недоразумение!
Наверное повар в конце концов позорно бежал бы с кухни, но тут Фиона, как зоркий страж не упускавшая ни одного звука из холла, выглянула и увидела Сашу и незнакомую девушку. Девушка смотрелась взъерошенным воробышком, только что из весенней лужи. Она испуганно жалась за спиной Александры, у которой, наоборот, глаза горели воинственным огнем, а ноздри раздувались, словно у скакового жеребца перед стартом
Неумеха ( в глазах Фионы) повар был немедленно забыт, девушка оказалась за столиком и через пару минут перед ней поставили чашечку ароматного кофе. Домоправительница мгновение постояла, глядя на незнакомку, снова исчезла в кухне и появилась с шоколадным пирожным, таким аппетитным, что даже перепуганная гостья не смогла устоять, и тут же вонзила в него ложечку. Горячий шоколад блестящей, плотной массой вытек из коричневого бисквита, лишая присутствующих силы воли. Даже равнодушная к десертам Саша сглотнула слюну и Фиона порысила на кухню за новыми порциями.
– Вы оставите посетителей ресторана без десерта! – Пожурил компанию граф, за спиной которого маячил раскрасневшийся от возмущения повар. Стоило Фионе развернуться, как повар с тихим писком исчез за дверью.
– Так что тут происходит? – граф уселся за столик, удивленно оглядывая перепуганную незнакомку, воинственную Фиону и возбужденную Сашу.
Саша рассказала историю девушки.
– Я не могла оставить ее на улице. Винченце некуда идти если она вернется домой в Геную, муж ее быстро найдет. Когда она рассказала мне, что случилось, я позвонила Массимо, инспектору Дзити. Оказалось, что полиция побеседовала с Лоренцо Бьянки, мужем нашей гостьи, и пока его отпустили.
– Я не могу возвращаться… и не могу его пока видеть… я не знаю, что мне делать… – глаза Винченцы снова заблестели слезами.
– Все просто, вы остаетесь в замке, у нас есть свободные комнаты, – сказал граф.
– Нет, я не могу, если он узнает, то устроит скандал, а у вас же живут постояльцы. и ресторан.
– У меня свободная комната, я сейчас одна живу, остановишься у меня, – Фиона готова была немедленно хлопотать и оберегать новую знакомую. Ее скучная и размеренная жизнь вдруг осталась в прошлом и каждый день наполнился событиями. Как же хорошо, что я позвонила Алессандре! – подумала бывшая домоправительница. Она снова жила прежней жизнью, в которой все время что-то происходило.
– Что вы, если он узнает… я не могу подвергать вас опасности.
– А как он узнает? Я даже не представляю, кто твой муж! Вся эта история с умершей женой… Где он живет?
– Во Фьяно.
– Теперь понятно, почему я никогда о нем не слышала. И венчались вы в тамошней церкви? Фьяно для нас далеко, не меньше двух километров от нижнего города, а здесь, в верхнем, тем более ничего не известно. Хотя подожди… я что-то припоминаю… утонувшая жена, красавец мужчина с ребенком… да… помню говорили что-то… его отец был уверен, что дочь убили, это не несчастный случай. Но не имен ни лиц участников этой истории даже не припомню. – Фиона покачала головой. – Как же ты, девочка, вляпалась в эту историю?
– Я… я словно в дурмане была. Вот. – Винченца положила на стол фотографию Лоренцо с Джузи. Вот такой же взгляд, наверное, был и у меня.
– Да уж… облапошил он тебя… взгляд действительно странный. – Фиона внимательно рассматривала фотографию.
– Так это не я! Это Джузеппина, его первая жена.
– Ой, как похожи!
Граф тоже вгляделся в фото. – Похожи, но на первый взгляд, разница заметна. Вы точно не сестры.
– Если можно найти синьора Пьетро, отца Джузеппины… Он хороший человек и я бы могла пожить у него несколько дней. Он меня поймет и защитит.
– Найти-то мы его сейчас найдем… – Фиона задумчиво смотрела на фотографию. – Что-то я припоминаю. Бьянки… Лоренцо Бьянки. – Она достала из кармана платья допотопный мобильный телефон, старательно потыкала в кнопки.
– Оттавия, дорогая, это я, Фиона. Как ты, как внуки? – и не дав собеседнице ответить спросила: – Помнишь слухи ходили про одну женщину… Ведь ее Тереза звали? Ну, та, искитана? Как ее сына зовут-то?
– Что такое искитана? – прошептала Саша.
– Жительница острова Искья, возле Неаполя, – так же шепотом ответил граф. – Они называются искитани.
При слове «Неаполь» внутри у Саши все застыло, но тут же оттаяло, потому что Фиона повесила трубку и, подперев щеку ладонью, уставилась на Винченцу:
– Ну, и попала ты, девочка. Это ж la fattura чистой воды!
***
То, что рассказала Фиона звучало невероятно для любого нормального человека. Но побывав в горах Лукании, познакомившись с луканской магией, которой просто не должно существовать в ХХI веке, Саша почти не удивилась.
– Что такое La fattura? – почти хором спросили присутствующие.
– Молодой человек женится на женщине, которую едва знает, и менее чем через неделю после свадьбы просыпается в холодном поту, не зная, на ком он женился и почему. Та же история может произойти и с девушкой.
– Погоди, я что-то читал об этом… но это происходило много лет назад, неужели такое возможно в наши дни?
– Вы встречаете на вечеринке симпатичную девушку или друг просит вас отвезти ее домой в качестве услуги. Вы добираетесь до ее дома, она просит вас зайти и познакомиться с ее сестрой. Тебе предлагают выпить, и ты конечно из вежливости пьешь.
– И что?
– И все. Через неделю ты женишься на женщине, которую увидел в этот вечер в первый раз. Наш аптекарь, Марио, у которого мать с Искьи, рассказывал, что
мать предупреждала его никогда ничего не есть и не брать у мало знакомых людей, особенно если они сами ничего из этого не едят и не пьют.
– Что-то добавляют в напиток или еду?
– Видимо. Я не знаю, что именно, но знаю одно. После этого ты больше не являешься собой и попадаешь в такое место, в котором никогда бы не оказался, если бы твой разум был в норме. Когда ты показала фотографию и я увидела взгляд невесты, я сразу вспомнила эту историю. Тогда отец девушки, не помню ни его, ни ее имя, пытался расстроить свадьбу, говорил о проклятье, о погубленных душах.
– Он кричал это у церкви в день нашей свадьбы. Я начинаю понимать… сначала Лоренцо говорил о свадьбе в августе, но потом все так завертелось, что я даже не поняла, как согласилась и вышла за него замуж в апреле, буквально через пару недель после знакомства. И он в первые же дни уговорил меня приехать к нему, познакомиться с его матерью.
– Ну, вот. Главное было уговорить тебя приехать. А дальше его мать подлила тебе что-то или подсыпала в
