— Как тебе удалось одурачить полиграф?
— Должна сказать Вам, уважаемый Анатолий Иванович, что я лично Вашего оптимизма по этому поводу не разделяю. Прежде, чем послать меня в пекло, нужно было позаботиться и о моей подготовке, и о безопасности.
— Да, да, ты права! Мы как-то об этом не подумали. Это наш просчет. Обычно они используют полиграф на более поздних стадиях работы с источниками информации. Похоже, что они очень торопятся. Но ты просто молодчина! Но это отдельный разговор. Нашим спецам по лай-детекции будет очень интересно почитать твой отчет обо всем, что ты рассказала мне. А сейчас поговорим о главном. Похоже, «Моссад» заглотнул предложенную наживку. В ближайшие дни я организую твою встречу с Коганом. Хорошо бы опять навестить его дома, повидаться с Розой. Ты ей привезла какие-нибудь сувениры?
— Конечно.
— Вот и хорошо.
* * *
Во Втором Управлении КГБ сообщение об успешной подставе агента «Гвоздика» на вербовку «Моссаду» и интересе, проявленном к ученому Когану Я.С. воспринято с острожным оптимизмом. Лубянка уже сталкивалась с предательством своих агентов из числа евреев, которые начинали работать на «Моссад». Кто их разберет, чем израильтяне перетягивают агентов на свою сторону: зов крови предков, национальная культура и традиции, архетипы? Кто их поймет. Были и сотрудники из отдела активных мероприятий Главка, которые считали пустой тратой времени и сил затевать оперативные игры с «Моссадом». Все равно русским евреев не переиграть. Если они сотрудников ЦРУ переманивают на свою сторону, то куда нам, лапотникам.
Но эти сотрудники-слабаки были в меньшинстве и, скорее, были теоретиками, чем практиками. Верх взяли «ястребы», которые считали необходимым воспользоваться любой возможностью установления контакта с противником. Сначала надо ввязаться в драку, а там посмотрим, чья возьмет.
Одно из распространенных и устойчивых заблуждений в народе о КГБ заключалось в том, что чекисты не допускали в свои ряды евреев. Это миф. В оперативных отделах 60-х годов было немало евреев, награжденных высокими государственными наградами за конкретные результаты. Они были своими евреями, им доверяли государственные тайны, посвящали в оборонные секреты. Собственно о том, что они евреи, их сотоварищи вспоминали, только когда за бутылкой водки они начинали рассказывать анекдоты о евреях и больше всех смеялись.
Анатолий Иванович, когда у него возникали сложные вопросы по оперативным разработкам, брал редкую в те времена пачку сигарет «Кэмел» и шел к Марку Шахновичу за советом. Марк был лет на 15 старше Анатолия Ивановича. Он был заядлым курильщиком и непререкаемым авторитетом по части разгадывания сложных многоходовых комбинаций спецслужб противника. С ним советовались не только рядовые сотрудники, частенько его приглашали и в кабинеты руководства Служб. «Плату» за консультации Марк брал только импортными сигаретами. Дождавшись окончания рабочего дня, Анатолий Иванович появился в кабинете Марка. Он сидел один и читал какое-то архивное дело. Молча положив на стол дань, Анатолий начал издалека:
— Послушай, Марк, существует Джойнт — всемирная еврейская организация, которая контролирует всех евреев, рассыпанных по всему земному шару.
— Допустим, что это так.
— Тогда послушай меня и скажи, если я не прав. Закончилась Отечественная война. Мы победили Германию. Началась холодная война — некоторая передышка перед очередной горячей войной.
— Это ты где вычитал насчет передышки?
— Это я сам придумал.
— Молодец, что дальше?
— Американцы создают атомную бомбу. Кто ее теоретики и конструкторы? Я тебя спрашиваю и сам отвечаю — евреи: Альберт Эйнштейн, Лео Сциллард, Эдвард Теллер, Роберт Оппенгеймер, Швингер, Фейнман. Дальше продолжать?
— Давай покороче, я уже устал.
— У нас в создании советской атомной бомбы активно участвуют и руководят важнейшими направлениями Ю.Б. Харитон, Л.Д. Ландау, Я.Б. Зельдович, В.Л. Гинзбург, И.И. Гуревич, Леонтович, Б. Понтекорво. Догадайся, кто они по национальности?
— Ну-ну, — уже более заинтересованно пробубнил Марк.
— Что же это получается? — продолжал Анатолий. — Две супердержавы — антиподы в условиях строжайшей секретности, не сговариваясь, привлекают к созданию оружия массового поражения людей одной и той же национальности. А теперь представь на минуту, что это одна команда, которая разделена пополам между американцами и русскими, а тренер у них один — Джойнт. Или кто-то, о ком мы даже слыхом не слыхивали?
— Ну, это ты загнул, — возразил Марк. — Это уже попахивает всемирным еврейским заговором и антисемитизмом. Конечно, — продолжал он, — евреи, китайцы, цыгане живут везде, и некоторые из них могут быть связаны с разведками своих стран, ну, естественно, кроме цыган. Здесь нет ничего удивительного. Ведь и мы тоже, когда выходим на американца или канадца — выходца из России, сразу раздуваем ноздри. Зов крови, память предков, колыбельные песни. Есть основа для установления и развития контакта.
— Послушай, Анатолий, а что это ты вдруг полез в эти дебри? Тебе что, какой-то еврей предлагает купить маленькую американскую атомную бомбу? Так покупай. Все равно когда-нибудь пригодится, съездишь с ней на рыбалку.
Марк хрипло рассмеялся и хлопнул Анатолия Ивановича по плечу. Анатолий Иванович не стал распространяться о «Сусанине». Марк встал, посмотрел на часы и заторопился:
— Черт, ты меня заговорил, опаздываю на футбол. Хочешь, поехали со мной?
— Нет, мне еще нужно поработать.
Анатолий Иванович шел по коридору к себе в кабинет и продолжал думать: «А вдруг есть, действительно, некая третья сила, которая заинтересована в «холодном» или «горячем» противоборстве США и СССР? Это даже не государство, а какая-то группа людей, которая вершит судьбы мира. Ведь если в конфликте ты контролируешь обе стороны, ты всегда в выигрыше — кто бы ни победил. Да, в Высшей школе этому не учили». Анатолий Иванович чувствовал, как с каждым новым интересным делом он упирался в стену нехватки собственных знаний.
* * *
Наконец, после долгих споров, согласований, утрясок руководство Главка приняло решение переходить к активной фазе операции «Сусанин».
Провожая Гали в аэропорт на самолет, отлетающий в Париж, Анатолий Иванович попросил из Парижа отправить Моше на подставной адрес в Тель-Авиве открытку следующего содержания: «Изя согласен участвовать в совместном проекте и готов вложить часть своих средств. В первой декаде июня он будет несколько дней в Церне. Хотела бы обговорить некоторые условия своего участия. Соскучилась. Почему редко звонишь? Целую. Софа».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
