что именно, я не стал. Сейчас даже смешно было. У меня всегда хватало выдержки потерпеть до кровати. Ни с кем тормоза не отказывали в машине на улице. Не целовался, не тянулся и не обнимался. Всему было свое место и время.
- Это... – Будто признался, что я Санта-Клаус, Лера замерла. Прошлась взглядом по моему лицу, спустилась к ключице. Словно ощупывала, не веря. – Совсем никогда?..
Эта несносная девчонка снова взялась за край своего проклятого свитера. И медленно, глядя глаза в глаза, потянула вверх.
- Убить меня решила?
Силы воли, чтобы остановить ее, не было. Впервые не волновали прохожие, которые могли возникнуть из ниоткуда. Не волновало удобство.
Важна была лишь женщина в моих руках. Дерзкая до невозможности. Такая свободная, какой никогда ее не видел. «Твоя жена!» - без всяких шуток напомнило подсознание.
- Я с тобой столько всего хочу, что не знаю, с чего начать. – Лера мгновенно стала серьезной. Исчезла легкость. Не осталось и намека на флирт.
Не знаю как, но негнущимися пальцами я удержал свитер на уровне талии. А потом и вовсе смог опустить вниз.
- А мы спешим? – Успокаивающе погладил свое сокровище по спине.
- Значит газировка?
Она свернулась кошкой на груди и тихонько вздохнула.
- Вначале поиск кафе. Потом гадость. А после... - Стиснув зубы, я аккуратно поправил брюки. – Будем разбираться с пробелами. Вдвоем. Дома. По очереди.
Глава 11
Лера
Наверное, от счастья можно даже лопнуть. Во всяком случае я чуть ни лопалась, когда наблюдала за Никитой наши три дня.
Важного и вечно серьёзного адвоката Лаевского как подменили.
Мой Лаевский умел громко смеяться. Он грозно зыркал на всех, кто решался посмотреть в мою сторону в кафе. Закатывал от удовольствия глаза, когда пил газировку на ночной парковке. И был таким заботливым, осторожным, что иногда мне хотелось остановить его и поклясться, что не хрустальная.
Наверное, я все же правильно делала, что никогда не мечтала о нем. Если бы хоть на миг могла представить, что можно быть такой счастливой, не дожила бы. Я бы засохла от тоски без его губ, рук, улыбки... без его счастья.
Никита словно сбросил несколько лет. Порой мне даже казалось, что морщинки у глаз разгладились. Он шутил со мной. Ел все, что готовила я или Галина.
За все время нашего маленького отпуска он ни разу не открыл ноутбук. И даже сумел получить удовольствие от грязевых ванн в саду, которые устроил ему Второй Демон.
- Ты уверена, что эта собака, на самом деле пес, а не чудовище из преисподней? - спросил Никита, когда во второй день мы смогли выбраться во двор.
Будто понимал человеческую речь, Демон демонстративно повернулся к мужу спиной и тряхнул головой.
- Он хороший! Очень. Просто молодой еще.
- Эта зверюга вообще-то скалилась на меня!
- Когда в детстве ты спасал меня от его предшественника, тот тоже скалился! Но, помнится, кто-то уверял, что это ничего не значит.
Смотреть на этих двоих было так забавно, что смех сам рвался из груди. Мой мужчина и мой пес. Каждый гордый, важный и уверенный, что слушаться должен второй.
- СанСаныч хоть кинолога ему вызывал? Не пес, а осел упрямый. Ни команд не знает, ни уважения.
Никита отбросил в сторону мячик, которым до этого пытался увлечь Демона.
- Он сам дрессировал его, как и Первого. - Я подняла повыше воротник куртки, чтобы спрятать улыбку.
- То есть он ему с питомника вбивал в голову мысль, что самый главный враг - это я?
- Примерно так, - пришлось сознаться. - У СанСаныча авторская система дрессировки. Когда у Демона что-то не получалось, он называл его Никитой.
- Что?! Серьезно?
- Да, так и говорил: «Ну ты, Никита!»
- А когда получалось, называл в честь себя Александром?
- Нет. Когда все было хорошо, он звал его просто Демоном. Как и прошлого пса.
Улыбка медленно сползла с моих губ.
- Первого давно не стало?
Мгновенно забыв о собаке, муж подошел ко мне. Уже привычно сгреб в объятия и заставил прижать голову к его груди.
- Сразу после Николая Петровича. Я всегда думала, что Демон считает своим хозяином СанСаныча. Они были не разлей вода. Когда у приемного отца случился удар, я даже не заметила, что с собакой что-то не так. Верила, что это такая собачья реакция на нашу панику. А через день после смерти хозяина дома, пес не проснулся.
- Вскрытие делали?
- Да. СанСаныч подозревал отравление. Все записи с камер проверил. Прислугу допросил.
- А оказалось нет... - Никита покосился на домик охранника. Выражение на его лице сложно было определить точно. То ли недовольство. То ли раздражение. То ли досада.
- Вскрытие подтвердило инфаркт. С малинуа такое случается нечасто. Это очень крепкие псы. Но Демон полностью повторил диагноз своего хозяина.
Мне было горько вспоминать тот период. Даже сейчас глаза стали влажными от слез.
- Я не знал...
- Тогда нам всем было не до собаки.
Я еще теснее прижалась к мужу. Мы два дня не вспоминали о прошлом. Каждый запер свой шкаф со скелетами и жил, словно до нас ничего не было.
- Я совсем не помню, сказал тебе что-нибудь на похоронах или нет. - Никита зарылся носом в мои волосы. - Все как в тумане прошло.
- Тебе самому было не до слов.
- Как всегда стараешься меня оправдать?
Горячие пальцы нежно, едва касаясь, погладили по щеке.
- Я всегда буду тебя оправдывать.
Не знаю, зачем я это сказала. Вырвалось само.
- А если я сделаю тебе больно? - Никита наклонил голову и
