— Это же… — она сделала несколько шагов навстречу, вытянув руку. — Моя фляжка…
Маркус, а это был он, улыбнулся злой улыбкой.
III
Тига хорошо помнила, как впервые увидела у матери эту яркую разноцветную фляжку. Это было после того, как она вернулась в их с матерью жилище после недельного отсутствия. Уставшая женщина спала на матрасе беспокойным сном, крепко сжимая в руке пеструю безделушку. Тига попыталась втихаря стащить ее, но мать только застонала и крепче стиснула фляжку. В тот момент девочка твердо решила, что эта вещь будет принадлежать ей. Мать все равно уже не осознавала того, что происходило вокруг, так что возможность заполучить вожделенную флягу была вопросом времени.
А потом Тига украла ее.
Маленький кусочек настоящего мира, мира красок, в котором есть место деревьям, цветам… Мой!
— Как ты нашел ее? — взволнованно спросила девушка, опустив руку. — Я думала, что она осталась под огромным слоем мусора. Она потерялась, когда…
Тига наконец обратила внимание на то, как именно улыбался мужчина. Это была самодовольная ухмылка человека, который знал больше, чем остальные. Девушка умолкла на полуслове, растерянно глядя на него. Маркус отвязал флягу от пояса и взвесил ее в руке.
— А ты не Габриэлевой дочкой будешь? Помню, крутилась мелкая с ней вместе, да с тех пор столько времени прошло, — улыбка не сходила с его лица.
Габриэль… Гейб…
Девушка беззвучно пошевелила губами, пробуя это имя на вкус. Потом кивнула.
— Горячая была баба, — Маркус с удовольствием причмокнул, смакуя каждое слово. — Таких у нас не водится.
Тига с непониманием смотрела на него, пытаясь понять, каким вообще боком это касается ее вопроса. Радужная фляжка прочно завладела ее вниманием, и ни на что другое его уже не хватало. Девушка не заметила, как постепенно увеличивается свободное пространство вокруг нее и Маркуса. Пришедшие незаметно разбредались по комнате, видимо, предчувствуя, что вскоре произойдет что-то неприятное. Только Бо не сдвинулся с места. Он сверлил внимательным взглядом спину девушки, чего-то ожидая от нее. Маркус принялся подбрасывать фляжку в руке, оценивающе разглядывая Тигу.
— Жалко, что наши ее прикончили. Глядишь, до сих пор можно было бы погреть бока в ее гостеприимной постельке, — он подбросил флягу особенно высоко. — Хе, а ведь она на такую же флягу запала, представляешь? Три дня за нее пыхтела. Вот тебе и наследственность.
Мама?
Тига нахмурилась. Ее мозг наконец-то сменил передачу, настроившись на происходящее, и теперь подавал тревожные сигналы.
— Что? — бесцветным голосом спросила девушка.
— А хочешь, я тебе ее отдам? — мужчина подмигнул ей. — Отработаешь. Как мамка. Ты ведь в нее пошла, верно?
Откуда-то из-за спины раздался сдавленный смешок, но Тига его не услышала. Ее глаза сузились от ярости, видя только одного человека. Девушка подняла руку, чтобы изо всех сил врезать по этой наглой ухмыляющейся роже, но Бо перехватил ее запястье, не дав совершить задуманное.
— Вон отсюда. Немедленно, — угрожающе сказал Боуин, оттаскивая рвущуюся в драку девушку в дальний угол.
Ты умрешь.
Девушка прекратила сопротивление и отошла подальше от ненавистного ей человека. Поразительно, как легко Маркусу удалось пробудить в ней чувство такой силы за столь короткий срок, но Тига наконец-то сообразила, что все это не было случайностью. Мужчина сознательно поступил именно так, и сейчас оставалось только выяснить, зачем.
И убить его.
В принципе, и выяснять было не так уж необходимо.
Девушка несколько раз сжала и разжала кулаки, беря себя в руки. Она просто чувствовала, как огромное алое облако ярости приобретает форму и направление. Ярость слепа, она ослабляет, но у ненависти есть лезвие, которым можно уничтожать.
— Хорошо, босс, — лениво протянул Маркус и вышел из комнаты. Стив, ухватив двоих мужчин, что были ближе к нему, за куртки, поспешно направился к выходу. Тига удостоилась сочувственного взгляда с его стороны. Похоже, что сегодня был день раздачи оплеух, и никто не остался обиженным.
Трое людей, определенных в команду Тиги, без дела слонялись по комнате, разглядывая ее богатое убранство. Никто из них раньше не удостаивался чести быть в комнате вожака, и теперь они с интересом наверстывали упущенное. Девушка безучастно наблюдала за ними, погрузившись в свои мысли.
— Мне нужно несколько пистолетов с собой, — наконец высказалась она. — Можно сломанных, но целых. Какие не жалко.
Бо направился к большому ящику у стены и достал оттуда увесистый полотняный мешок.
— Тут шесть стволов разной степени разобранности. Забирай их и проваливай. Пришло время поработать, — он грубо впихнул мешок ей в руки и подпихнул девушку по направлению к выходу. Она сделала пару шагов и остановилась.
— Вейн, и… — Тига переводила взгляд с одного незнакомого ей мужчины на другого.
— Ларри, — отозвался коротко стриженный коренастый мужчина.
— Рик, — представился молодой по местным меркам парень, который отличался незаурядным количеством веснушек на лице.
— Так вот, Вейн, Ларри и Рик, от того, что мы сейчас будем делать, зависит судьба всех находящихся в убежище, — продолжила Тига, как ей казалось, очень авторитетным голосом. — Так что я бы попросила все-таки относиться ко мне серьезно и в точности выполнять все, что я скажу. Верно?
Она перевела взгляд на Боуина. Тот кивнул.
— Повторяю, слушаться девчонку, как меня. Иначе… — он оставил угрозу висеть в воздухе.
Троица отозвалась невнятным гулом, который у них сходил за вынужденное согласие. Тига обернулась к Бо:
— Мы постараемся управиться за сутки. Когда я найду нужное место, то пришлю сюда кого-то из них. Сама я оттуда уходить не буду. Надеюсь, что к тому времени Лейн соберет достаточно оружия, чтобы можно было работать с ним, — она развернулась и резко вышла из комнаты. Ларри, Рик и Вейн последовали за ней, переговариваясь о чем-то вполголоса переговариваясь.
Девушка целеустремленно шла по закоулкам склада, ни на что не обращая внимания. Мысли про Маркуса она затолкала в самые темные глубины сознания, решив, что разберется с ним потом. Сейчас самым важным было выбраться наконец из этого кошмарного места и снова услышать шум ветра над головой. Мужчины, отряженные в помощь, едва поспевали за ней. Тига на ходу достала из кармана куртки платок и обмотала его вокруг лица — на улице сейчас должно было быть невероятное количество пыли. Она с тоской вспомнила об утерянных в суматохе защитных очках. Но все это было не важно.
Возле двери наружу переговаривались два амбала, но Тига просто оттолкнула их и вихрем вылетела на лестницу. Ступеньки перескакивались по две, а то и по три за раз.
Я не убегаю. Я бегу к. К городу. К свободе…
Девушка оттолкнула последнюю дверь и выскочила на плоский козырек, который когда-то прикрывал грузовой вход в склад от непогоды, а сейчас был завален обломками бетона, из крыши превратившись в крыльцо. Прохладный ветер, наполненный песком, ударил ее в грудь, заставив отступить на шаг. Знакомое чувство уверенности накатило на нее, пусть и разрушенный до основания, но этот город был близок ей, и она радовалась ему, как близкому другу.
Позже Тига с удивлением вспоминала, что не смотря на то, что никак не могла запомнить все ходы в убежище, дорогу к выходу она нашла безошибочно.
Но сейчас это было не важно.
Был важен только ветер, песок и неприступная громада башни, которая нависала над обнажившимися костьми города.
IV
Ларри сосредоточенно пилил рукоятку пистолета, стараясь не думать о том, что в любой момент она может рвануть в его руках. Твердый пластик поддавался с трудом, пилка все время соскальзывала, издавая при этом совершенно невыносимый визг и норовя попасть по пальцам.
— Не оторвет, блин, пальцы, так я их сам себе отчекрыжу, — злобно буркнул мужчина, когда пилка соскользнула в очередной раз, основательно порезав ему пальцы.
— Ты пили, пили, — немедленно отозвалась Тига, до того сосредоточенно разбиравшая винтовку. — Будь полезен.
Ларри что-то неразборчиво пробормотал, обсасывая пальцы, и вернулся к прерванному занятию. Импровизированный стол из неровного куска бетонной плиты был крайне неудобен, но альтернатив не было, и приходилось довольствоваться тем, что имелось. Отряду едва удалось найти хоть сколько-нибудь пригодное помещение для работы — разрушения в непосредственной близости башни были просто катастрофическими. Если в других частях города танки сбивали только самые высокие здания, то здесь они постарались на славу — не уцелело вообще ничего. Если бы Вейн не заметил эту каморку, то скорее всего им бы пришлось возвращаться не солоно хлебавши — при таком сильном ветре работать на улице было невозможно. А непосредственная близость башни, мрачной громадой нависающей над головами, нагнетала истерическое настроение в группе. Даже ненадежное укрытие, образовавшееся благодаря тому, что две бетонные плиты упали друг на друга домиком, было воспринято с большой радостью.
