я люблю собак, но это же просто кошмар на тонких ножках. Интересно, она всегда так орать будет, или всё-таки есть режим молчания? Где у неё кнопка?
Пока мы размещались и устраивали Рыську, лохматое чудовище без конца оказывалось под ногами сразу у всех. Похоже, авторитетом признавался только хозяин, – остальные были лишними и ненужными персонажами в этом доме, нагло претендующими на внимание обожаемого Сола.
– Фетка, у твоего волка характер любезнее и добродушнее, чем у этой клопоподобной мегеры, – шёпотом комментировала я, заправляя свою кровать покрывалом.
– Ага, того и гляди от так моргнёшь, а она уже твой палец оттяпанный дожёвывает. Куда там только вся эта зловредность помещается?
– Рыська вообще, по-моему, в шоке от такого хамства. Вроде бы и пристукнуть одной левой можно, дык неприлично ведь.
Пока хозяин проводил нам экскурсию по дому, важная моська возлегала у него на руках, ревностно охраняя своего человека от посягательств с нашей стороны. Дом оказался любопытнейший. Он был так же защищён, как пещера ведьмы. Кроме стандартных для деревни помещений, здесь была отдельная лаборатория, холодильник, как у Феты, и творческая мастерская, которую сейчас переоборудовали под нашу спальню. Картины, оставшиеся висеть на стенах, и в самом деле производили совершенно необыкновенное впечатление, они казались ясными, какими-то даже сияющими. Я прям "зависла", как в эрмитаже, пока подруга за руку не утащила меня к столу.
Насколько я поняла из нашей беседы за ужином, Сол уродился альбиносом в самом широком смысле этого слова. Мало того, что он имел соответствующую этому понятию внешность, так ещё и сила его оказалась светлой, – небывалый случай для афлаимца. То есть, если Фета не желала творить злодейства в силу характера, по собственному выбору, то маг просто не мог. Отсюда и талант к целительству.
Сразу после трапезы колдунья с Солом окопались в лаборатории, а я осталась помочь Тине убрать со стола. Помощница оказалась приятной и неглупой собеседницей. Мы мирно болтали, и в этот момент что-то глухо бумкнуло в глубине дома.
– Опять что-нибудь напутал, – видимо, уже привыкшая к подобным ситуациям Тина только руками всплеснула, – вы уж тут за ним приглядывайте, чтобы он весь дом случайно не разнёс. А то, когда ему печку-то по-хитрому сложили, та-ако-ой тарарам устроил, было дело, думали стены придётся по брёвнышку собирать.
– И часто с ним эти… неожиданности приключаются? – спросила я, направляясь в сторону источника расползающегося по хате дыма.
– Да нет, не часто, но бывает, – рассказывала помощница, топая за мной, – так-то он добрый…
– Малость малохольный только, – добавила я, вспоминая слова Марты.
Из дверей лаборатории, выпуская клубы последствий неудачного эксперимента, оглушительно чихая, выползла подкопчёная и изрядно злая Фета.
– Нет, ну надо же было перепутать активатор с усилителем! – сквозь кашель громко возмущалась она, – ты вообще куда, балбес, смотрел? Недоразумение! Я в следующий раз без бронежилета к тебе в твоё учёное логово близко не полезу! Чуть заикой не сделал, баламут растрёпанный.
Следом за ней из тумана выгреб и в самом деле хорошо потрёпанный маг, пытаясь втиснуть в Феткину гневную тираду извинения вперемежку с оправданиями.
Ведьма только рукой махнула и, продолжая сквозь зубы тихо, но смачно ругаться, ушла отмываться и переодеваться. Потом до ночи отскребали лабораторию. Вечером, уже лёжа в кровати, ведьмочка рассказала мне, что они пытались доработать придуманный Солом концентратор силы. Я так примерно поняла, что это приспособление, объединяющее и усиливающее воздействие нескольких магов одновременно. Вроде так.
– Нет, ну как такая гениальная голова совмещается с такой нереальной рассеянностью?! Он же угробится сам и нас всех порешит. Ты представляешь, он с нами идти собрался. С ума сойти, что мы только с ним делать будем? Это же чудо без присмотра вообще оставлять нельзя! Собака ещё его! Ну какой толк от такого фамильяра? – Феткиному недоумению и негодованию не было предела. – Я ему в няньки не нанималась. Сто рублей убытку, а не компаньон.
Вот это новость, гениальный маг со склонностью к самоуничтожению в нашей компании. Чудесно! Наконец, подружка засопела, можно и на боковую. А то я уже начала подозревать, что она никогда не угомонится и мне тоже спать не даст.
Утром, после чудесных Тининых блинчиков с творогом, ведьма слегка оттаяла и позволила нашему учёному уговорить себя продолжить работу в лаборатории. До самого обеда оттуда доносились звуки споров и жарких дебатов. Я к ним даже не совалась, хотя и было любопытно глянуть на предмет таких бурных обсуждений. Два гениальных супер-мага в одном замкнутом пространстве – это чудовищная комбинация.
От вынужденного безделья стало совсем скучно. Пока Рысь окончательно не поправится, мы будем оставаться здесь. Но моя деятельная натура тоже жаждала действий. Итак, чтобы моя любимица быстрее восстанавливалась, надо обеспечить её богатой ретинолом едой. Из того, что она согласится лопать – это рыба, печень и, возможно, молоко. Значит надо раздобыть. Вон она как о нас всю дорогу заботились.
– Тина, а есть ли у вас тут что-то вроде рынка?
– Есть, конечно. Только туда бы с утра ходить надобно.
– Ну давай, что ли, всё равно прогуляемся, я хоть знать буду, куда идти. Да и развеемся немного – других-то достопримечательностей нет.
Тина легко согласилась на моё предложение, мы переоделись и пошли в центр деревни. На местной толкучке и в самом деле уже почти никого не было. Рядок бабулек с вёдрами яблок и груш, да торговка мясом с остатками говяжьих потрохов, которая поминутно причитала, хватаясь за раздутую щёку.
– Ганна, ты чего стонешь, зубы, чтоль болят? – спросила моя проводница.
– Да за ночь раздуло – спасу нет.
– А чего к Тимофею не сходишь, зачем мучаться-то?
(Тимофей – это, видимо, местный травник)
– Да он ещё вчера в соседнюю деревню к сестре погостить подался, а у Сола в хате вон пыль до потолка, с конца улицы слышно. Я и не рискнула.
– А давайте помочь попробую, – отважилась предложить я.
С некоторым опасением, Ганна всё-таки уселась передо мной. Я вспомнила свои упражнения с цветком и осторожно погрузилась в магическое поле, проделывая то, чему меня учила Мира. Лицо пациентки разгладилось, было видно, что ей заметно полегчало. За что я тут же была премирована куском печени. О как! Это же вообще замечательно. Вот и первый заработанный мною для Рыськи ужин.
– Вы попозже зайдите ко мне, надо ещё отвар попить, чтобы воспаление быстрее ушло. И вообще, обращайтесь, пока мы здесь – чем смогу – помогу.
До вечера я ещё успела полечить один бронхит, два выбитых пальца и четыре сопливых носа. В результате наш
