обернула вокруг бедер одеяло. — Очень! С утра ничего не ела. Настроения не было. А теперь готова проглотить и первое, и второе, и компот. А если поцелуешь — еще и десерт.* * *
Оставшаяся часть вечера прошла под лозунгом: «Еде бой!»
Я не стал ломиться к Лере в ванную комнату, пока она приводила себя в порядок. Но в нападении на холодильник поучаствовал с удовольствием.
Кроме шикарной ватрушки в его недрах оказались щи, фаршированные мясом перцы и какая-то ерунда из кабачков. От последнего я отказался сразу. Даже медицинские доводы своей осмелевшей девчонки слушать не стал. А со всем остальным помог в меру сил.
Впрочем, Лера справилась бы и самостоятельно. Невозможно было отвести взгляд от того, как она ела. Я чувствовал себя извращенцем, наблюдая, с каким аппетитом она расправляется с перцами, как макает в соус хлеб и облизывает пальцы.
Приходилось постоянно одергивать себя. Напоминать про первый раз. А потом целовать ее вкусные губы, чтобы хоть как-то снять боль в паху.
С этим из Леры получилась плохая помощница. Она не отказывала мне. Сама иногда подставляла губы под поцелуи. Но стоило оторваться от них, сразу становилось еще хуже.
Я не чувствовал вкуса еды. Забывал про аппетит. Думал лишь о холодном душе и о том, как снова затянуть свою мучительницу в кровать.
В общем задача была со звездочкой: переохлаждение или новый раунд пытки осторожностью. Однако, словно почувствовала, что до утра муж может не дожить, после ужина Лера потребовала сладкой газированной гадости.
- Правда очень хочется. Особенно, чтобы гадость была холодной. В высоком бумажном стаканчике. И пить из трубочки. – Поджала она губы. – А в холодильнике ничего нет.
- Чай или кофе точно не подойдет? – особо настаивать я не стал.
- Нет. – Лера отрицательно качнула спутанной гривой. – Но я могу перехотеть...
- Ээ... Нет! Никаких «перехотеть»! Отучайся от этого слова. И вообще... – Я взглядом обшарил гостиную, нашел свою рубашку, которую Лера умудрилась метнуть за диван. И встал. – Одевайся! Поедем искать тебе гадость.
- А если заказать в доставке?
С таким же интересом, с каким пять минут назад смотрела на ватрушку, девчонка посмотрела на мою голую грудь.
- Нет! Никакой доставки. – Я мысленно перекрестился. – Сами! Все сами. Не ленись.
* * *
Колесить по нашему поселку в поисках работающего кафе оказалось тем еще занятием. Дождь по-прежнему лил как из ведра. На улицах не было ни одной живой души. И только дорогие машины с зевающими водителями иногда попадались на дорогах.
Не отпускало ощущение, что я попал в огромный павильон для съемок фильма-катастрофы. Постапокалипсиса или чего-то о жутких болезнях. Только вместо страха дико хотелось смеяться. В этом поселке прошло почти все мое детство и молодость. Но я не знал здесь ни одного кафе и никогда не катался за газировкой для понравившейся девчонки.
Даже жалко стало себя прежнего. Смотрел на Леру. Та кусала губы, хмурилась, иногда улыбалась. Красивая до рези за грудиной. Выискивал взглядом подходящую вывеску. И жалел молодого себя все сильнее.
- У меня такое ощущение, словно я профессора медицины попросила температуру мне измерить. – Лера будто прочла мои мысли.
- И что? Профессорам нельзя таким заниматься?
- Наверное, можно. Но это такая глупость! – Она рассмеялась.
- А если я скажу, что мне нравится «измерять температуру»?
- Тогда ты ненормальный «профессор».
- Хорошо. Тогда признаюсь, что я делаю это впервые.
- Мы сейчас про температуру или про газировку? – Смех резко прекратился. Лера прикрыла рот ладонью. И, сощурившись, посмотрела на меня.
- Я не помню, когда последний раз пил газировку. Никогда не угощал девушек пузырьками без алкоголя. И вообще не знаю ни одного кафе у нас в поселке.
- А ты точно Никита Лаевский?
- Документы в бардачке. Можешь убедиться. – Подмигнул я.
- И ты рос здесь, учился? Много лет...
- До окончания института.
- Ох! – Лера не стала проверять документы. Вместо этого она дотянулась до моей щеки и поцеловала. - Как скучно ты жил раньше!
- Я даже не знаю, жил ли.
- Без газировки из стаканчиков среди ночи...
- Без поездок под дождем в кафе. На полный желудок!
- Без меня. - Лера все же покрылась румянцем. Заметно было даже при тусклом свете в машине.
- Да... Столько лет псу под хвост!
Остановив машину на обочине, я дотянулся до девчонки и усадил ее к себе на колени. Невозможно было ехать дальше и смотреть на нее такую розовую и сладкую.
Когда только успел стать настолько нетерпеливым?
- Тогда нужно срочно наверстать все, что ты упустил.
Лера меня не жалела. Вместо того чтобы сесть боком, она извернулась и перекинула правую ногу через мое бедро. Оседлав сверху, прижалась грудью к груди. Скользнула ладонями по затылку. До мурашек.
- Ты уверена, что хочешь восполнить все мои пробелы?
Хотя бы один из нас просто обязан был оставаться взрослым и ответственным. Кто-то, кто смог бы помешать поцелуям в машине и не допустить еще большие безумства. Еще днем я, наверное, осилил бы эту ответственную миссию. Но после того, что случилось в доме, никакого терпения не хватало.
- Может... шут с ней, с газировкой?..
Острые белые зубы прямо перед моими глазами прикусили пухлую нежную губу. Уже не случайно, не по привычке, а с намеком. Провоцируя!
- Хочешь узнать, что такое взрослые игры?
Я обхватил ягодицы Леры и плотнее прижал к себе. Чтобы почувствовала без слов. Поняла, с каким огнем играет.
- За это я угощу тебя газировкой. – Она важно кивнула и принялась расстегивать верхнюю пуговицу моей рубашки. - Потом придумаю что-нибудь еще... Первое.
- А если это тоже впервые?
Пояснять,
