой гнев он выместил на них, устроив им настоящий разнос – мол, вы же не котята слепые, чтобы прямо у вас перед носом в особняк проник посторонний? Да и какие из вас профессионалы, если повелись на разводку каких-то трех баб, которых к тому же и задержать не смогли? Вызвали бы полицию, пускай они и разбирались бы. Какого хрена было пост покидать, да еще и всем кагалом? Крыть было нечем, но крепко сложенные парни все же оправдывались. Однако Игорь Яковлевич не прощал ошибок – уволил всех троих к чертовой матери, пообещав напоследок внести их в своеобразный черный список, чтобы не могли устроиться даже обычными охранниками в ночной клуб. В общем, дал пинка под зад, даже транспорт не предоставил.

Как только уволенные с работы бедолаги скрылись за воротами особняка и побрели темной улицей поселка куда глаза глядят, полковник подозвал к себе Альберта Эдмундовича.

– Значит, так, – раскачивая на пальце навесной замок от хозблока, проговорил Евсеев. – Завтра я к вам новых ребят пришлю, и не троих, а пятерых – причем толковых, а не таких раздолбаев, что были. Сам лично отберу, чтобы подобных косяков больше никогда не случалось. Да и видеокамеры дополнительные нелишне будет установить, чтобы каждый клочок территории просматривался. Возможно, и датчики движения не помешают. Дорогое, конечно, удовольствие, но зато спать спокойно буду. – И он устало зевнул.

Мужичок с козлиной бородкой подобострастно закивал, давая тем самым понять, что целиком и полностью поддерживает инициативу полковника.

– Давно пора, Игорь Яковлевич. Я, между прочим, как-то к Николаю Павловичу с этим вопросом обращался, говорил, что одного забора и троих охранников недостаточно. Как чувствовал, что-то произойдет. Он обещал посодействовать, но воз и ныне там. Вот и произошло… Это еще хорошо, что так все закончилось. – И он принялся разглаживать свою реденькую бородку.

Полковник положил руку на плечо собеседника.

– Не стесняйтесь, в следующий раз напрямую ко мне обращайтесь. Я по этой части больше губернатора сделать могу, – доверительно произнес он. – Да и Ладутько в последнее время сам не свой, в облаках витает. Может сегодня что-то пообещать, а назавтра о своих словах и забудет. Стареет, наверное…

– Есть такое, – согласился Альберт Эдмундович, который давно подозревал, что Игорь Яковлевич недолюбливает Николая Павловича.

И тут Евсеев случайно заметил, что прямо у него под ногами в траве что-то чернеет – маленькое, продолговатое, обтекаемой формы. Явно не камешек. Нагнулся. Находкой начальника областного управления МВД оказалась обыкновенная дешевая китайская зажигалка черного цвета, такие продавались на каждом углу.

– Ваша? – вопросительно посмотрел он на Альберта Эдмундовича.

– Нет, – покачал тот головой. – Я не курю. Здоровый образ жизни веду.

– Может, кто-то из персонала обронил? – прищурился полковник.

– Исключено. У нас с этим очень строго. Сами понимаете – дети в доме. Я лично подбирал людей без вредных привычек. Не переношу, понимаете ли, табачного дыма, – отмел предположение Евсеева Альберт Эдмундович и, уже предвидя назревающий вопрос, добавил: – Да и охранники, которых вы только что уволили, насколько мне известно, даже вне стен особняка в свободное время не курили.

Игорь Яковлевич наморщил лоб.

– Но кому-то же она принадлежит. Не сама же здесь появилась, – размышлял вслух полковник.

– Разрешите взглянуть?

– Да, пожалуйста, – пожал плечами Евсеев, протягивая Альберту Эдмундовичу находку.

– Все думают, что я исключительно гипнозом занимаюсь. Но это не совсем так. Я еще и экстрасенс. В начале девяностых даже школу в Москве открыл, где помогал людям с экстрасенсорными способностями свой талант развивать. Но потом прикрыли мою лавочку. А вот недавно включаю телевизор, а там мой ученик в «Битве экстрасенсов» участие принимает, – неожиданно разоткровенничался Альберт Эдмундович.

Для полковника это признание стало настоящим открытием.

– Хотите сказать, что вы можете по вещи определить ее владельца? – прозвучало с нотками сарказма в голосе.

– Не знаю, получится ли, – развел руками Альберт Эдмундович. – Понимаете, все от самой вещи зависит. В нашем случае от зажигалки. Если человек ее недавно купил, то она не успела впитать в себя его энергетику, не привязалась к нему. А вот если относительно давно, месяц, да хотя бы неделю тому назад, и при этом все время с собой проносил, то информацию считать можно. Идеальный вариант, если ее ему кто-то подарил и покупал зажигалку именно как подарок.

Как и любой другой скептик, Евсеев не воспринимал всерьез и на дух не переносил всяких там экстрасенсов и так называемых сибирских шаманов в третьем поколении, да и прочих колдунов, которые в последнее время буквально оккупировали отечественное телевидение. Считал, что это полнейшая разводка для лохов, чистой воды шарлатанство, чтобы срубить с доверчивых людей как можно больше бабла. А потому ухмыльнулся Альберту Эдмундовичу в лицо – дескать, не смешите меня.

– Не верите?

– Это еще мягко сказано, – продолжая ухмыляться, ответил Евсеев. – И даже не пытайтесь переубедить меня в обратном. Все равно не получится.

– Зря вы так, Игорь Яковлевич, – покачал головой Альберт Эдмундович. – Впрочем, чего это я только языком чешу? Вот хотите, прямо сейчас я прочитаю ваши мысли и скажу, о чем вы думаете в данный момент?