Читаем без скачивания Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

«Интересно-интересно. И что же этот хмырь подразумевает под заманчивым предложением? Переспать с ним? Вряд ли. Глаз-то у него на меня не сильно зажегся, хоть и зацепила косичками. В любом случае надо соглашаться, а там посмотрим по обстоятельствам», – размышляла Лора.

– А как же дети? У меня, между прочим, группа очень большая и проблемная. За каждым присматривать надо, чтобы не учудили чего, – упиралась для приличия женщина.

– Попросите воспитателя, в чем проблема? – наседал Ладутько.

– Ладно, уговорили, – «сдалась» напарница Ларина. – Но только недолго.

Разлапистые еловые ветви прикрывали охранника от палящего солнца. Он достал из кармашка блестящую упаковку жевательных резинок, высыпал на ладонь парочку мятных подушечек и отправил в рот. Однако не успел толком их разжевать, как из-за еловых лапок за его спиной кто-то накинул ему на шею пропитанный маслом грязный буксировочный трос. Охранник попытался освободиться, сбросить трос с себя, но даже не сумел увидеть того, кто напал на него – тут же получил удар по голове, и перед глазами опустился черный занавес. Мужчина потерял сознание.

Ларин вышел из-за поваленного дерева, держа в руке короткую увесистую палку. Нагнулся над упавшим охранником. Второй раз бить не пришлось. Грузный мужчина лежал ничком, грудь его прерывисто поднималась.

Андрей торопливо обыскал охранника: упаковка мятных жвачек, мобильный телефон, связка ключей, удостоверение и пистолет, рядом с которым отыскался и глушитель. Хоть тайный агент по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти и не любил оружие, пользуясь им в исключительных случаях, когда без него было просто не обойтись, все же забрал ствол себе. Заткнул его за пояс сзади и негромко позвал в гущу леса:

– Выходите! Чисто!

Из елок выбрались Колян с Алисой. Бывший зэк поежился, снял мокрую от пота майку – хоть выжимай, вывернул наизнанку и принялся отряхивать ее от колючих иголок. А вот девушка замерла на одном месте, будто статуя – выпучив глаза, она смотрела на охранника, распластавшегося на земле, шею которого, подобно змее, обвивал матерчатый буксировочный трос. Мол, неужели, Андрей, ты его задушил?

– Да живчик он. Видишь, дышит, – успокоил ее гигант. – А вообще-то его того… шлепнуть надо было. Нечего было с ним церемониться. Может ведь очухаться и тревогу поднять.

– Не очухается, по крайней мере в ближайшее время. Так что часок-другой у нас будет, – заверил его Ларин и тут же добавил: – Да и не привык я направо и налево людей мочить. Профессия у меня не та – на киллера не учился, в ОПГ не состоял…

– А ты, инспектор, гуманистом прикидываешься, – прищурился Петрашевский. – Вижу же по твоим глазам, что, если захотел бы, рука у тебя не дрогнула бы. Наверное, уже приходилось убивать, а?

От неудобного вопроса Ларину помогла уклониться правозащитница, решившая почему-то именно сейчас отыграться за недавний эпизод со шмелем, когда Петрашевский поднял ее на смех:

– О, мы даже и такие слова, как «гуманист», знаем. Не думала, что в местах не столь отдаленных подобному учат. На тюремный жаргон как-то не очень похоже.

Гигант нисколько не обиделся на реплику девушки.

– Я на зоне регулярно в библиотеку заходил, книжки умные читал, энциклопедии там всякие. Зато теперь не стыдно будет дочке на глаза показаться. Спросит у меня что-нибудь… ну, например, кто Америку открыл… а я ей и расскажу, – гордо заявил Колян.

– И кто же? – спросила правозащитница.

– Э-э-э… – изобразил растерянность Петрашевский, но тут же сделал вид, что собрался с мыслями, и выдал: – Колумбиец, кажется, какой-то. А вот какое у него погоняло было, запамятовал.

– Ага, ты еще скажи, что наркобарон, – не сразу въехала Алиса.

– Да Христофор Колумб открыл. Это я еще в школе учил, – отозвался зэк.

Все трое молча выбрались на опушку леса и залегли на склоне невысокого холмика, за которым простиралось поле. Вдалеке серебрился в лучах солнца огромный шатер цирка-шапито, виднелись аттракционы, карусели, и повсюду море детишек, веселящихся под открытым небом. До слуха троицы доносились озорной смех и веселая музыка.

– Да это не пикник, а Диснейленд какой-то. Вот только колеса обозрения и американских горок не хватает, – поразился Андрей, достал бинокль и приник к окулярам.

Агент тайной организации по борьбе с коррупцией не спешил – плавно скользил взглядом по лицам ребятишек, никого не упуская из виду. Вот показался смуглый мальчонка с пневматической винтовкой: губы поджаты, щека дергается – готовится поразить выстрелом мишень в тире. Конопатая девочка в розовой шляпке, катающаяся на квадроцикле вместе с инструктором. Жадно облизывающий тающее мороженое толстячок…

– Ну чего? Она там? – теряя терпение, спросил Колян.

– Да погоди ты, не жужжи над ухом, – отмахнулся от Петрашевского, как от назойливой мухи, Андрей.

И тут Ларин зацепился взглядом за знакомое лицо. Нет, это была не Виолетта, а Лора. Его напарница садилась в шикарный лимузин с тонированными стеклами. Рядом стоял, распахнув перед дамой дверцу, губернатор. Он улыбался во все тридцать два металлокерамических зуба и вообще сиял от счастья, будто бы поймал в свой невод золотую рыбку.

«Вот же чертовка, всюду успеет», – порадовался за Лору Андрей и продолжил наблюдение.

Вскоре отыскалась и Виолетта. Она и двое мальчишек прыгали-бесились в небольшом бассейне, который вместо воды был доверху наполнен разноцветными надувными мячиками. Ларин отказывался верить своим глазам. Ведь он ожидал увидеть совершенно иную картину: грустную, измученную девочку, попавшую в лапы извращенца-губернатора, которая только и мечтает о том, чтобы воссоединиться со своим отцом. А тут получалось, что ее все устраивает – радуется себе жизни, веселится, смеется… Но в то же время Андрей понимал, что не стоит делать поспешных выводов. Слишком уж странно все это выглядело.

– Нашел я твою дочку, – сообщил он гиганту.

Реакция Петрашевского была ожидаемой:

– С ней все в порядке? Он ее не лапает? Синяков нет?

– Да все с ней хорошо, – успокоил переживающего за свою дочку отца. – Бесится, прыгает. Ей там очень нравится. Не похоже, что с ней плохо обращаются, а уж тем более бьют, – озадаченно пробубнил себе под нос Ларин.

– Точно не лапает? Не верю. Я ж этому губеру шею сверну, – не унимался Колян.

– Да губернатора вообще с ней рядом нет.

– Не верю тебе. Ты гонишь, успокаиваешь меня… Дай-ка я сам взгляну. – И Петрашевский буквально вырвал бинокль из рук Андрея.

Свою дочку бывший зэк не видел с тех пор, как загремел на зону. И вот теперь, спустя столько лет… Боже, как же она была похожа на свою маму: такие же черты лица, карие глаза, взгляд, улыбка… Колян смотрел на нее и никак не мог налюбоваться.

С одной стороны, у гиганта отлегло от сердца. Ведь было видно, что никакая опасность его дочке не грозит и она радуется жизни. С другой же – сильно переживал: а что, если Виолетта забыла про его существование – ведь столько времени прошло, и просто не узнает его, скажет что-то типа: «Дядя, а кто вы такой и что вам от меня надо?»

– Моя девочка… моя девочка… какая же ты у меня красавица… – с придыханием произнес Петрашевский и потянулся к ней рукой, ведь мощная оптика создавала иллюзию, что Виолетта рядом – настолько рядом, что можно к ней прикоснуться.

Ларин шумно выдохнул.

– Ничего не понимаю. Такое ощущение, будто мы что-то напутали. Может, и в самом деле Ладутько желает детям только добра и никакой он не… – поделился он своими сомнениями. – Хотя как тогда быть с погибшим воспитателем и его письмом, в котором он описал то, что творится в детдоме? Да и сама Виолетта жаловалась в КДН. Что-то здесь нечисто, мутно…

– Ну а вдруг и в самом деле губернатор тут ни при чем? – развила его мысль Алиса. – Что, если все дело было в директрисе, а точнее, в том мужике, который в бабу переодевался? И вот теперь, когда ее, ой, его не стало, воспитанники детского дома зажили нормальной жизнью?

– Может, им препарат какой-нибудь в том особняке колют, что они себя так ведут? – терялся в догадках Андрей.

Петрашевский отложил бинокль в сторону и поднялся.

– Вы как хотите, можете и дальше гадать, что к чему, а я пошел забирать свою дочку.

– Погоди. Ты же не собираешься вот так просто на глазах у всех подойти к ней и заявить, что ты ее отец. Она может тебя не узнать, закричит. Охранники налетят, повяжут, да и других детей напугаешь. Тут надо деликатней поступить, – вразумил его Андрей.

Колян замешкался, поняв, что Ларин дело говорит.

– Есть какие-то предложения? – спросил он.

– Есть одно. Правда, придется на время побыть в чужой шкуре…

И Андрей поделился с Петрашевским и Алисой своим планом действий. Вернее, план действий был разработан им совместно с Лорой, ведь без ее помощи Андрею было не обойтись. Но Ларин не собирался посвящать своих помощников в существование у него напарницы.