как подросток.
— И оставался бы подростком и дальше, и раз ты всё знаешь пересидел бы где-нибудь в безопасном месте. Разве ты не мог так поступить?
— Мог, но это ведь скучно. Сейчас же я всё взбудоражу так, что всем точно мало не покажется, — ответил я, а по спине от возбуждения побежали мурашки.
— Знаешь Вова, не всегда благие намерения заканчиваются чем-то хорошим. Бывает так, что избежав чего-то плохого ты сделаешь только хуже. Ведь может случиться так, что мы, не пройдя через все тяготы и лишения не сможем стать тем, кем должны. Можем же открыть ящик, который вообще не следовало трогать.
— Может так и будет, но сделанного не вернёшь и даже если я дал вам ключ от этого ящика только вы будете решать, как далеко вы сможете зайти. От меня уже по сути ничего не зависит, я могу ещё поделиться своими знаниями, но их осталось не так и много.
— Что вообще будешь дальше делать? — заинтересовано спросил Королёв.
— Сам понимаешь, меня уже не отпустят и будут держать до последнего. Надеюсь это последнее будет совпадать с моими планами.
— И что ты планируешь, если не секрет?
— Прожить счастливо предстоящие восемнадцать лет.
— Хорошие планы, надеюсь у тебя всё получиться, и мы сможем ещё не раз встретиться.
— По поводу последнего думаю, мы ещё точно встретимся, почему-то мне кажется, что ещё не раз меня будут вытаскивать на подобные сборища.
— А ты оптимист, — улыбнувшись сказал Королёв.
— Не вижу смысла унывать. В любой ситуации можно найти хорошее, самое главное найти нужный угол, с которого на всё это смотреть.
— Ты…
Договорить Королёв не успел так как к нам подошёл один из моих телохранителей и выжидательно посмотрел на меня.
— Пора?
— Да, мне только сообщили, что у вас сегодня будет ещё одна встреча. Поэтому прошу простить меня, что вмешиваюсь в ваш разговор, но нам уже пора.
— Конечно-конечно, я всё понимаю и не смею вас задерживать, — сказал Королёв, и посмотрев на меня заговорил снова, — а с тобой молодой человек, я надеюсь мы ещё встретимся.
— Встретимся.
Быстро распрощавшись со всеми, я последовал за своей охраной и уже через пару минут находился в знакомом авто, который выезжал с дворовой территории. Машина, выскочив на дорогу быстро набрала скорость и поехала обратно в сторону квартиры, по той же дороге. За последнее время я уже разучился чему-то удивляться, тем более мы после собраний всегда возвращались на квартиру. Скорее всего предстоящая встреча будет где-то по пути домой, поэтому я расположился в удобном диване и повернув голову в сторону окна, начал наблюдать за проносящимися в окне картинками. Я расслабился и наблюдал, и не сразу обратил внимание, что мы въехали во двор, где располагалась моя квартира.
— А разве мы никуда не собирались заезжать? — удивлённо спросил я.
— Мы как раз прибыли на место. Вас ждут в квартире, — ответил телохранитель.
И только сейчас я заметил, что во дворе было три черных машины. А это значило, что гость прибыл ко мне на дом, а с учётом того, что мало кто знал где я живу круг таких посетителей был ограничен. Можно было конечно погадать, но я и так знал визитёра, но я не ожидал что со мной решат встретиться так скоро. Выйдя из машины, мы вошли в подъезд и буквально через минуту подходили к моей двери у которой стоял крепыш в штатском. Подойдя к амбалу, я подумал, что он у меня, что-нибудь спросит, но тот отступив в сторону открыл мне дверь и я вошёл один в квартиру.
Я ожидал, что в квартире будет много народу, но там было пусто и царила тишина. В какой-то момент я даже подумал, что в квартире действительно никого нет, но зайдя на кухню я увидел Молотова. И одного взгляда на него мне хватило, чтобы увидеть, как тот устал. Он сидел, осунувшись и о чём-то сосредоточенно думал, и поэтому моё появление осталось для него незамеченным.
— Здравствуйте, Вячеслав Михайлович. Смотрю вы решили свои обещания выполнять как можно быстрее и поэтому не прошло и недели как мы с вами снова увиделись, — привлекая к себе внимание сказал я.
— Заварил ты Володя кашу, а мне теперь её нужно расхлёбывать, — потухшим голосом заговорил Молотов, — вот и не знаю, что теперь мне делать, слишком много сил сейчас задействовано и многое приходится менять прямо на ходу, что сам должен понимать не каждому нравиться такие изменения.
— Всё настолько плохо? — задал я встревоживший меня вопрос.
— Мы расшевелили змеиное гнездо, до последнего времени всё шло своим чередом и все уже привыкли к сложившемуся порядку дел.
— Сейчас же происходят очень сильные изменения, которые затрагивают очень много сфер и выходит так, что некоторые не последние из людей оказываются не у дел. А это не каждому может понравиться.
— И многим мы дорогу перешли.
— Хватает, но это пока тебя пока не должно волновать. Про тебя они пока ничего не знают, и я постараюсь сделать так, чтобы и не узнали в ближайшее время.
— А Он знает про меня? — спросил вопрос, который меня очень сильно волновал, мне было очень интересно знать в курсе ли про меня Сталин.
— Знает, но только в общих чертах. Если вкратце, то нам с тобой дали карт-бланш и если у нас хоть что-то пойдёт не так, то простой ссылкой мы не отделаемся. Нам нельзя ошибаться, у меня хватает недоброжелателей и если я начну тонуть, то выплыть будет очень непросто. И это заметь я говорю только про себя, с тобой же будет всё куда проще. Никто же не станет искать человека, которого по сути не существует.
— А как же родители этого молодого человека, они же будут беспокоиться о своём сыне.
— Конечно будут, но услышит ли хоть кто-нибудь их шепот?
— Значит со мной уже всё решено и мою судьбу вы уже определили?
— Я бы не был бы так категоричен, нельзя никогда говорить, что кто-то за кого-то всё решил до конца его жизни. У меня действительно на тебя есть определённые планы, но жизнь такова, что всё может измениться в любой момент. Так что я могу только предполагать твоё будущее, а ты если и дальше
